Страница 172 из 185
- Что случилось? - спросила Вани.
Тревис покачал головой. Голос прозвучал отчетливо и громко и был полон радости и любви. Однако поверить в то, что такое возможно, он не мог.
Старуха подошла еще ближе к Вани и осторожно прикоснулась к ее животу. Затем издала неразборчивый ухающий звук.
- С ней все в порядке. Корни, связывающие дитя с матерью, окрепли. Она продолжает расти в материнском чреве. - Ее глаза сузились, и она посмотрела на Тревиса. - Она растет очень быстро. Даже слишком быстро. Это неудивительно - у ребенка не один отец, а два.
- Что она сейчас сказала? - спросил Бельтан.
Вани выжидающе посмотрела на него. Тревис приготовился ответить, хотя точно не знал, что сказать. В это мгновение раздался какой-то пронзительный звук, подобный порыву ветра, обрушившемуся на острые камни. То был крик нескрываемой ненависти, крайнего отчаяния, неукротимой ярости. Звук улетел куда-то вдаль, и стало тихо.
- Во имя Великого Быка, ответьте мне, что это было?! - воскликнул, побледнев, Бельтан.
Прежде чем кто-нибудь успел ответить, в небо взлетел столб золотистых огненных искр. Он возник из земли где-то у подножия горного хребта, расположенного в полулиге от того места, где находился сейчас Тревис. Святящийся столб высвечивал опустившуюся над миром темноту лишь несколько коротких мгновений. Затем свечение прекратилось.
Кто-то потянул Тревиса за руку. Это был шаман.
- Пошли! - сказал он на своем непонятном ухающем языке. - Пора идти. Конец всего сущего уже близок.
Тревис оглянулся на Бельтана и Вани.
- Кажется, нам нужно идти. Туда, где мы только что видели свет.
Бельтан помог Вани подняться.
- Ты сможешь идти с нами?
- Идем! - коротко ответила т'гол.
ГЛАВА 57
Они шли чрез долину, следуя за шаманом. Вместе с ними отправилась и старуха, велевшая Тревису воспользоваться Камнем. Остальные могримы остались у костра.
Шли молча. Потревоженный ногами путников пепел взлетал вверх, забиваясь в глаза, ноздри и рот. Вскоре они поднялись на гору, которая у подножия очертаниями напоминала скелет гигантского дракона, и направились к вершине. Склон горы был усеян крупными камнями с острыми зазубренными краями. В небе вспыхивали зигзаги ярко-красных молний. Тревису казалось, что само небо вот-вот закипит, подобно горшку с опасным для жизни колдовским зельем. Каждый раз, когда Тревис смотрел вверх, к горлу подступала тошнота, так что он старался смотреть главным образом себе под ноги.
Они уже почти поднялись на вершину, когда Тревис почувствовал укол жаркой боли, пронзившей ему грудь. Он пошатнулся и наверняка покатился бы вниз по склону, если бы его не подхватили сильные руки Бельтана.
В голове у Тревиса пророкотал мощный хор голосов, произнесший всего одно короткое слово:
- Бал!
Смерть. Руна смерти.
- Что с тобой, Тревис? - спросил Бельтан, лицо которого из-за налипшего на него пепла напоминало серую маску.
Голоса, звучавшие в голове Тревиса, смолкли. Боль улеглась, однако правую руку неприятно покалывало.
- Не знаю. Я почувствовал что-то неладное, но это прошло.
Вани нежно прикоснулась к его лицу.
- У тебя лицо сделалось совсем бледное. Что случилось, Тревис?
Женщина-могрим потянула его за руку.
- Ты все увидишь, - перевела серебряная монетка ее слова. - Пойдем туда. Скорее!
Они ускорили шаг и, пройдя несколько ярдов, поднялись на вершину горы. То, что Тревис увидел, повергло его в немалое изумление.
Примерно в тридцати шагах от него, на плоской скальной площадке стояли три человека. Двоих он хорошо знал - это были Фолкен и Мелия. Третьим оказался высокий мужчина крепкого телосложения. Он был уже немолод - о возрасте свидетельствовали белые как снег седые волосы и изборожденное морщинами лицо. На мужчине было черное одеяние, расшитое ярко-красными рунами. Окровавленными пальцами он сжимал клинок, торчавший у него в груди. Клинок меча Фолкена, который серебряной рукой крепко держал его рукоять.
Беловолосый открыл рот, собираясь что-то сказать, но вместо слов из него вырвалась мощная струя крови. По лицу Фолкена, густо присыпанному слоем пепла, текли слезы.
- За Малакор! - произнес он и вырвал клинок из груди противника.
Беловолосый рухнул на землю. Он был мертв. Фолкен склонил голову. К нему подошла Мелия.
- Все кончено, мой дорогой, - сказала она и взяла его за руку.
Сбросив с себя оцепенение, Тревис с радостным криком бросился к Фолкену и Мелии. Бард и его янтарноокая спутница удивленно посмотрели на него, явно не веря своим глазам. Мелия первой опомнилась и бросилась к нему. Тревис подхватил ее и крепко сжал в объятиях.
- Это, случайно, не сон? - спросила Мелия. - Не грезы наяву?
Тревис еще крепче обнял ее.
- Я бы решил, что мы с тобой оба грезим, если бы это место было более подходящим для сна.
- Я так тебе рада, мой милый!
Мелия заплакала от радости, хотя чувствовалось, что к ним примешиваются и слезы печали. Тревис опустил ее на ноги. К ним подбежали Бельтан и Вани. Тревису показалось странным, что встреча с друзьями состоялась в таком угрюмом, безжизненном месте, однако обнимать дорогих его сердцу людей было так приятно. Могримы - и мужчина, и женщина - приветственно кивнули Мелии и Фолкену, которые вежливо ответили им. В глазах Фолкена мелькнула улыбка, Мелия же улыбнулась.
- Я давно уже не имела удовольствия видеть Гуль-Хин-Гуля, - сказала она. - Для меня это великая честь.
- Ты хочешь сказать, что и раньше встречалась с Истинным Народом? удивился Фолкен.
- Встречалась однажды. Это было более тысячи лет назад, как раз после того, как мы изгнали Мога из нашего мира, еще до того, как они бесследно растворились в глуши непроходимых лесов и безлюдных, неприступных гор.
- Ты хочешь сказать, что все это время знала о существовании могримов?! - спросил Фолкен с еще большим удивлением.
Мелия одарила его загадочной улыбкой.
- Я знаю очень многое, друг мой!
Повернувшись к Мелии, могрим ответил ей на своем необычном языке:
- Для нас это тоже великая честь, о Древние! Мы видели, как вы прошли по перевалу и оказались в землях Того-Кому-Повинуется-Лед. Мы бы еще тогда могли поприветствовать вас, но ждали того, кто должен был прийти.