Страница 61 из 77
- Немедленно иду, ваша честь, - ответил Дерник, быстро вскакивая, - но вы должны быть снисходительны, если я не проявлю особого красноречия. Гарион выжидающе насторожился.
- Все мы слышали о твоих приключениях, мой мальчик, - любезно обратился к нему граф. - Ах, если б вновь стать молодым! - вздохнул он. - Идешь, Дерник?
- Немедленно, ваша честь!
Оба вышли из тронного зала и направились в комнату, где заседал совет.
Гарион остался один, раненный в самое сердце таким пренебрежением. Он находился в том возрасте, когда человек очень ревностно лелеет чувство собственного достоинства, и все в душе сжималось, стоило только вспомнить, как высокомерно с ним обошлись, не пригласив пойти вместе с Дерником.
Оскорбленный и расстроенный, мальчик, угрюмо нахмурившись, вышел из зала и отправился посмотреть на убитого кабана, висевшего в леднике рядом с кухней. По крайней мере, хоть зверь воспринял его всерьез.
Но сколько времени можно провести в компании свиной туши?! Настроение окончательно испортилось. Вблизи кабан вовсе не выглядел таким большим, как вчера, а клыки, хоть и достаточно впечатляющие, оказались не столь уж длинны и остры, как представлялось Гариону. Кроме того, в леднике было холодно и ноющие мускулы сразу одеревенели.
Идти к Бэйреку не имело смысла. Рыжебородый великан закрылся в своей спальне, охваченный приступом черной меланхолии, и отказывался открыть дверь даже своей жене. И Гарион, предоставленный самому себе, снова предался унынию, но потом решил, что вполне может побродить по огромному зданию с его пыльными нежилыми комнатами и темными извилистыми коридорами. Дворец Энхега был и в самом деле невероятно большим, потому что, как объяснил Бэйрек, строился больше чем три тысячи лет. Одна из южных пристроек пустовала, а крыша провалилась сотни лет назад. Гарион поднялся на второй этаж развалин, походил по коридорам, мрачно размышляя о бренности всего существующего и о быстро преходящей славе, заглядывая в комнаты, где на древних кроватях толстым слоем лежал снег, а на полу виднелись бесчисленные мышиные и беличьи следы. И тут он очутился в длинном коридоре без крыши, где на снегу темнели другие следы, оставленные человеком, совсем свежие, не припорошенные снегом, хотя накануне был сильный снегопад. Сначала Гарион подумал, что следы его, - вдруг он каким-то образом описал круг и вернулся туда, где уже проходил? - но отпечатки явно принадлежали гораздо более крупному человеку.
Конечно, могла найтись сотня других объяснений, но Гарион почувствовал, как забилось сердце. Человек в зеленом плаще все еще скрывался во дворце. Мерг Эшарак оказался в Вэл Олорне, а светловолосый аристократ прятался в лесу, и намерения его были явно отнюдь не дружескими.
Гарион понял, что может попасть в опасное положение: он совсем безоружен, если не считать маленького кинжала. Поспешно возвратившись в заваленную снегом комнату, откуда только что вышел, снял с гвоздя ржавый, давно забытый кем-то меч и, чувствуя себя немного увереннее, пошел по следам неизвестного.
Пока тот шагал по заброшенному коридору без крыши, Гарион без труда прослеживал путь шпиона - снег хранил его отпечатки. Но как только дошел до развалин и непроглядно черных коридоров, где крыша все еще оставалась в целости, стало намного труднее. Правда, на полу толстым слоем лежала пыль, но приходилось постоянно останавливаться и нагибаться. Ноги и ребра Гариона все еще болели, и, наклоняясь, чтобы рассмотреть каменный пол, он еле сдерживал стоны. Очень скоро мальчик был весь в поту, изо всех сил стискивал зубы и уже подумывал, не лучше ли оставить свою затею.
И тут, услыхав еле слышный шорох далеко впереди, прижался к стене, надеясь, что никакой случайный луч света, просочившийся через дырявую крышу, не обрисует его силуэт. Кто-то осторожно прокрался под единственным крохотным окошком; Гариону в какое-то мгновение удалось разглядеть промелькнувший в тусклом свете кусочек зеленой материи и наконец-то увериться, что он преследует шпиона Стараясь держаться поближе к стене, мальчик с кошачьей осторожностью шагнул вперед; мягкие кожаные туфли беззвучно ступали по пыли; пальцы крепко стискивали рукоять ржавого меча. Не услышь Гарион раздававшийся совсем рядом голос графа Селина, он, возможно, столкнулся бы нос к носу с тем, кого преследовал.
- Возможно ли, благородный Белгарат, что наш враг может пробудиться до того, как исполнится все, о чем говорится в древнем пророчестве?
Гарион остановился, заметив, как что-то мелькнуло прямо впереди, в нише стены. Там скрывался человек в зеленом плаще, прислушиваясь в полутьме к словам, доносившимся откуда-то снизу. Гарион вновь вжался в стену, стараясь не дышать. Осторожно отступив назад, мальчик нашел вторую нишу и шагнул под покров спасительной темноты.
- Крайне своевременный вопрос, Белгарат, - раздался тихий голос короля олгаров Чо-Хэга. - Может ли отступник использовать силу, попавшую в его руки, чтобы оживить Проклятого?
- Могущество у него, это так, - сказал знакомый голос, - но отступник может побояться применить его. Сделай он хоть одну ошибку, и Вещь уничтожит его. Отступник не будет спешить - нужно сначала очень тщательно все обдумать, а пока он колеблется, у нас еще есть немного времени.
- Но разве ты не сказал, что он может захотеть оста
вить Вещь себе? - вмешался Силк. - А что, если отступ
ник решит не тревожить сон своего хозяина и использует
украденное Могущество, чтобы стать королем в землях
энгараков?
Король Родар недоверчиво хмыкнул:
- Сомневаюсь, чтобы орден гролимских жрецов
добровольно уступил власть над энгараками и склонился
перед пришельцами. Верховный жрец гролимов, как я слы
шал, совсем не обладает магической силой.
- Прости меня, Родар, - заговорил король Энхег, - но если Могущество в руках вора, гролимам ничего не остается, как признать его властителем. Я много слыхал о силе Вещи, и если хоть половина того, что о ней рассказывают, правда, вор может снести с лица земли Рэк Ктол так же легко, как раздавить муравейник, а потом, если они все еще будут сопротивляться, он постарается уничтожить каждого человека Ктол Мергоса, от Рэк Госка до толнедрийской границы. И в конце концов, неважно, кто воспользуется Могуществом, отступник или Проклятый, энгараки пойдут либо за тем, либо за другим и нападут на Запад.