Полночный воин

...Трепетные воспоминания о Гейдже-ребенке, одиноком, дерзком, упрямом мальчишке. Она почувствовала, как ожесточается сердце и крепнет воля Гейджа-юноши. Как умело скрывает он от всех и прячет от себя собственную боль и нужду в материнской ласке!

Хардраада. Его родной отец, избегающий сына, не доверяющий ему. Отец, примите меня! Я стану всем, чем вы хотите.

Я люблю вас, я хочу походить на вас.

Пылающие города, кровь, насилие. Мне больно. Хватит? Примите меня. Я верю вам.

Отказ. Боль. Усталость. Тогда я пойду своей дорогой. Вы не нужны мне. Любовь-ненависть к отцу.

Византия. Слишком другая. Привыкни к ней. Она не более чужая, чем мир Хардраады.

Шелк и корица, темнокожие рабы, бескрайняя пустыня, палящее солнце, верблюды... Малик.

Воспоминания кружились, сменяли друг друга слишком быстро, чтобы их можно было осмыслить. Бринн в отчаянии пробивалась сквозь них, стараясь ухватить их, заставить его слушать ее и услышать.

Прими меня, Гейдж! Я - часть тебя, тебя прошлого, настоящего... и навеки. Пока ты слаб, я сильная. Тебе нужна моя сила, моя жизнь. Возьми ее. Поверь в меня. Воспользуйся мной.

Господь милостивый, услышь меня!

***

- Твои руки... горячие. Голос Гейджа.

Бринн пробила себе дорогу обратно, вернулась из его прошлого, из тьмы и приподняла налитые тяжестью веки. Он смотрел ей в глаза.

- Горячо... убери... их!

Она вдруг ощутила свои руки: они стали горячими, закрывая его раны, их покалывало, они лечили! Благодарю тебя, Господи!

- Бринн?

- Ш-ш! - Она растопырила пальцы, чувствуя силу, протекавшую сквозь нее. - Это хорошее тепло. Закрой глаза и засни опять.

Он закрыл глаза и через мгновение снова заснул.

Малик наклонился над ней. Она смутно, как в тумане, видела его летучие очертания. Она думала только о Гейдже и о силе, которую перекачивала в него.

- Как Гейдж? - спросил Малик. - Я должен знать, Бринн.

- Лучше. - Она закрыла глаза, погружая свою силу в Гейджа. - Уйди. Дорога каждая минута.

- Как скажешь, - согласился Малик. - Все, что пожелаешь. - Бринн услышала его удаляющиеся шаги и радостное бормотание: "Лучше, она так сказала, Эдвина! Гейдж будет жить!"

15.

Она сидела на каменной приступке у камина и расчесывала волосы.

Гейджу всегда нравилось смотреть, как Бринн проводила гребнем по блестящей их копне. Вспомнилась ночь в палатке в Гастингсе, когда она, смеясь, расчесывала бороду Малику. Огонь отбрасывал золотые отблески на ее светло-каштановые волосы, и в них вспыхивали огненные искорки, в них светилась жизнь и...

Очаг? Камин?

Он помнил только лес и... боль, сильную боль в спине...

- Волк... - Господи, его горло пересохло, шершавый язык еле ворочался, и он почти квакал, как лягушка. Он сделал еще одну попытку и прошипел:

- Селбар...

Она замерла с гребнем в руке, а потом посмотрела на него с лучезарной улыбкой.

- Тебе уже пора было очнуться. Ты лежишь уже три недели, и мне нужна помощь. Я уже не могу справиться сама. - Нагнувшись, она налила воды в деревянный кубок. - Попей, и тебе будет легче говорить. Я смачивала тебе губы и заставляла выпивать немного бульона, твое горло еще болит, оно сильно пересохло, но это мелочи. - Она приподняла его голову и, поддерживая ее, помогла ему напиться. - Лучше?

Он кивнул, огляделся. Зал заседаний военных советов. Он лежал здесь на кровати.

- Как...

- Мы принесли тебя сюда, как только можно было тронуть с места без риска для жизни. В лесу нам нельзя было оставаться. Стало холодно. Но вначале я в этом убедилась, хотя и знала, что пройдет еще немало времени, прежде чем ты выздоровеешь. - Бринн бросила взгляд на гобелен с изображением Гевальда, посвящающего в рыцари молодого воина. - И подумала, что здесь мне хотя бы немного помогут стены этого зала, сам знаменитый Гевальд.

Но как, черт побери, получилось, что он ранен? Гейдж не мог вспомнить.

- Селбар?

- Нет, не волк. Ричард. Он кинжалом ударил тебя в спину.

Господи, надо было помнить об опасности! Он слишком увлекся преследованием волка и потерял бдительность.

- Глупец... Какой же я дурак!

- Ты не глупец! - яростно запротестовала она. - Ты хотел помочь мне.

- Я должен был хотя бы остерегаться кустарников.

- Упрямец! - настаивала она. - И не желаешь слушать ничье мнение, считаешься только с собой. Надо было помнить урок, полученный при Свенгарде, когда ты чуть головы не лишился за свою настырность. - Она поставила кубок. - Больше я с тобой не спорю. Ведь это бесполезно. Только подумать, ты решил обмануть меня и скрылся в поисках Селбара! Что бы ты сделал с ним? Ведь он мой друг, что он и доказал, спас меня от неминуемой гибели. Да ты не слушаешь?

Сонным облаком окутала его темнота. Через силу он все-таки спросил:

- А Малик?

- С ним все в порядке. Я отправила его в Гастингс вместе с Лефонтом.

- В Гастингс?

- Чтобы доставить твои корабли сюда. Длинного переезда по суше ты бы не перенес.

Он нахмурился.

- Его... слишком долго... не будет.

- Нет, совсем недолго. Он должен появиться здесь весной. - Она отвела его волосы с лица. - А ты до той поры и не окрепнешь.

- Не правда...

- Буду рада ошибиться. Докажи, что я не права.

Он еще слишком слаб даже для спора, подумал Гейдж о себе с горечью.

- Докажу... потом.

- Надеюсь. - Она заботливо укутала его поплотнее одеялом и поднялась, облегченно вздохнув впервые за эти долгие недели. - А пока отдохни. Пойду обрадую Эдвину и Алису, что ты наконец-то проснулся и окончательно вернулся к нам.

Он почти засыпал, как ему вспомнились ее слова, он их чуть было не упустил в потоке новостей.

Она говорила о Свенгарде. Он точно знал, что никогда и никому не рассказывал о бое в Норвегии, в котором участвовал еще мальчишкой. Откуда она узнала...

***

- Эдвина! Алиса! Он очнулся! - Бринн вихрем ворвалась в комнату Эдвины.

Эдвина подняла на нее глаза из-за ткацкого станка.

- Что ты вдруг так обрадовалась? Ведь ты же не сомневалась? Ты же постоянно уверяла меня, что его выздоровление - всего лишь вопрос времени.

- Но ему понадобилось так долго... Три недели... Я не могла понять. Я знала, что он набирается сил. - Впервые Бринн позволила себе расслабиться и поделиться той болью, которую скрывала от самой себя. - Мне следовало бы знать, что ему понадобится больше времени, чем обычно. Я так переволновалась. - Бринн сняла с крючка накидку. - Не могу оставаться в доме. Хочешь прогуляться со мной?