Страница 15 из 77
- В городе Сендаре, - начал Энлбриг гнусавым голосом, - мы не позволяли подобным предрассудкам мешать важным делам.
- Здесь не город, - твердо ответил Фолдор, - здесь ферма Фолдора, а на ферме Фолдора не работают и не заключают сделок в Эрастайд.
- Отец, - запротестовала Анхельда, - у почтеннейшего торговца много золота. Золота, отец, золота...
- Ничего не желаю слышать, - провозгласил Фолдор и обернулся к мергу: - Ты и твои слуги будут желанными гостями на празднике. Места для ночлега хватит, а еды наготовлено на сотню человек. Подумай, ты можешь поклониться богам в этот великий день! Ни один человек еще не стал беднее, если он набожен и чтит богов!
- В Ктол Мергосе такого праздника нет, - холодно отрезал человек с покрытым шрамами лицом. - Как говорит благородная дама, я приехал издалека и задерживаться мне недосуг.
- Отец!!! - прорыдала Анхельда.
- Я знаю соседей, - спокойно ответил Фолдор, - и боюсь, сегодня вам не повезет ни в одном доме - все соблюдают праздник!
Мерг на секунду задумался.
- Ну что ж, пусть будет так, как вы сказали, - решил он наконец. - Я принимаю ваше приглашение, но с условием, что мы совершим сделку с утра пораньше.
Фолдор поклонился:
- Завтра я к вашим услугам, как вы того желаете.
- По рукам, - согласился мерг, спрыгнув с сиденья.
В обеденном зале уже накрывали столы. Служанки с помощницами, специально назначенными на этот день, сновали из кухни в зал, подгоняемые тетей Пол, внося блюдо за блюдом.
Наконец всё было готово - еда расставлена, огонь в каминах ярко горел, десятки свечей заливали комнату золотистым светом, факелы в железных кольцах на каменных колоннах пылали. Люди Фолдора, одетые в лучшие наряды, входили в зал, предвкушая пиршество.
Когда все уселись, Фолдор поднялся со скамейки во главе стола.
- Дорогие друзья, - начал он, поднимая кружку, - я посвящаю это празднество богам.
- Богам! - почтительно повторили хором собравшиеся. Фолдор отпил глоток, все последовали его примеру.
- Выслушайте меня, о боги, - начал он молитву. - Мы смиренно благодарим вас за щедрый дар - этот прекрасный мир, созданный вами когда-то, и просим вашей милости на весь следующий год.
Он оглянулся, как бы желая сказать еще что-то, но молча сел. Фолдор всегда часами трудился, чтобы сочинить специальную молитву для праздника, но страшно смущался, когда приходилось говорить на людях, и неизменно забывал слова, которые так старательно готовил. Однако его молитвы отличались чистосердечием и обычно бывали очень коротки.
- Ешьте, дорогие друзья, - наставлял он, - а то все остынет.
И они ели. Анхельда и Эйлбриг, присоединившиеся к трапезе только по настоянию Фолдора, не отходили от мерга как единственного, кто был достоин их внимания.
- Я и сам подумывал навестить Ктол Мергос, - напыщенно провозгласил Эйлбриг. - Надеюсь, вы согласны, друг торговец, что более тесные контакты между Востоком и Западом позволяют преодолеть взаимные подозрения, так часто омрачавшие наши отношения в прошлом.
- Мы, мерги, предпочитаем держаться в замкнутом обществе, - коротко ответил человек со шрамами.
- Но вы же приехали сюда, мой друг, - заметил Эйлбриг. - Разве это не доказывает, что такие связи могут послужить общей выгоде?
- Я выполняю свои обязанности, - ответил мерг, - и появился здесь не по своей воле. Он оглядел комнату и добавил:
- Здесь собрались все ваши люди, фермер?
- До единого человека.
- Мне кто-то сказал, что у вас живет старик с седыми волосами и белой бородой.
- Только не здесь, дружище, - покачал головой Фолдор. - Я здесь старше всех, но волосы мои еще совсем темные.
- Один из моих земляков встречался с ним несколько лет назад, - сказал мерг. - Со стариком был еще мальчик по имени, кажется, Рандориг.
Гарион старался опустить голову как можно ниже, чтобы мерг не увидел его лица.
- У нас есть мальчик, которого зовут Рандориг. Вон тот высокий парнишка за дальним столом, - показал фермер.
- Нет, - покачал головой мерг, окидывая Рандорига пристальным взглядом, мне описывали совсем другого мальчишку.
- Довольно распространенное имя среди арендов. Возможно, ваш друг встретил людей с другой фермы.
- Должно быть, так, - согласился мерг, решив, видимо, переменить тему. Прекрасная ветчина! - похвалил он, показывая острием ножа, которым ел, на тарелку. - Все окорока в вашей коптильне такого качества?
- Ох нет, друг торговец, - рассмеялся Фолдор, - сегодня меня в обсуждение дел не втянуть!
Мерг едва заметно усмехнулся; улыбка казалась странной гримасой на испещренном шрамами лице.
- Всегда стоит попытаться, - возразил он. - Однако я не могу удержаться от похвал поварихе.
- Видите, мистрис Пол, как довольны вашей стряпней! - сказал Фолдор, слегка повышая голос. - Наш друг из Ктол Мергоса считает, что еда здесь превосходна.
- Благодарю его за доброту! - довольно холодно ответила тетя Пол.
Мерг взглянул на женщину, и его глаза слегка расширились, словно при виде знакомого лица.
- Прекрасный обед, благородная дама! - воскликнул он, кланяясь ей. - Ваша кухня - это, должно быть, царство чародея.
- Нет! - высокомерно отрезала тетя Пол. - Никакого волшебства. Кулинария это искусство, которому может выучиться каждый, имея терпение. Волшебство нечто совершенно другое.
- Но волшебство - тоже искусство, о великая дама, - возразил мерг.
- Многие так думают, но истинное волшебство творится мыслью, а не ловкими пальцами, могущими обмануть глаз.
Мерг уставился на женщину; она отвечала ему жестким, непреклонным взглядом. Гариону, сидевшему почти рядом, показалось, что эти двое обменялись мыслями, не имеющими ничего общего с высказанными вслух словами, что-то вроде вызова: в воздухе ощутимо чувствовалось напряжение. И тут мерг первым отвел взгляд, будто боялся принять этот вызов.
Когда трапеза окончилась, настало время для короткого представления, по традиции всегда происходившего в Эрастайд.
Семеро старших работников, незаметно ускользнувших пораньше, появились теперь на пороге в длинных одеяниях с капюшонами и вырезанных из дерева раскрашенных масках, изображавших лица богов. Костюмы были старые, из мятые, потому что годами хранились на чердаке Фолдора Ряженые медленно вошли в зал и выстроились перед столом, где сидел хозяин. Потом каждый по очереди произносил речь от имени бога, которого представлял.