Страница 114 из 151
- Так это, стало быть, ты вконец запутал воров по всей Дарезии, - заметил он, когда Телэн представил ему Стрейджена.
- Я весьма сожалею о причиненных неудобствах, Кааладор, - усмехнулся Стрейджен.
- А вот этого не надо, братец. Нипочем не извиняйся, что бы ты там ни натворил.
- Постараюсь запомнить. Что ты делаешь здесь, так далеко от дома, друг мой?
- Так ведь и я могу тебя на сей счет поспрошать, Стрейджен. Далеконько отсюда до Талесии.
- Примерно столько же, сколько до Каммории.
- А, ну так со мной-то, дружок, дело ясное. Раньше я потихоньку себе браконьерствовал, гонялся, стало быть, за кроликами по чужим кустам, только работенка эта рисковая и, чего уж там, неприбыльная, вот я и принялся шарить по курятникам. Курочки, знаешь ли, не такие шустрые, как кролики, особливо по ночам. Потом я занялся овечками - и как-то ночью попал в недурную передрягу, потому как наскочил на цельную ораву овчарок, и что самое-то обидное, их ничем не подкупишь.
- Разве можно подкупить собаку? - с любопытством спросила Элана.
- Еще как можно, хозяюшка. Бросишь им кусок мясца, они про тебя и забудут. Но те овчарки меня здорово обработали - еле я оттуда смылся, этаким оборванным бедолагой, в шляпенции, которую и не всякий нищеброд нахлобучит. Ну, я был парнишка сельский, к городской жизни непривычный, так что отправился я в море и, говоря короче, скоро соскочил на этот вот чужедальний берег, да и давай бог ноги подальше от моря, а то капитан нашего суденышка больно уж хотел потолковать со мной насчет кой-каких ценных вещичек - он их, вишь ли, в грузе недосчитался... - Кааладор смолк. - Ну как, милорд Стрейджен, достаточно я тебя развлек? - ухмыляясь, осведомился он.
- Неплохо, Кааладор, очень неплохо, - пробормотал Стрейджен. - Весьма убедительно - хотя, на мой взгляд, немного чересчур.
- Это мой недостаток, милорд. Я так увлекаюсь, что забываю о чувстве меры. По правде говоря, я мошенник. Я уже давно обнаружил, что маска неотесанной деревенщины совершенно обезоруживает людей. Никого в этом мире нельзя одурачить с такой легкостью, как человека, который считает, что он умнее тебя.
- О-о... - разочарованно вздохнула Элана.
- Да неужто вашему величеству по душе пришлась трепотня этакого нескладехи? - сочувственно осведомился Кааладор. - Я б до утречка так трепался, только б вам угодить - хотя, конечно, так намного труднее добраться до сути дела.
Элана восторженно рассмеялась.
- Я думаю, Кааладор, ты своими речами и журавля с неба сманишь, - сказала она.
- Благодарю вас, ваше величество, - отозвался он, кланяясь с неожиданной грацией. И снова обратился к Стрейджену: - Твое предложение, милорд, немало озадачило наших тамульских друзей. В тамульской культуре существует весьма четкая граница между испорченностью и откровенным воровством. Тамульские воры народ высокосознательный, и мысль о сотрудничестве с властями отчего-то кажется им противоестественной. По счастью, мы, эленийцы, более испорчены, чем наши простодушные желтокожие братья, а эленийцы в нашем особом сообществе занимают большинство высоких постов - природный дар, вероятно. Мы тотчас разглядели преимущества твоего предложения. Особенно красноречив был Кондрак из Дарсаса. Ты, похоже, произвел на него неизгладимое впечатление. Беспорядки в Империи губительны для нашего дела, и когда мы начали перечислять тамульцам выгоды и подсчитывать убытки, они тотчас же вняли голосу здравого смысла. Они согласились сотрудничать - весьма неохотно, уверяю тебя, - но тем не менее они помогут тебе собирать сведения.
- Благодарение Богу! - Стрейджен испустил глубокий вздох облегчения. - Все эти отсрочки действовали мне на нервы.
- Что, насулил с три короба своей королеве, а исполнишь посулы, нет ли пес его разберет?
- Примерно так, друг мой.
- Я назову тебе имена кое-каких людей в Материоне, - Кааладор огляделся. С глазу на глаз, уж сам понимаешь. Насчет всякой там подмоги властям трепаться - дело, само собой, хорошее, только зряшная это затея - бросаться разными именами перед всякими там рыцарями да королевами. - Он бесстыдно ухмыльнулся Элане. - Ну ладно, ваше величество, а не желаете ли теперь послушать длиннющую сказочку, как я за счастьем гонялся в темном воровском мире?
- С удовольствием, Кааладор! - воодушевленно отозвалась она.
Той ночью умер еще один из раненых рыцарей, но остальные, даже тяжелораненые, судя по всему, шли на поправку. Как и говорил Оскайн, тамульские лекари оказались на редкость искусны, хотя некоторые их методы не были знакомы эленийцам. Наскоро посовещавшись, Спархок и его друзья решили поспешить в Материон. В своем путешествии через континент они собрали немало любопытных сведений, и пора было соединить то, что было известно им, с находками имперского правительства.
Рано утром они выехали из Лебаса и направились на юг под ясным летним небом. Местность вокруг была аккуратной, точно приглаженной, на полях, очищенных от сорняков и огороженных низенькими каменными стенами, росли ровными рядами злаки и овощи. Даже деревья в придорожных лесках стояли такими же ровными рядами - казалось, что здесь уничтожены все признаки дикой природы. Крестьяне, работавшие в полях, были одеты в широкие штаны, рубахи из белого полотна и плетеные соломенные шляпы, которые сильно смахивали на шляпки грибов. Многое из того, что выращивали на тамульских полях, было незнакомо эленийцам странного вида бобы и хлебные злаки. Отряд миновал озеро Самма, где рыбаки забрасывали сети со странного вида лодок с высоким носом и кормой - Халэд отозвался об этих лодках с глубоким неодобрением. "Их перевернет первым же порывом доброго ветра" - таков был его приговор.
В Тосу, городок лигах в шестидесяти к северу от столицы, отряд прибыл с тем чувством нетерпения, которое появляется в конце всякого долгого путешествия.
Погода держалась отменная, а потому они выезжали в путь с рассветом и останавливались на ночлег, только когда уже темнело, с нетерпением пересчитывая каждую лигу, остававшуюся позади. Дорога шла вдоль низкого холмистого берега Тамульского моря, где над белыми песчаными пляжами вздымались округлые холмы, и длинные волны набегали на песок, разбиваясь в пену и откатываясь в синюю глубину моря.