Страница 108 из 155
- Мне бы следовало это сделать, но я был слишком занят тем, чтобы выманить киргаев через кинезганскую границу. - Кринг улыбнулся Сефрении. - Это стирикское проклятье, леди, ничуть не потеряло своей силы за минувшие десять тысяч лет. Три полка киргаев полегли, как свежескошенная трава, стоило им ступить шаг за границу. - Кринг мгновение помолчал. - Похоже, эти киргаи не слишком-то сообразительны?
- Киргаи? Да, не слишком. Это противоречит их религии.
- Сдается мне, что кое-кто из них все же сообразил, что творится что-то неладное, - но они все равно продолжали бежать через границу и валились замертво.
- У киргаев не в почете независимое мышление. Они приучены повиноваться приказам - даже бессмысленным.
Кринг поглядел на мост через Сарну.
- Ты будешь действовать отсюда, друг Вэнион? - спросил он.
- Я поставлю часть войска по ту сторону моста, - ответил Вэнион, - но главные наши силы останутся здесь. Эта река, кажется, отмечает границу между Тамулом и Кинезгой?
- Формально, - пожал плечами доми. - Впрочем, линия стирикского проклятия проходит несколькими милями западнее.
- За эти тысячелетия граница несколько раз перемещалась, - пояснила Сефрения.
- Тикуме решил, что мне надо бы с тобой посоветоваться, друг Вэнион, продолжал Кринг. - Мы не хотим помешать Спархоку, а потому до сих пор не заходили далеко вглубь Кинезги, однако сейчас нам уже не за кем охотиться.
- Насколько вы углублялись в пределы Кинезги? - спросил Вэнион.
- Лиг на шесть-семь, - ответил Кринг. - На ночь мы возвращаемся в Самар, хотя сейчас в этом нет особой необходимости. Не думаю, что Самару по-прежнему угрожает осада.
- И я так не думаю, - согласился Вэнион. - Мы так распылили их силы, что теперь у них вряд ли найдется возможность вплотную заняться Самаром. - Он развернул карту и несколько мгновений, хмурясь, разглядывал ее, затем опустился на колено и расстелил карту на побуревшей от мороза траве. Встань-ка на этот угол, любовь моя, - обратился он к Сефрении. - Мне бы не хотелось сызнова гоняться за ней по всей пустыне.
Кринг удивленно взглянул на него.
- Домашняя шутка, - пояснила Сефрения, наступая маленькой ножкой на уголок карты. - Вэнион обожает карты, а два дня назад случайный ветерок превратил его любимицу в воздушный змей.
Вэнион сделал вид, что не расслышал этого.
- Я согласен с тобой, доми, что нам не следует мешать Спархоку, но, кажется мне, нам бы не мешало возвести вот здесь, в пустыне, укрепленные позиции. Они послужат нам плацдармом, когда придет время двинуться на Киргу.
- Я подумал о том же, друг Вэнион.
- Стало быть, будем укрепляться по ту сторону границы, - решил Вэнион. - Я передам Бетуане, чтобы она сделала то же самое.
- И насколько же мы можем продвинуться вглубь Кинезги? - спросил Кринг.
Вэнион взглянул на Сефрению.
- Десять лиг, пожалуй? - вопросительно произнес он. - Так мы не будем наступать на пятки Спархоку, но в то же время у нас будет достаточно места для маневра, а у тебя - для этого твоего заклинания.
- Друг Вэнион, - сказал с некоторым сомнением Кринг, - это, конечно, была неплохая мысль - использовать заклинание, но ведь так ты намеренно притягиваешь лучшие силы наших врагов к себе - и леди Сефрении. Так ли это тебе нужно? Не хочу оскорбить тебя, но битва с солдатами Клааля изрядно сократила твое войско.
- Это еще одна причина возвести укрепления, доми, - мрачно ответил Вэнион. - Если случится наихудшее, мне, по крайней мере, будет куда отступать. К тому же я всегда могу рассчитывать на то, что наши друзья с флангов успеют прийти мне на помощь.
- Неплохо сказано, - пробормотала Сефрения.
- Стой! - резко бросил Халэд, осадив коня, когда они были уже милях в пяти от Вигайо.
- В чем дело? - напряженно спросил Берит.
- Здесь скончался кое-кто по прозвищу Стриженый Барашек, - сказал Халэд. Думаю, что нам следует остановиться и почтить память покойного.
Берит вгляделся в могильный холмик у дороги.
- Я его не заметил, - сознался он. - Извини, Халэд.
- Будь внимательнее, мой лорд.
- Кажется, ты это уже говорил. Они спешились и подошли к наспех сооруженной "могиле".
- Умно придумано, - прошептал Берит. Понижать голос было не так уж и необходимо, но это уже вошло у них в привычку.
- Скорее всего, это идея Телэна, - сказал Халэд, когда они опустились на колени перед холмиком. - Для Спархока это чересчур тонко.
- А разве не надо писать "стриженный"? - спросил Берит, показывая на выцветшую дощечку, на которой было вырезано: "Стриженый Барашек".
- Это ведь ты у нас образованный, мой лорд. Не трогай эти камешки.
- Какие камешки?
- Желтые. Мы перемешаем их после того, как я их прочту.
- Ты читаешь по камням? Так же, как по поведению чаек?
- Не совсем. Это послание от Спархока. Он и мой отец придумали этот способ много лет назад. - Халэд изогнулся так, затем этак, прищурился, разглядывая могилу. - Ну разумеется, - сказал он наконец, обреченно вздохнув, поднялся и пошел к изголовью могильного холмика.
- В чем дело?
- Спархок положил камни вверх ногами. Теперь я могу их прочесть. - Халэд помолчал, разглядывая желтые камешки, разбросанные, на первый взгляд, в совершенном беспорядке по бурому могильному холмику.
- Молись, Берит, - сказал он наконец. - Вознеси молитву за душу покойного нашего собрата по прозвищу Стриженый Барашек.
- Что ты плетешь, Халэд?
- За нами могут наблюдать. Молись. - Молодой оруженосец взял поводья коней и отвел их на несколько ярдов от едва различимого в песке караванного пути. Там он наклонился, взял обеими руками левую переднюю ногу Фарэна и внимательно осмотрел копыто.
Фарэн одарил его недружелюбным взглядом.
- Извини, - сказал Халэд злобному жеребцу, - ничего особенного. - И опустил копыто на землю.
- Ладно, Берит, - продолжал он, - говори аминь - и поехали.
- И к чему все это было нужно? - садясь в седло, кисло осведомился Берит.
- Спархок оставил нам записку, - ответил Халэд, одним прыжком вскочив в седло. - По желтым камешкам я прочел, где она спрятана.
- Где записка? - нетерпеливо спросил Берит.
- Сейчас? У меня в левом сапоге. Я поднял ее, когда осматривал копыто Фарэна.