Страница 10 из 155
Они поднялись по лестнице к королевским покоям. На привычном месте у дверей не было Миртаи, и это еще больше насторожило Берита. Халэд прав что-то здесь определенно не так.
Император Сарабиан, в своем любимом лиловом камзоле и обтягивающих штанах, нервно вышагивал по синему ковру гостиной. Когда Спархок и Вэнион направились к нему, он, казалось, попятился и съежился.
- Ваше величество, - приветствовал его Спархок, наклонив голову. - Как приятно вновь вас увидеть. - Он огляделся. - Где Элана? - спросил он, положив шлем на стол.
- Э-э... минутку, Спархок. Как дела на Северном мысе?
- Более или менее так, как мы задумали. Киргон больше не повелевает троллями, но зато у нас теперь есть новая проблема, быть может, похуже прежней.
- Вот как?
- Мы все расскажем, когда Элана присоединится к нам. Это не настолько приятная история, чтобы повторять ее дважды.
Император беспомощно взглянул на своего министра иностранных дел.
- Поговорите с баронессой Мелидирой, принц Спархок, - предложил Оскайн. У нас здесь кое-что случилось. Она была при этом, а потому лучше нас сможет ответить на ваши вопросы.
- Что ж, ладно, - голос Спархока прозвучал ровно, хотя и беспокойство Сарабиана, и уклончивый ответ Оскайна во все горло кричали о том, что произошло нечто недоброе.
Баронесса Мелидира сидела в своей постели, опершись спиной на гору подушек. На ней был очаровательный синий халатик, однако на левом плече белела широкая повязка. Баронесса была бледна, но ее глаза были холодны и тверды, как камень. У ее постели сидел Стрейджен в своем любимом камзоле из белого атласа. Лицо его выражало нешуточную тревогу.
- Ну наконец-то, - сказала Мелидира. Голос ее прозвучал жестко и деловито. Она метнула уничтожающий взгляд на императора и его советников. - Я вижу, принц Спархок, эти храбрые господа предоставили мне рассказать вам о том, что здесь случилось. Я постараюсь быть краткой. Пару недель назад вечером королева, Алиэн и я готовились ко сну. Вдруг в дверь постучали, и вошли четверо мужчин, которых мы вначале сочли пелоями: у них были обриты головы, они были одеты на пелойский манер - однако это были не пелои. Один из них был Крегер. Трое других - Элрон, барон Парок и Скарпа.
Спархок не шевельнулся, лицо его не изменилось.
- Что же дальше? - спросил он ровным, безжизненным голосом.
- Стало быть, вы решили сохранять благоразумие, - холодно сказала Мелидира. - Что ж, хорошо. Мы обменялись несколькими оскорблениями, а затем Скарпа велел Элрону убить меня - просто для того, чтобы доказать королеве, что он не шутит. Элрон бросился на меня со шпагой, и я отвела его клинок запястьем. Я упала и вымазала себя кровью, чтобы было похоже, что я мертва. Тогда Элана упала на меня, притворяясь, что рыдает от горя, хотя на самом деле она отлично видела, что я сделала. - Баронесса вынула из-под подушки кольцо с рубином. - Это предназначено вам, принц Спархок. Ваша жена спрятала его в моем корсаже. Она также успела прошептать: "Передай Спархоку, чтобы не тревожился за меня, и еще скажи, что я запрещаю ему отдавать Беллиом, чем бы они мне ни угрожали". Слово в слово, именно так она и сказала, а потом прикрыла меня одеялом. Спархок взял кольцо и надел его на палец.
- Понимаю, - ровно сказал он. - Что было потом, баронесса?
- Скарпа сказал вашей жене, что он и его приятели берут ее и Алиэн в заложницы. Он сказал, что вы так дурацки привязаны к ней, что отдадите ему все, только бы вернуть ее живой и невредимой. Он явно намеревается обменять ее на Беллиом. У Крегера уже было приготовлено письмо, и он отрезал локон у Эланы и приложил его к своему посланию. Полагаю, будут еще и другие письма, и к каждому будет приложен ее локон, чтобы подтвердить их подлинность. Затем они взяли королеву и Алиэн и ушли.
- Благодарю, баронесса, - все так же безжизненно проговорил Спархок. - Вы проявили поразительное мужество в этом злосчастном происшествии. Могу я взглянуть на письмо?
Мелидира вновь сунула руку под подушку и протянула ему сложенный и запечатанный кусок пергамента.
Берит полюбил свою королеву с той минуты, когда впервые увидел ее на троне, заключенной в кристалл, хотя никогда ни словом не обмолвился ей о своем чувстве. В жизни, конечно, ему еще не раз довелось бы полюбить, но эта любовь была первой. И когда Спархок сломал печать, развернул пергамент и бережно вынул густой локон бледно-золотистых волос, разум Берита вдруг охватило пламя, и он с силой стиснул рукоять боевого топора.
Халэд взял его за руку пониже плеча, и Берит смутно подивился тому, какая крепкая хватка у его друга.
- Проку от этого не будет, Берит, - жестко проговорил Халэд. - А теперь отдай мне топор, покуда ты не натворил глупостей.
Берит глубоко, судорожно вздохнул, одолевая приступ внезапной, бессмысленной ярости.
- Извини, Халэд, - пробормотал он, - я просто потерял самообладание. Теперь все в порядке. - Берит взглянул на друга. - Спархок, кажется, разрешил тебе прикончить Крегера?
- Во всяком случае, он так сказал.
- Ты не будешь возражать, если я тебе помогу? Зубы Халэда блеснули в краткой усмешке.
- Хорошая компания никогда не помешает, когда возишься с чем-то целую неделю.
Спархок быстро прочел письмо, свободной рукой нежно сжимая локон бледных волос Эланы. Берит видел, как под стиснутыми челюстями друга перекатываются желваки. Наконец он протянул письмо Вэниону.
- Прочти это вслух, - угрюмо сказал он. Вэнион кивнул, взял письмо и прокашлялся.
- "Ну что ж, Спархок, - начал он, - полагаю, что твой гнев уже унялся. Я надеюсь, что ты убил не слишком много людей, которые должны были охранять твою жену.
Ситуация, боюсь, болезненно очевидна. Элана - наша заложница. Ты ведь будешь вести себя прилично, не так ли, старина? Скучная истина в том, что ты можешь получить ее назад в обмен на Беллиом и кольца. Мы дадим тебе несколько дней на то, чтобы перебеситься и поискать выход из создавшегося положения. Затем, когда ты придешь в себя и осознаешь, что другого выхода у тебя нет, кроме как делать то, что тебе скажут, я подброшу тебе другое послание с более подробными наставлениями. Пожалуйста, будь хорошим мальчиком и следуй этим наставлениям в точности. Мне бы не хотелось убивать твою жену, так что умерь свое воображение.