Страница 2 из 47
- Сказявь!
- Что?? Что за «козявь»??
- Сам ты козявка, - обиделся и на автомате зафамильярничал «чертёнок». – Сказявь – это сказочная явь, чего непонятного?!
- Блин… - снова загрустил Матвей. – Значит, живой. Допился до психушки, дебилоид…
- Психушка у нас тоже где-то есть, но далеко, пешком не дойдёшь, - просветил абориген. – Да не дрейфь ты, дядя, ты не первый к нам попадаешь! Ну, не в Гадюкино – в нашу глушь редко кого заносит, а в мир вообще. Особенно в русскую проекцию. Мама слышала – чуть не каждый день кого-то заносит. А вот в заграничные проекции – когда как, но, говорят, там очень скучно. А у нас весело.
- Верю, - со вздохом кивнул ничего не понявший Матвей. – Слышь, малец, что мне делать-то теперь? Куда идти, куда податься?
- Так к нам в Гадюкино для начала, тут недалеко. А дальше у взрослых спрашивай, я не знаю, я ещё маленький.
- Ясно. Как зовут-то тебя, «маленький»?
- Кузя. Но все зовут Кузькой. А тебя?
- Матвей. Ну что, Кузя, проводишь меня до своего Гадюкина?
- Неа. Дорогу покажу, а доводить не буду, чай, не заблудишься. Мне в другую сторону. Я типа из дома убёг.
- Родители обижают?
- Да нет, маманя у меня хорошая! Просто меня её новый ухажёр бесит, - вздохнул мальчик.
- Бьёт? Пьёт?
- Хуже… Он старый, занудный, и, это… метеоризм у него.
- И что?
- Дак постоянный! Не хочу я больше на сеновале спать, надоело! Решил вот убечь, мир посмотреть, себя показать…
- Слушай, Кузьма, предлагаю заключить мужской договор, - солидно заявил Быков. – Ты доведёшь меня до мамки, она же волнуется небось, а я взамен избавлю тебя от этого старого хрыча.
- От деда Пихто? Вот здорово! – обрадовался пацанёнок, сверкая на Мотю щербатым ртом. – Ты такой огромный, прям как соседский Буян, пнёшь деда под зад – он аж до своего дома долетит!
- Буян у нас бык? – уточнил невольно польщённый Мотя.
- Буян у нас хряк, воот такущий! – развёл руками ребёнок.
Матвей скрипнул зубами и на этот раз решил промолчать. Кое-как поднялся, отряхнулся и потащился по дороге за весело скачущим мальчишкой. Именно мальчишкой, окончательно понял Быков. Да, немножко кривенький и даже не немножко страшненький, но никакой не чертёнок, как ему померещилось вначале. Не рога это у него – а вымазанные чем-то чёрным две передние, стоящие дыбом пряди, и хвост никакой не хвост – верёвка из кармана штанов не до конца вывалилась и всю пыль на себя собирает… Моте пришло в голову, как при таком ребёнке может выглядеть его мать? Нет уж, лучше заранее не стрематься и понадеяться, что Кузька пошёл исключительно в отца!
Не успев толком додумать эту мысль, Матвей остановился и приставил ладонь ко лбу, пытаясь рассмотреть едущую им навстречу белую машину. Может, тормознуть, уговорить развернуться и подвезти? Дальше связные мысли закончились, и тормозить стал непосредственно Мотя, причём реально и не по-детски. Потому что на них на всех парах неслась никакая не машина, а очень странная и смутно знакомая конструкция округлой формы около метра в диаметре… на двух тоненьких, но чрезвычайно шустрых ножках. Высоко поднимая коленки, это сооружение на хорошей крейсерской скорости пронеслось мимо прибалдевшего Бычары, которого вовремя дёрнул за рукав Кузька, заставив отступить на обочину.
- А то как стукнет! У неё же глаз нету. Точнее, у этой нету. Только ручка. Да и у той глаз только сзади, так что ты на всякий случай отходи. Насмерть не задавят, но приятного мало…
- Чтто этто?? - Матвей ошарашенно тыкнул вслед быстро удалявшемуся от них безобразию.
- А на что похоже? – коварно усмехнулся мальчишка. – Только честно. Ты же её в первый раз видишь?
- Надеюсь, что и в последний! Это же натуральная задница на ножках!!
- Ну да. Ты такой умный! Только у нас говорят, не задница, а попа. Эта с ручкой, ну, видел, сзади, а вторая у нас редко пробегает, я её сам только два раза видел издалека…
- Попа с ручкой… ага, - покивал Матвей, изо всех сил борясь с желанием залиться характерным смехом шизофреника. Конечно, как там они смеются, он точно не знал, но чувствовал – время для дебюта самое подходящее. – А кого ещё тут у вас можно встретить?
- Ну, много кого! А, может, и мало, это смотря как повезёт. Бывает, леший по пять раз на дню попадается, ёксель-моксель тоже, опять же глиста в галошах, но она, кажется, сейчас к родне на хутор утопала…
Быков невольно остановился, задрал голову и с тоской всмотрелся в невинно-голубое небо, украшенное легкомысленными «барашками». Прямо как у них… А вот поди ж ты.
- Как там ваш мир называется, а, малой?
- Сказявь! Вот же память девичья, - хихикнул Кузька. – Ты что, ещё не догадался, что к нам как раз и попадают те, кто любит ругаться, обзываться и посылать всех в разные интересные места? Они из-за этого тут и воплотились! И места, куда посылают, и мы, жители, кем чаще всего ругаются. Вы, люди, нас сами создали. Ну что, дошло, наконец?