Страница 71 из 155
Скарпа попятился, и в его безумных глазах мелькнул совершенно осмысленный страх.
Заласта бросил два слова по-стирикски и вытянул руку со скрюченными, как когти, пальцами. Скарпа схватился за живот и завизжал. Самодельная корона свалилась с его головы, и Заласта неумолимо сгреб его и притянул к себе.
- Я вижу тебя насквозь, Скарпа, - процедил Заласта, приблизив свое лицо к лицу сына, - однако в твой хитроумный план вкралась одна крохотная ошибка. Я могу убить себя после того, что сделал с Сефренией, но вначале я убью тебя - и смерть твоя будет в высшей степени неприятной, уж я постараюсь. Я могу убить тебя так или иначе. Я не питаю к тебе теплых чувств, Скарпа. Я считал себя несколько ответственным за тебя, но этого слова ты не поймешь. - Глаза его вдруг вспыхнули. - Твое безумие заразно, сын мой. Я и сам уже понемногу теряю рассудок. Ты заставил меня убить Сефрению, а я любил ее куда больше, чем когда-либо мог бы любить тебя. - Заласта разомкнул пальцы. - Беги, Скарпа. Хватай свою дешевую игрушечную корону и беги. Я сумею найти тебя, когда решу с тобой покончить.
Скарпа бросился бежать, но этого Элана уже не видела. Глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась от окна, подавляя горестные рыдания.
ГЛАВА 15
Наутро, когда Спархок проснулся, в Сарне шел снег, густой и обильный, и крупные снежинки кружились и плясали на сильном ветру, который дул с Атанских гор. Спархок с кислым видом поглядел в окно своей комнаты в атанских казармах, оделся и отправился искать остальных.
Он нашел Итайна в комнате совета - тот сидел у печи, просматривая лежавшую на коленях стопку документов.
- Что-нибудь важное? - спросил, входя, Спархок.
- Не думаю, - отозвался Итайн и, скорчив гримасу, отложил документы. Минувшей весной, до того, как Оскайн сдернул меня с насиженного места и отправил в Кинезгу, я вел в университете курс по дипломатическим отношениям и сдуру произнес роковые слова: "Напишите письменную работу". Теперь мне предстоит копаться в груде письменного хлама. - Он содрогнулся.
- Что, так плохо?
- Ужасно. Студентам вообще надо бы запретить прикасаться к перу. Я уже ознакомился с пятнадцатью разными версиями моей собственной лекции, да еще изложенными дурной и полуграмотной прозой.
- Где Вэнион?
- Осматривает раненых. Ты сегодня еще не видел Афраэли?
Спархок покачал головой.
- Она может быть где угодно.
- Неужели она и вправду перенесла тебя сюда из Диргиса по воздуху?
- О да - а до того в Диргис из Бересы. Впечатление необыкновенное, и всякий раз путешествие начинается одним и тем же спором. - Итайн вопросительно посмотрел на него. - Перед полетом она должна принимать свой настоящий облик.
- Слепящий свет, туманный ореол и все такое прочее?
- Ничего подобного. Она обычно выглядит как маленькая девочка, но это лишь уловка. На самом деле она - молодая красивая женщина.
- И о чем же ты с ней споришь?
- Должна ли она одеваться. Боги явно не нуждаются в одежде, а понятие скромности до сих пор остается для них загадкой. Поэтому ее настоящий облик может привести в смущение кого угодно.
- Воображаю.
Распахнулась дверь, и вошел Вэнион, отряхивая с плаща хлопья снега.
- Как твои люди? - спросил Спархок.
- Плохо, - ответил магистр. - Жаль, что мы ничего не знали о солдатах Клааля до того, как сшиблись с ними лицом к лицу. Я бессмысленно потерял в этой стычке множество славных рыцарей. Если б я был в состоянии мыслить здраво, то заподозрил бы неладное еще в тот момент, когда они не бросились преследовать нас после того, как отбили нашу атаку.
- Долго длился этот бой?
- Я бы сказал, что несколько часов, но на самом деле - не больше десяти минут.
- Когда доберешься до Самара, поговори с Крингом и Тикуме. Нам надо выяснить, как долго могут продержаться эти существа в нашем воздухе, прежде чем начнут терять сознание.
Вэнион кивнул.
Заняться им было нечем, и унылое утро тянулось бесконечно.
Незадолго до полудня из снежной крутящейся пелены легким бегом появилась Бетуана, одетая в облегающие штаны и куртку из шкуры выдры. В ее почти нечеловеческой выносливости было что-то пугающее. Она почти не запыхалась и ничуть не покраснела от бега, когда вошла в комнату, где ждали ее остальные.
- Бодрящая погода, - рассеянно заметила она, сдирая с себя куртку. Затем она взяла двумя пальцами длинную прядь своих черных, как ночь, сырых от снега волос, и критически оглядела ее. - Найдется у кого-нибудь гребень?
Все так и подпрыгнули от оглушительного рева фанфар, донесшегося из дальнего конца комнаты. Разом обернувшись, они увидели Богиню-Дитя. Окруженная светящимся ореолом, она величественно восседала в пустоте и мило улыбалась Спархоку.
- Ты имел в виду нечто подобное? - осведомилась она.
Спархок возвел глаза к небу.
- Почему я?! - простонал он и перевел взгляд на смеющееся личико Богини. Сдаюсь, Афраэль. Ты победила.
- Конечно. Я всегда побеждаю. - Она мягко опустилась на пол, и светящийся ореол погас. - Поди сюда, Бетуана. Я причешу тебя. - Афраэль протянула руки, и в них из пустоты возникли гребень и щетка.
Королева атанов подошла к ней и села в кресло.
- Что же он сказал? - спросила Афраэль, медленно проводя гребнем по мокрым насквозь волосам Бетуаны.
- Вначале он говорил "нет", - отвечала королева, - и во второй, и в третий раз тоже "нет". Насколько мне помнится, он начал уступать примерно на двенадцатый раз.
- Я так и знала, что это сработает, - усмехнулась Афраэль.
- Мы что-нибудь пропустили? - осведомился Вэнион.
- Атаны нечасто обращаются к своему Богу, а потому он обязан откликаться на каждую их молитву. Он, по всей видимости, был занят каким-нибудь важным делом, и всякий раз, когда Бетуана обращалась к нему, он был вынужден отвлекаться и выяснять, что ей нужно.
- Я была очень вежлива, - улыбнулась Бетуана, - однако продолжала просить. Он очень боится тебя, Божественная.
- Знаю, - Афраэль отложила гребень и взялась за щетку. - Он считает, что я хочу украсть его душу или что-нибудь еще. Он и близко ко мне не подойдет.
- Я сказала, что буду призывать к нему, покуда не получу разрешения, продолжала Бетуана, - и в конце концов он сдался.