Страница 92 из 95
- О чем он только думает? - раздраженно спросила тетя Пол, ни к кому в особенности не обращаясь.
Мендореллен, обнажив тесак, пошел на толпу, не замедляя шага. Найсанцы испуганно расступились.
На краю пристани толпа была еще гуще; Дерник, Хеттар и остальные матросы стояли у поручня, отталкивая длинными баграми пораженных ужасом людей.
- Убирайтесь отсюда! - завопил Грелдик, подходя к самой воде.
- Благородный капитан, - пролепетал лысый найсанец, цепляясь за меховую куртку Грелдика. - Я дам сотню золотых монет, если ты пустишь меня на свой корабль.
Грелдик с отвращением отбросил его на мостовую.
- Тысячу золотых монет, - обещал найсанец, сжимая руку Грелдика, встряхивая тяжелым кошельком.
- Уберите от меня эту обезьяну, - приказал Грелдик. Один из матросов почти небрежно оглушил найсанца дубиной по голове и взял кошелек.
- Три серебряные монеты, - презрительно пробормотал он, - остальное медь.
И, повернувшись, ударил бесчувственного человека ногой в живот.
Они быстро, по одному, перебежали по сходням на борт, пока Бэйрек и Мендореллен мечами сдерживали рвущуюся вперед толпу.
- Руби канаты! - завопил Грелдик, когда все оказались на корабле.
Матросы немедленно выполнили приказ, что вызвало вопли разочарования найсанцев, столпившихся у самой кромки воды. Медленные грязные волны потихоньку относили судно вниз по течению, отчаянные крики постепенно становились все глуше.
- Гарион, - сказала тетя Пол, - почему бы тебе не спуститься вниз и надеть что-нибудь поприличнее? И смой с лица эти омерзительные румяна! А потом возвращайся, мне нужно поговорить с тобой.
Гарион, совсем позабывший о своем скудном костюме, слегка покраснел и поспешил скрыться с глаз.
Когда он, одетый в тунику и трико, вновь поднялся наверх, небо значительно посветлело, но серый пепел по-прежнему реял в воздухе, затруднял видимость и покрывал все слоем мелкой серой муки. Отойдя вниз по реке на некоторое расстояние, Грелдик приказал вновь бросить якорь. Судно лениво закачалось в густой от грязи воде.
- Сюда, Гарион, - позвала тетя Пол, стоявшая на носу.
Гарион сделал несколько нерешительных шагов, все еще не в силах избавиться от воспоминаний о том, что произошло во дворце.
- Садись, дорогой, - велела она. - Мне нужно кое о чем потолковать с тобой.
- Хорошо, тетя, - кивнул он, опускаясь на скамейку.
- Гарион, - начала она, поворачиваясь к юноше. - Ничего не произошло, пока ты был во дворце Солмиссры?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты прекрасно понимаешь, о чем я, - резковато ответила тетя Пол. - Не стоит смущать нас обоих, заставляя меня задавать более определенные вопросы, как ты считаешь?
- Ах, это? - залился краской Гарион. - Нет. Ничего подобного не случилось.
Однако перед глазами проплыл чувственный образ перезрелой красавицы королевы, и юноша почувствовал легкое сожаление.
- Прекрасно! Единственное, чего я боялась! Ты пока не можешь позволить себе подобные глупости, это будет иметь нежелательное воздействие на твою и без того нелегкую жизнь.
- Боюсь, я тебя не понимаю, - пожал плечами Гарион.
- Ты обладаешь особой силой. И если позволишь вовлечь себя в легкомысленную интрижку до того, как повзрослеешь, результаты могут быть поистине непредсказуемыми. Лучше пока не лезть в столь опасные игры!
- Может, было бы гораздо лучше, случись что-нибудь там, у Солмиссры, выпалил Гарион, - тогда я потерял бы эту проклятую силу и не смог бы никому причинить вреда!
