Страница 19 из 40
Завтра уже начну, как раньше, звонить тебе с работы. Сегодня же пришлось решать проблемы: накопилось слишком много и все срочные. Но за день немного разгрузилась.
Всё-таки любопытно: почему Олег думал о своей смерти? Может, ему угрожали? Может, есть кто-то конкретный, кто угрожал и выполнил? Как бы узнать.
Да, вот же ещё что. Сегодня на работу звонил этот... Порфирий. Лэрри его зовут. Лэрри Кассиди. Я была занята, обещала встретиться с ним завтра. Будет из меня, наверно, тянуть информацию. А ведь я уже всё, что знала, сообщила. Не понимаю, какого рожна им ещё от меня надо. На родине я бы уже не спала всю ночь... Со страху не вылезала бы из туалета, а самое главное - заготовила бы знаменитый узелок. Какое счастье, что мы здесь, а не там!
Конечно, и тут люди боятся электрического стула... Но ведь, если бы меня в чём-то подозревали, то вызвали бы в полицию, а не шли домой? Ты не знаешь, как всё это здесь происходит? Нет, на самом деле, я, конечно, дёргаюсь, но ведь глупо предполагать, что меня и не спросят. Даже обидно, пожалуй...
Ну, пока. Кирюшка зовёт смотреть детектив. Поздно, конечно, да пускай побалуется, ведь каникулы!
Да, а чего ты везде пихаешь свою кредитную карточку? Давай тогда разделим пополам, ОК?
Павел. 11 июля, вторник, 1-28
Сегодня утром пообщался, наконец, со своей мамой. После недельного перерыва, вызванного известными событиями. Привет тебе от нее. Я ей про тебя в последнее время все уши прожужжал и - что ты думаешь? - количество-таки да перешло в качество. Где-то с месяц назад во время нашего с ней очередного тура по магазинам она даже не в вопросительном, а скорее в утвердительном эдаком ключе сказала что-то вроде того, что если у тебя (у меня, то есть) с тобой (с тобой, то есть) так все серьезно, то не пора ли вам с ней (с мамой моей, то есть) познакомиться? Она же, мама моя, об этом, э... специфике моей как э... мужчины - понятия не имеет! Хотя, может, и догадывается о чем-то, но - в любом случае - молчит. И я всю жизнь, каждый день думаю: сказать ей или не сказать (тоже Гамлет хренов!), а то ведь все внуков ждет. Слушай, а давай я тебя ей вместе с Кирюшкой предъявлю! Во сюжетик! Хотя если серьезно... Вот так, выпимши, оглянешься (у кого же есть время не выпимши оглядываться?) и встает он. Вопрос. Такого примерно плана. Мне уже сорок два, для России это значит - старик, для "тут" вроде еще не совсем старик, но здорово уже за середину перевалило. Ничего не нажил, но и черт с ним! Вопрос в другом: кто у меня есть? Или лучше так: кому я нужен (кроме создателя, разумеется: у него в обеих палатах, и в нижней, и в верхней всегда вакансии есть)? Ну, маме. Ну, хочется верить, тебе (зачем - это уже другой вопрос). Ну, может быть, в какой-то степени Кирюшке, особенно после всего, что с ним (или, точнее, рядом с ним) случилось... И - все. Тогда следующий вопрос: а сколько мне надо тех, кому я нужен? Тут ответ прост: хватит и этих троих.
Кстати о Кирюшке. Детективов этих с ним за последние месяцы я насмотрелся на всю оставшуюся жизнь. Мало что запомнил, правда: сидит рядом офигенный мальчишка, дышит и поедает чипсы и, ну, никак не дает сосредоточиться на экране. Впрочем, об этом я уже писал. Все спрашиваю себя и нет ответа: почему на работе я на пацанов вовсе не смотрю? Неужели нет среди них симпатичных? Есть же, поверь мне, отличные ребята есть! Отгородился стеной какой-то: там ученики, здесь частная жизнь со всеми ее заскоками. Когда-нибудь, когда весь этот кошмар закончится или хотя бы поутихнет, мы с тобой сядем потрепаться, и в ответ на твои изыскания по истории отношений гладиаторов и наложниц я обещаю тебе не менее любопытные факты из теории сексуальной ориентации: я этой проблемой много лет, ну, не скажу, чтоб занимался, но как бы интересуюсь. Договорились?
