Страница 6 из 155
Из леса, окаймлявшего острый, как лезвие ножа, край стены, проступал огромный холм - вернее, это можно было бы счесть холмом, если бы оно не двигалось.
Оно находилось как раз против солнца, а потому невозможно было рассмотреть его в подробностях, однако по мере того, как оно поднималось выше, рыцари сумели разглядеть подобие сплющенного купола, по обе стороны от которого расходились, точно огромные крылья, две заостренные выпуклости. Оно росло и росло, и стало ясно, что это вовсе не купол - скорее гигантский перевернутый конус, сужающийся книзу, и из боков его торчат те самые странные выпуклости, похожие на крылья. Заостренное основание конуса опиралось - так показалось им - на некую массивную колонну. Заслонившее собой солнце, это нечто было кромешно-черным как ночь и продолжало расти, разбухая чудовищным сгустком тьмы.
Наконец оно остановилось.
И открыло глаза.
Две узкие пылающие щели раскрывались все шире, раскосые и злобные, точно глаза дикой кошки, и пламя, пылавшее в них, было ослепительней самого солнца. Самое пылкое воображение в бессилии отступало перед жуткими размерами этой твари. То, что прежде казалось огромными крыльями, на самом деле были ее глаза.
А затем чудовище разинуло пасть и взревело, и стало ясно - то, что они слышали прежде, был отнюдь не гром.
Оно взревело вновь, обнажая клыки - гигантские подобия молний, с которых, точно кровь, капало пламя.
- Клааль! - взвизгнула Афраэль.
И тогда над острым срезом стены, словно пара округлых холмов, поднялись огромные плечи, и черными парусами развернулись над ними перепончатые, как у летучей мыши, громадные крылья.
- Что это такое? - крикнул Телэн.
- Клааль! - снова взвизгнула Афраэль.
- Что такое Клааль?
- Не что, болван! Кто! Азеш и другие старшие боги его изгнали, а какой-то идиот вернул его!
Гигантская тварь все подымалась над стеной, и уже видны были огромные руки со множеством пальцев. Тело твари было непостижимо громадным, и вспышки молний кишели под его кожей, освещая омерзительные подробности.
А затем гигант поднялся в полный рост, едва ли не на сотню футов возвышаясь над краем стены.
Сердце Спархока стремительно ухнуло в бездну. Неужели они могли решиться...
- Голубая Роза! - крикнул он. - Сделай что-нибудь!
- В сем нет нужды, Анакха. - Голос Вэниона, устами которого вновь завладел Беллиом, прозвучал на удивление спокойно. - Клааль лишь на миг ускользнул из-под власти Киргона. Не решится Киргон выставить слугу своего в открытую схватку со мною.
- Это принадлежит Киргону?
- Сейчас - да. Скоро, однако, сие переменится, и Киргон будет принадлежать Клаалю.
- Что оно делает? - закричала Бетуана.
Чудовище, нависавшее над стеной, вознесло громадную лапу и принялось молотить по земле слепящими молниями, отчего вокруг разлетались брызги пламени. Отвесный склон задрожал, пошел трещинами, с ревом и грохотом осыпаясь на лес у подножия стены. Гигантский камнепад ширился, становясь все мощнее.
- Клааль никогда не доверял мощи своих крыльев, - хладнокровно заметил Беллиом. - Явился бы он сей миг сражаться со мной, однако высота стены страшит его. Так готовит он себе ступени, дабы спуститься вниз.
С гулким грохотом, напомнившим о землетрясении, которое и породило стену Беллиома, добрая миля отвесной скалы угрожающе накренилась и рухнула на лес, прибавив высоты груде камня у подножия.
А чудовище продолжало терзать стену, обрушивая вниз все новые камнепады, которые ложились крутой насыпью, тянувшейся все выше и выше к вершине стены.
И вдруг гигантская тварь по имени Клааль исчезла бесследно, и лишь пронизывающий ветер, визгливо завывая, хлестал по изуродованному склону стены, разгоняя клубы пыли, поднятые камнепадами.
За воем ветра был слышен и другой звук. Спархок стремительно обернулся. Тролли, как один, пали ниц, скуля от ужаса.
- Мы всегда знали о нем, - задумчиво говорила Афраэль. - Мы пугали друг друга рассказами о Клаале. Есть какое-то извращенное удовольствие в баснях, от которых мороз по коже. Я, пожалуй, даже не верила до конца, что он действительно существует.
- Собственно, что он такое? - спросил Бевьер.
- Зло, - пожала она плечами. - Сами мы воплощение добра - во всяком случае, таковыми себя считаем. Клааль - наша противоположность. Его существованием мы объясняем существование зла. Не будь Клааля, нам пришлось бы взять ответственность за зло на себя, а мы для этого чересчур себя любим.
- Значит, Клааль - властелин ада? - спросил Бевьер.
- Можно и так сказать. Впрочем, ад - это не определенное место, а состояние ума. Рассказывают, что когда старшие боги - Азеш и остальные явились в мир, Клааль уже был здесь. Они хотели сами владеть миром, а он стоял у них на пути. После того как некоторые из них попытались избавиться от него в одиночку и были уничтожены, они объединились и вышвырнули его из мира.
- Откуда он взялся? Изначально, я имею в виду? - не отставал Бевьер. Арсианец любил докапываться до первопричин.
- Мне-то почем знать? Меня тогда еще не было. Спроси у Беллиома.
- Меня интересует не столько то, откуда взялся Клааль, сколько то, на что он способен, - сказал Спархок, вынимая Беллиом из кошеля, висевшего на поясе. - Голубая Роза, - сказал он, - думается мне, должны мы поговорить о Клаале.
- Сие было бы неплохо, Анакха, - ответил камень, вновь завладевая Вэнионом.
- Откуда он - или оно - взялся?
- Ниоткуда, Анакха. Подобно мне, Клааль был всегда.
- Что он - или оно - такое?
- Необходимость, Анакха. Не желал бы я оскорбить тебя, однако необходимость существования Клааля непостижима твоему разуму. Богиня-Дитя дала уже достаточное тому толкование - сообразно ее способностям.
- Ну знаешь ли! - фыркнула Афраэль. Слабая усмешка тронула губы Вэниона.
- Не гневайся на слова мои, Афраэль. Воистину, при всей твоей ограниченности я все же люблю тебя. Ты еще молода, однако лета принесут тебе мудрость и понимание.
- Так не годится, Голубая Роза, - предостерегла Сефрения.
- Что ж, хорошо, - вздохнул Беллиом. - Приступим к делу. Истинно, как сказала тебе Афраэль, Клааль был изгнан старшими богами - хотя дух его и поныне таился в самых камнях сего мира, равно как и прочих миров, сотворенных мною. Более того, что старшие боги сделали, то могли они также и переделать, и заклятие, коим возвращен Клааль, вплетено было в заклятие, коим был он изгнан. Видимо, некий смертный, искушенный в заклятиях старших богов, обратил вспять заклятие изгнания - и Клааль вернулся.