Страница 10 из 20
И остался ещё один маленький нюанс. Конечно же, я должен отблагодарить тебя за всю то, что ты сделала для меня и сделаешь для Николая. В одном из банков Сиднея я открыл счёт, на котором лежит определённая сумма. Это тебе можно так сказать, плата за «экскурсоводство» моего друга. Но эта сумма заморожена. Чтобы получить эти деньги, тебе нужно будет взять у Коли билет с самолёта, на котором он прилетит. Этот билет тебе надо будет предоставить в банк, только после этого ты сможешь пользоваться деньгами с этого счёта. Реквизиты банка и счёта лежат в конверте. Только не думай, что я тебя купить хочу. Я знаю, что ты сделала бы всё, что я попросил, и без денег, но я просто не могу не отблагодарить тебя как следует. Тем более я помню, как ты мечтала о создании школы, той самой школы, чтобы могла тренировать детей и подростков всему тому, чем ты занимаешься. Всё время забываю, как называется этот вид экстремального спорта, прости за это. Этой суммы, я думаю должно хватить на создание того, что ты так хочешь. Короче, хочу сказать, что я хочу помочь осуществить твою мечту, а ты помогла человеку осуществить его мечту, вот и всё.
Ну, в принципе и всё, что я хотел тебе написать. Ещё раз большое спасибо за то, что согласилась помочь, хотя я не знаю, согласилась ли ты, но уверен, что ты не откажешь мне в такой простой просьбе.
До свидания, Виктория.
Мэтью.
Утро начиналось, как обычно. Было тепло и солнечно, хотя сказать, что на улице тепло, это значит ничего не сказать. На улице была сильная жара. Город просто изнывал от жары. Было видно, как прозрачный воздух колышется на солнце.
Виктория уже во всю бодрствовала. Она не привыкла долго спать, а любила рано проснуться и как следует размяться. В данный момент по всей небольшой квартирке девушки распространялись звуки местной радиостанции, а сама хозяйка уже заканчивала свою разминку, на балконе она подтягивалась на перекладине в виде турника: «…тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять», – выполнив последнее подтягивание, она спрыгнула с турника. С упругого и спортивного тела девушки градом шёл пот, футболка и спортивные широкие штаны были пропитаны последствиями утренней разминки. «Надо было голой разминаться, сэкономила бы на стирке. Но подтягиваться на балконе голой …» – эта мысль вызвала у неё приступ смеха и одновременно лёгкого отвращения, так как, представив эту картину, она поняла, что на неё пялился бы каждый проходящий мимо человек, и соседи все выстроились бы с биноклями, чтобы посмотреть на голую девушку. Вытерев пот с лица и шеи, Виктория подошла к тумбочке рядом с кроватью и взяла письмо, которое ей написал Мэтью. Пробежав глазами между строк, она сделала некую гримасу задумчивости. Посмотрев на потолок и прищурив один глаз, она рассчитывала свои часы сегодняшнего дня, чтобы понять, что она успеет сделать, а что можно оставить на потом. Но поняв, что весь день уйдёт на то, чтобы как минимум доставить некого Николая до гостиницы, она поняла, что все дела придётся отложить на потом.
Николай должен был прилететь именно сегодня. Она вспоминала, как он позвонил. Она долго не могла понять, кто это такой, так как письмо она читала чуть ли не месяцем раньше этого звонка, поэтому долго не понимала, что за мужчина звонит, да ещё и говорит на другом языке. Виктория знала этот язык, но не сразу перестроилась, и ей не пришлось говорить о том, что она не понимает, о чём говорит этот человек. Но всё-таки, пока Николай объяснял всю суть происходящего, она долго не могла понять, кто это и почему он ей звонит. После того как он упомянул Мэтью, она тут же вспомнила о письме, и сразу всё встало на свои места. Николай объяснял ей, что он хотел бы прилететь в ближайшие дни, но перенёс свой приезд, так как ему надо сделать все необходимые документы, чтобы без проблем добраться до Сиднея. Они договорились, что как только он всё сделает, то позвонит ещё раз, чтобы наверняка утвердить дату прибытия. Через две недели он позвонил и сказал, что прилетит через два дня. И вот этот день настал.