А насчет кредитной карточки - это я так, трепанул по глупости, не обращай внимания. Потому что если все будет так, как ты хочешь (или мечтаешь), то кредитная карточка твоя тебе еще, ой, как понадобится! Ибо три года, как минимум, пацана одевать да кормить придется. А ест он много. А кока-колы сколько уничтожает - никакой бюджет не выдержит. И знаешь, очень огорчил меня диагноз, который ты Кирюшке поставила. Цитирую: "Точно, у него депрессия. Боже мой, как излечить этого мальчика!" Вот у тебя, пожалуй, действительно депрессия, причем затяжная. Чем лечить от затяжной депрессии одинокую женщину - это общеизвестно: мужиком. Насколько это лекарство универсально, в смысле, поможет ли Кириллу... Шучу. "Спокойствие, - как говаривал Карлсон, - только спокойствие"!
Про меня, валявшегося под столом, Мишка наврал. Я так быстро надираться не умею, мне разбег нужен. Мы с ним приняли по чуть-чуть, и уже после его ухода я приступил к процессу. И кстати, до сих пор еще ни под каким столом не валяюсь. Поэты - они все такие вруны. Или фантазеры - что то же самое.
А про то, как стихи пишутся, я однажды сам стих написал. В ранней молодости задался тем же вопросом и - написал. Такой вот стих: "Сяду утром на горшок, сочиню людям стишок." В "людям" ударение на "я", потому что правильно, то есть, на "ю", никак не получалось.
Ой, слушай, просил я тебя не звонить мне с серьезными вопросами после одиннадцати!? К этому времени я уже обычно "добираю", то есть "никакой", готов отойти ко сну или в мир иной - зависит от дозы и провидения. Ну, так ты и не звонишь, а и-мейлы шлешь! Я чего тебе писать-то сел: Йоську повязали!!! Лизка сидит дома и ревет. Позвонила мне. Говорит, приехали утром, вежливые такие, извинились за беспокойство, надели на Йоську наручники и увезли. Представляешь!? И я знаю, почему: он столько раз орал во всеуслышанье, что, дескать, "убьет этих гадов", что кто-то об этом, конечно, следователям сказал. Как ты думаешь, это действительно мог быть он? Ну, убийцей, в смысле... Лизку я, как мог, успокаивал, а ты мне скажи - ведь знаешь их обоих не меньше моего - мог это быть он?
Порфирий наверняка будет тебя завтра про Йоську расспрашивать. Клар, пожалуйста, не говори ему, от кого узнала о его аресте. Меня почему-то до сих пор не дергают, и я как бы не возражаю. А почему ты так про часы мои интересуешься? Я бы подарил, да мужские они, а ты у нас женщина хрупкая и отнюдь не мужеподобная.
Завтра напиши, что и как. Ладно? И с работы - если сможешь, и потом, после Порфирия. Обязательно и подробно!
Мне кажется, что на месте Олега я бы думал о смерти постоянно: опасался мести обманутых. Ведь ежели они, обманутые эти - а имя им легион - не могут законным путем, то есть, через суд до него добраться, то какова вероятность, что из этого легиона ни у одного рука не поднимется на обманщика? И вот результат: ровно неделю назад на полянке... Что же касается опеки - я так полагаю, записочка эта, конечно, не документ, но если нет претендентов на "корону" (а их, похоже, нет), то после Порфирия, если не повяжут, как Йоську, можешь смело звонить адвокату. Клар, а ты уверена, что тебе это нужно: опека, ответственность и - после всего, что ты мне о нем рассказывала - вообще этот мальчишка? Зачем тебе это изломанное и развращенное существо? Только, пожалуйста, не срывайся на меня, это-то проще всего, а пораскинь мозгами трезво.
Ну вот, написал слово "трезво" и - протрезвел. Теперь хрен засну. Пойду, сделаю свой фирменный, вместе с пивом это обязано сработать. Ежели что - номер моего сотового не забыла? Спокойной ночи (хотя когда ты этот бред читать будешь, то будет уже "доброе утро").
Клара. 11 июля, вторник, 9-00
Гамлетам от Макбетов.
А ещё можно - Джарднисам от Джарднисов.
Только что явилась на работу, сделала озабоченный вид и тут же села сочинять тебе очередную докладную.
Даже не знаю, с чего начинать.
Может, с Йоськи? Нет, вру. Пожалуй, с того, кому ты нужен. На Кирюшку в этой связи, по-моему, лучше не рассчитывать. Прости. Знаю, что тебе это больно слышать, но пойми же ты, наконец: ему не до нас с тобой. Юноше бы сейчас выжить и превратиться во что-то существенное, ему сейчас так хочется быть нужным, неповторимым, правым и взрослым. Ну вспомни себя в пятнадцать лет. Полагаю, что самое большее, что необходимо сейчас Кириллу, это добрать, как ты выражаешься, но не водки, а любви. И, безусловно, не той, которую ты рвёшься ему предложить, а самой обыкновенной, тихой родительской любви, которой он был обделён до сих пор. Но про это мы уже раз сто говорили и повторяться надоело. Твоей маме ты нужен, нужен, разумеется, мне... А как ты своей маме потом намерен про меня врать?