- Сомневаюсь, - покачала головой тетя Пол. - Могущество твое слишком велико и вряд ли бы пропало сразу. Помнишь, о чем мы говорили перед тем, как покинуть Толнедру? О необходимости учиться управлять собой?
- Не нуждаюсь я ни в чьих наставлениях, - угрюмо огрызнулся Гарион.
- Ошибаешься! И чем скорее решишься выслушать меня, тем лучше. Могущество твое невероятно - никогда раньше не видела ничего подобного, и даже временами не совсем понимаю, как тебе удается все то, что ты делаешь. Ты должен, именно должен немедленно начать обучение, пока не случилось несчастья. Ты совершенно не можешь держать себя в руках, Гарион, и, если искренне считаешь, что нельзя причинять вреда людям, сам должен просить меня немедленно начать занятия. Необходимо понимать, что ты делаешь!
- Не желаю быть чародеем, - отбивался Гарион. - Единственное, чего я хочу, - избавиться от всего этого. Можешь помочь мне?
- Нет, - покачала головой тетя Пол, - и даже если бы могла, отказалась бы. Могущество нельзя отвергнуть по желанию, мой Гарион. Оно - часть тебя.
- Значит, я стану чудовищем? - горько вздохнул Гарион. - И буду бродить по свету, сжигая заживо людей или превращая их в жаб и змей? И когда-нибудь, возможно, настолько привыкну к этому, что и внимание обращать перестану! Получу вечную жизнь, как ты и дедушка, но перестану быть человеком. В таком случае, тетя Пол, я предпочитаю умереть.
- НЕ МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ УБЕДИТЬ ЕГО?
Голос тети Пол в мозгу Гариона обращался к тому, другому, существу, постоянно присутствующему в теле и душе юноши.
- ТОЛЬКО НЕ ТЕПЕРЬ, ПОЛГАРА, - ответил бесстрастный голос. - СЛИШКОМ ОН СЕЙЧАС ЖАЛЕЕТ СЕБЯ И НИ О ЧЕМ БОЛЬШЕ ДУМАТЬ НЕ В СОСТОЯНИИ.
- НО ВЕДЬ ДОЛЖЕН ЖЕ ОН НАУЧИТЬСЯ ВЛАДЕТЬ СОБОЙ!
- ПОСТАРАЮСЬ УДЕРЖАТЬ ЕГО ОТ НЕПОПРАВИМЫХ ОШИБОК, - пообещал голос. - ВРЯД ЛИ ЧТО-ТО МОЖНО ПРЕДПРИНЯТЬ ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ БЕЛГАРАТА ГАРИОН СЕЙЧАС В СМЯТЕНИИ, И НАМ НЕЛЬЗЯ ВМЕШИВАТЬСЯ, ПОКА ОН НЕ РЕШИТ САМ, ЧТО ДЕЛАТЬ.
- НЕ МОГУ ВИДЕТЬ, КАК ОН СТРАДАЕТ.
- У ТЕБЯ СЛИШКОМ НЕЖНОЕ СЕРДЦЕ, ПОЛГАРА! НЕ ВОЛНУЙСЯ, ОН МАЛЬЧИК КРЕПКИЙ, НЕМНОГО СТРАДАНИЙ НЕ ПОВРЕДИТ!
- Перестаньте переговариваться, словно меня здесь нет! - не выдержал наконец Гарион. . - Мистрис Пол! - вмешался появившийся на палубе Дерник. Идите сюда поскорее. Бэйрек хочет убить себя!
- Что? Что он хочет?
- Бормочет что-то о проклятии, - пояснил Дерник, - и угрожает пронзить себя мечом.
- Идиот несчастный! Где он?
- На корме. Вытащил меч и никого не подпускает.
- Быстро за мной! - бросила на ходу тетя Пол, устремляясь на корму. По пятам следовали Дерник и Гарион.
- Всех нас охватывает безумие во время сражения, - убеждал Мендореллен, пытаясь уговорить рыжебородогo великана. - Гордиться тут особенно нечем, но и впадать в такое отчаяние тоже не стоит!