Страница 52 из 155
Она закричала, отпрянув, схватилась обеими руками за рану и почувствовала, как между пальцев хлещет кровь.
Заласта подхватил ее и удержал в своих объятиях.
- Я люблю тебя, Сефрения, - полным боли голосом проговорил он, глядя в ее гаснущие глаза.
Часть 2
НАТАЙОС
ГЛАВА 11
- Я не могу найти человека, который хотя бы выслушал мой вопрос, проворчал Комьер, вернувшись в конце пасмурного дня с отрядом своих разведчиков. Он угрюмо поглядывал на опустевшие, вспаханные под пар и аккуратно обнесенные низкими каменными стенами поля, бережно придерживая сломанную правую руку. - Эти крепостные, едва завидев нас, опрометью мчатся в лес, словно вспугнутые серны.
- Что впереди? - спросил Дареллон. Его шлем был приторочен к луке седла на нем была такая глубокая вмятина, что надвинуть его на перевязанную голову было совершенно невозможно. Взгляд Дареллона был затуманен, а повязка насквозь пропиталась кровью.
Комьер вынул карту и всмотрелся в нее.
- Мы приближаемся к реке Астел, - сообщил он. - На том берегу реки мы видели город - скорее всего, Дарсас. Я так и не сумел изловить кого-нибудь, кто сказал бы мне это наверняка. Я, конечно, не красавец, но никогда прежде люди не удирали в ужасе при виде меня.
- Эмбан предупреждал нас об этом, - заметил Бергстен. - В провинции полно подстрекателей. Они твердят крепостным, что у нас рога и хвосты и что мы явились сюда, чтобы сжечь их церкви и силой вынудить их исповедовать ересь. Кажется, за всем этим стоит человек по имени Сабр.
- Вот до кого я бы с удовольствием добрался, - мрачно пробормотал Комьер. - Он у меня стал бы главным украшением доброго костра.
- Комьер, не стоит будоражить местных жителей, - предостерегающе проговорил Дареллон, - они и так уже достаточно взбудоражены. Мы сейчас не в том состоянии, чтобы вступать в открытый бой. - Он оглянулся на изрядно потрепанную колонну рыцарей церкви и длинную вереницу повозок, на которых везли тяжелораненых.
- Ты заметил какие-нибудь признаки организованного сопротивления? спросил Гельдэн у Комьера.
- Нет еще. Я полагаю, что мы узнаем, чего нам следует ожидать, когда доберемся до Дарсаса. Если мост через Астел будет обрушен, а на стенах города выстроятся лучники, мы сразу поймем, что послание Сабра о мире и доброй воле дошло до местных властей. - Лицо магистра генидианцев потемнело, и он с мрачной решимостью расправил плечи. - Что ж, не страшно. Мне и прежде доводилось с боем входить в города, так что это будет не первый случай в моей жизни.
- Комьер, тебе уже удалось привести к гибели Абриэля и почти треть всех рыцарей церкви, - едко заметил Бергстен. - Я бы сказал, что место в истории тебе обеспечено, так что давай попробуем вступить в переговоры, прежде чем разбивать городские ворота и жечь дома.
- Ты, Бергстен, еще послушником был чересчур языкаст. Жаль, что я не успел исправить этот недостаток, покуда ты еще не носил клобук.
Бергстен многозначительно взвесил в руке увесистый боевой топор.
- Я могу снять клобук в любое подходящее для тебя время, друг мой, предложил он.
- Не отвлекайтесь, господа, - слегка невнятно проговорил Дареллон. - Нашим раненым требуется уход и помощь. Не время затевать драки - ни с местным населением, ни друг с другом. Думаю, что мы четверо должны выехать вперед под белым флагом и выяснить, откуда ветер дует до того, как мы начнем строить осадные машины.
- Ужели я слышу голос разума? - мягко пробасил Гельдэн.
Они привязали к копью сэра Гельдэна снежно-белый сириникийский плащ и под унылым предвечерним небом поскакали к западному берегу реки Астел.
Город за рекой был, вне всякого сомнения, эленийский - древний город с высокими башнями и шпилями, вонзавшимися в небо. Горделиво и прочно высился он на дальнем берегу реки, под трепещущими на ветру красно-сине-золотыми стягами, и казалось, что он стоял здесь всегда и будет стоять всегда. Его окружали высокие крепкие стены, и массивные ворота были заперты наглухо. Мост через реку Астел был перегорожен рослыми бронзовокожими воинами в скудных доспехах и со зловещего вида вооружением.
- Атаны, - определил сэр Гельдэн. - Нам определенно не стоило бы сражаться с этими людьми.
Ряды угрюмых пехотинцев раздвинулись, и навстречу магистрам вышел престарелый, сморщенный как печеное яблоко тамулец в золотой мантии, сопровождаемый длиннобородым священнослужителем-астелийцем.
- Добро пожаловать, господа рыцари! - сухим, как шуршание песка, голосом приветствовал их безволосый тамулец. - Короля Алберена весьма интересуют ваши намерения. Мы здесь нечасто видим рыцарей церкви.
- Ты, должно быть, посол Фонтен, - сказал Бергстен. - Эмбан очень точно описал тебя.
- Я считал, что он лучше воспитан, - пробормотал Фонтен.
Бергстен коротко улыбнулся ему.
- Ваше превосходительство, вы можете сообщить его величеству, что намерения наши целиком мирные.
- Я уверен, что он будет счастлив услышать это.
- Эмбан и сэр Тиниен вернулись в Чиреллос пару месяцев назад, - продолжал Бергстен. - Они сообщили, что дела здесь складываются не лучшим образом. Долмант отправил нас сюда, чтобы помочь навести порядок. - Рослый патриарх помрачнел. - Боюсь, начали мы не лучшим образом. У нас была неудачная стычка в окрестностях Басны, и нашим раненым требуется помощь лекарей.
- Я извещу ближайшие монастыри, сэр рыцарь, - предложил бородатый священнослужитель, стоявший рядом с Фонтеном.
- Бергстен больше не рыцарь, ваше преподобие, - поправил его Комьер. - Он был рыцарем, но у Бога на его счет оказались другие планы. Теперь он патриарх церкви. Молится он, думается мне, неплохо, но нам до сих пор не удается отобрать у него топор.
- Я совсем забыл о правилах приличия, - извинился Фонтен. - Позвольте представить вам моего друга - это архимандрит Монсел, помазанный глава Астельской церкви.
- Ваша светлость, - Бергстен вежливо наклонил голову.
- Ваша светлость, - отозвался Монсел, с любопытством разглядывая воинственного церковника. - У нас с вашим другом Эмбаном состоялось несколько весьма многообещающих споров о различиях в доктрине. Мы с вами могли бы их продолжить, но прежде позаботимся о ваших раненых. Сколько их у вас?