Страница 123 из 155
- Это формальное обращение, Божественный, - пояснил сэр Гардас.
- Вот как? Ну, мы можем и отбросить формальности, верно, Бергстен? Мы ведь уже почти что старые друзья.
Патриарх Эмсата сглотнул с немалым трудом и вздохнул.
- Да, Божественный Сетрас, - сказал он, - полагаю, что это так. Может быть, ты все-таки расскажешь мне, что именно придумал оруженосец Спархока?
- Разумеется. Да, кстати, вот еще что. К утру мы должны быть у ворот Кирги.
- Пожалуйста, атана Лиатрис, - терпеливо проговорила баронесса Мелидира, обращаясь к атане - супруге Сарабиана, - пойми: мы хотим, чтобы они совершили это покушение.
- Это слишком опасно, - упрямо сказала Лиатрис. - Если я опережу их и убью Шаколу и Тореллию, остальные разбегутся, и с заговором будет покончено.
- А мы никогда не узнаем, кто еще был в него замешан, - не менее терпеливо пояснил патриарх Эмбан, - и не сможем знать наверняка, не повторят ли они покушение.
Принцесса Даная сидела чуть поодаль от них с Мурр, свернувшейся на ее коленях. Ее зрение странным образом раздвоилось - одна картина налагалась на другую, и казалось, что ночные улицы Кирги пролегают прямо за спинами собравшихся в гостиной.
- Я тронут тем, что ты так тревожишься за меня, - говорил Сарабиан, - но я и сам не так беспомощен, как кажусь. - Он театрально взмахнул шпагой.
- А поблизости мы поставим стражу, - добавил министр иностранных дел Оскайн. - Шакола и Тореллия наверняка получают помощь от кого-то из правительства - скорее всего, от тех, кто уцелел после разгрома мятежа.
- Я вырву из них эти имена, прежде чем их прикончу! - объявила Лиатрис.
Сарабиан заморгал при слове "вырву".
- Мы уже близко, Божественная Афраэль. - Голос Ксанетии казался одновременно немыслимо далеким и очень близким. - Мнится мне, что я чую воду. - Узкая темная улица, которой они шли, выводила на площадь длиной не меньше, чем в сотню футов.
- Лучше схватим их всех, Лиатрис, - уговаривала Элисун свою сестру-императрицу. - Возможно, ты и сумеешь вырвать у Шаколы и Тореллии пару-тройку имен, но, если мы застигнем убийц при попытке покушения, мы сумеем очистить всю имперскую резиденцию. В противном случае нашему мужу придется прожить остаток дней с обнаженной шпагой в руке.
- Чу! - прошептала Ксанетия в другом, далеком городе. - Воистину я слышу шум текущей воды.
Даная изо всех сил постаралась сосредоточиться. Так трудно было существовать раздельно...
- Мне очень не хочется так поступать, Лиатрис, - с сожалением сказал Сарабиан, - но я запрещаю тебе убивать Шаколу и Тореллию. Мы разберемся с ними после того, как их наемники попытаются убить меня.
- Как прикажет мой супруг, - автоматически ответила Лиатрис.
- Что мне на самом деле нужно от тебя - чтобы ты защитила Элисун и Гахенас, - продолжал он. - Гахенас, вероятно, грозит сейчас наибольшая опасность. Элисун пока еще нужна заговорщикам, но Гахенас известно больше, чем им бы хотелось. Уверен, что они попытаются убить и ее, так что лучше сегодня ночью вывести ее из Женского дворца.
- Сие под улицей, Божественная, - сказала Ксанетия. - Мнится мне, что поток воды протекает под самыми нашими ногами.
- Верно, - согласилась Богиня-Дитя. - Давай проследим его до источника. Должна же быть какая-то возможность проникнуть в этот поток во внешнем городе.
- Как ты оказалась втянутой в это дело, Элисун? - спрашивала между тем Лиатрис. Элисун пожала плечами.
- У меня больше свободы передвижений, чем у всех вас, - ответила она. Шакола нуждалась в доверенном лице, которое выносило бы ее послания из Женского дворца. Я сделала вид, что мне понравился ее план. Шаколу не так-то трудно было обмануть - она же, в конце концов, кинезганка.
- Это здесь, Божественная, - прошептала Ксанетия, положив ладонь на железную плиту посередине булыжной мостовой. - Ток воды можно ощутить, даже лишь касаясь сей плиты.
- Верю тебе на слово, анара, - отозвалась Афраэль, содрогаясь при одной мысли о том, чтобы прикоснуться к железу. - Как ее открывают?
- Кольца сии наводят на мысль, что плита может быть поднята.
- Тогда вернемся и приведем сюда весь отряд. Думаю, что это и есть то самое слабое место, которое хотел отыскать Бевьер.
Даная зевнула. Все как будто шло по плану, а потому она свернулась в кресле, обняла Мурр и тотчас уснула.
- А ты не можешь просто... - Телэн красноречиво повертел в воздухе пальцами.
- Это железо, Телэн, - преувеличенно-терпеливо сказала Флейта.
- Ну и что? Какое это имеет значение? Она содрогнулась.
- Я не выношу прикосновения железа. Бевьер пристально взглянул на нее.
- Беллиом страдает тем же недомоганием, - заметил он.
- Ну да. И что?
- Это предполагает некоторое родство между вами.
- Бевьер, твое умение постигать очевидные вещи прямо-таки потрясающе.
- Веди себя прилично, - одернул ее Спархок.
- Что такого неприятного в железе? - спросил Телэн. - Оно холодное, твердое, ковкое и ржавеет.
- Превосходное научное описание. Тебе известно, что такое магнетизм?
- Кусок железа, который прилипает к другому куску железа, правильно? Помнится, Платим как-то толковал что-то о магнетизме.
- И ты как раз слушал? Поразительно!
- Так вот почему Беллиому пришлось сгуститься в сапфир! - воскликнул Бевьер. - Все дело в магнитных свойствах железа. Беллиом не переносит его - и ты тоже.
- Пожалуйста, Бевьер, - слабо попросила Афраэль, - у меня от одной мысли об этом мурашки по коже. Мы ведь сейчас говорим не о железе, а о воде. Под улицами внешнего города течет поток воды, быть может подземная река. Течет он ко стенам внутреннего города. Посередине улицы неподалеку отсюда в мостовой есть большая железная плита, и слышно, как под ней бежит вода. Вода течет по некоему туннелю, а этот туннель ведет во внутренний город - во всяком случае, я на это надеюсь. Я выясню это наверняка, как только вы, господа, поднимете для меня эту железную плиту.
- Вы не видели на улицах патрулей? - спросил Келтэн.
- Нет, сэр рыцарь, - ответила Ксанетия. - Столетия и привычка, очевидно, ослабили бдительность кинезганцем, кои отвечают за безопасность внешнего города.
- Мечта взломщика, - пробормотал Телэн. - В этом городе я мог бы сказочно обогатиться.