Викторию расстроил тот фактор, что она проснулась так рано, точнее, как обычно, а сделать ничего не сумеет, так как все дела были рассчитаны на вторую половину дня, а именно часа в четыре вечера должен прилететь самолёт Николая. Виктория жила не в самом Сиднее, а в пригородном городке под названием Маскот. Этот городок находился в нескольких километрах до аэропорта, и это упрощало задачу, так как она могла дойти до него практически пешком, но вот все её дела были в самом Сиднее, и поэтому все её расчеты теряли смысл.
Но делать всё-таки что-то было нужно, так как спать она физически и морально не могла. Приняв душ и надев свежие вещи, Виктория направилась к холодильнику, чтобы забить желудок завтраком, но открыв его она поняла, что завтрак будет недостаточно плотным. «Вот и первое дело, которое нужно сделать», – мысль о том, что появилось хоть какое-то дело, которое поможет ей убить временя, подарила Виктории дополнительный заряд бодрости. Достав из холодильника пакет с молоком, он начала жадно пить содержимое пакета, бродя по квартире то из кухни в комнату, то обратно из комнаты на кухню. Ей не терпелось чем-нибудь заняться. Слоняясь по квартире, она размышляла, что ей надо купить, чтобы спокойно существовать ещё несколько дней и не терять своё время на поход в магазин. Допив молоко и тем самым прикончив свой лёгкий завтрак, Виктория стала собираться, чтобы выйти на улицу. Найдя ключи от квартиры, она держала свой путь к балкону, но только как она до него дошла, сразу с испугом отпрыгнула от входа, уронив ключи на пол. На перилах балкона сидел молодой чернокожий парень. Он смотрел на Викторию своими прищуренными зелеными глазами и улыбался так, что его белоснежные зубы прямо слепили глаза.
– Чёрт возьми, Габриель! – схватившись за грудь с той стороны, где находится сердце, вскрикнула Виктория. – До сих пор не могу привыкнуть к таким появлениям! Тогда непривычно было, а сейчас и подавно!
– С добрым утром, – сквозь смех сказал чернокожий парень.
– Нет, ну скажи, через дверь ты вообще теперь не ходишь? И что у тебя с глазами, почему они зелёные?
– Дверь? Ты сама-то когда ей последний раз пользовалась? Двери для нас каждый открытый балкон или окно, ты же знаешь. А с глазами всё в порядке, просто линзы вставил и всё. Скажи, ведь мне идёт?
– Не поверишь, но даже слишком идёт. А с балконом ты прав, я сама через него собиралась выходить. Но вот обратно точно через обычную дверь собиралась прийти, а то с мешком продуктов подниматься на балкон точно неудобно.
– Да ладно, у тебя всего-навсего третий этаж, чего тут подниматься. – Габриель спрыгнул с перил на балкон и стал приближаться к Виктории.
– Габриель, твои шуточки уже поднадоели, ты же знаешь, что между нами давно всё кончено.
Темнокожий парень рассмеялся.
– Ну попытаться-то стоило.
– Ты каждый раз эти выкрутасы пытаешься провернуть. Ведь знаешь, что это бесполезно, но каждый раз одно и тоже.
– Ну ты же понимаешь, что я шучу.
– Лучше бы что-нибудь смешное рассказал, чем постоянно пытаться своими шутками затащить меня в постель. Кстати, чем я обязана твоему появлению в столь раннее время? Опять от какой-нибудь новой пассии возвращался?
– Ты что, ясновидящая? Как ты догадалась? Да, был на одной вечеринке в клубе и познакомился там с одной… – начал отчитываться Габриель.
– Дай угадаю, что было дальше. Вы поехали к ней, о том, что там происходило, я говорить не буду. И как по заказу, она живёт неподалёку. И вот с утра ты решил наведаться ко мне. – Виктория чувствовала себя победительницей в этом разговоре. Даже интонация поменялась на более высокомерную.
– Да ты прямо Шерлок Холмс! От тебя ничего не утаить, – без капли смущения сказал Габриель.
– Я слишком хорошо тебя знаю, и это было не трудно. Слушай, мы слишком долго болтаем о ерунде, мне надо в магазин, в холодильнике – шаром покати. А у меня сегодня ещё дела.