Страница 68 из 79
- Хорошо, - прошептал он со слезами в голосе, - раз вы этого требуете, то будьте спокойны. Клянусь вам, что мы не будем больше разлучаться.
Луч радости осветил бледное лицо старушки.
- Будь благословен, сын мой, - сказал она. - Ты делаешь меня счастливой, согласившись на мою просьбу.
- Да, если вы этого хотите, то я исполню вашу волю, и пусть Бог не накажет меня за то, что я повинуюсь вам. А теперь позвольте и мне, в свою очередь, попросить вас.
- Что ты хочешь?
- Я хочу, чтобы вы немедленно пошли отдохнуть от усталости и всех тревог этого дня.
- А ты, дитя мое?
- Я тоже пойду спать, матушка. Завтра опять предстоит тяжелый день.
Старушка нежно обняла своего сына и улеглась на постель, которую позаботилась приготовить для нее Солнечный Луч.
Валентин вышел из вигвама и направился к своим друзьям, которые отдыхали вокруг костра.
Но вместо того, чтобы лечь, охотник подбросил в огонь еще хворосту, опустился на землю и, прислонившись спиной к дереву, погрузился в глубокие размышления.
Так провел он почти всю ночь. Костер начал уже снова гаснуть, когда охотник очнулся.
- Надо все-таки поспать, - сказал он.
С этими словами он завернулся в бизонью шкуру, лег и закрыл глаза.
Но только он начал засыпать, как чья-то рука опустилась на его плечо и кто-то тихо окликнул его по имени.
- Кто здесь? - спросил он.
- Это я, Белая Газель.
Действительно, около охотника стояла молодая девушка.
Валентин тотчас же отбросил бизонью шкуру, встал и встряхнулся.
- К вашим услугам, - сказал он. - Что вам угодно?
- Я хочу посоветоваться с вами.
- Говорите, я вас слушаю.
- В эту ночь, в то время, как вы и Единорог искали Красного Кедра с одной стороны, мы с Черным Котом искали его с другой.
- Ну и как, вы узнали, где он? - с живостью спросил охотник.
- Нет, но я кое о чем подозреваю.
Валентин бросил на нее пытливый взгляд, который она твердо выдержала.
- Вы ведь знаете, что я теперь вам вполне предана, - сказала она.
- Простите, я был неправ. Продолжайте, прошу вас.
- Я ошиблась, сказав, что хочу с вами посоветоваться, - я хочу попросить вас.
- Поверьте, что если это в моих силах, то я не замедлю исполнить вашу просьбу.
Белая Газель какое-то мгновение колебалась. Затем, сделав над собой усилие, она продолжала решительно:
- Лично вы не питаете ненависти к Красному Кедру?
- Простите, Красный Кедр - негодяй, повергший в горе и слезы любимую мной семью. Он умертвил юную девушку, которая была мне очень дорога, и был причиной смерти моего друга.
Белая Газель невольно сделала нетерпеливое движение.
- Итак? - сказала она.
- Если он попадется мне, я убью его без всякой жалости.
- А между тем есть человек, который уже много лет ждет случая отомстить Красному Кедру.
- О ком вы говорите?
- О Сыне Крови.
- Это верно. Он говорил мне, что ему надо свести счеты с этим бандитом.
- Так вот, - продолжала она с живостью, - будьте добры, предоставьте моему дяде, я хочу сказать, Сыну Крови, завладеть Красным Кедром.
- Почему вы просите об этом?
- Потому что настало время.
- Объяснитесь.
- С тех пор как бандит углубился в горы, без надежды оттуда выбраться, дядя поручил мне просить вас, когда настанет время, уступить ему поимку бандита.
- А если он его упустит? - сказал Валентин.
- Этого не может случиться, - возразила она, - вы не знаете, что такое ненависть, которая длится двадцать лет.
Она произнесла эти слова с таким выражением, что охотник, несмотря на всю свою твердость, вздрогнул.
Белая Газель не спускала с него глаз, с тревогой следя за выражением его лица и стараясь угадать его решение.
- Что же? - спросила она наконец.
- Что надо сделать? - спросил он.
- Предоставить мне действовать, окружить бандита так, чтобы он не мог проскользнуть, и ждать, ничего не предпринимая.
- Долго ждать?
- Дня два - три. Разве это много?
- Нет, если только вы сдержите свое обещание.
- Я сдержу его, или, точнее сказать, мой дядя сдержит его за меня.
- Это одно и то же.
- Тем лучше. Значит, вы согласны?
- Еще одно слово.
- Говорите.
- Вы знаете, что мой друг дон Мигель перенес много горя из-за Красного Кедра?
- Знаю.
- Вы знаете, что этот негодяй убил его дочь?
- Да, - произнесла она с дрожью в голосе, - я знаю это. Но положитесь на меня, дон Валентин. Клянусь вам, что дон Мигель будет отомщен так, как ему и не снилось.
- Хорошо. Но если через три дня над злодеем не свершится правосудие, то я сам примусь за дело.
- Благодарю, дон Валентин. Мой дядя рассчитывает на ваше слово. Теперь я отправляюсь.
- Сейчас?
- Сию минуту.
- Куда?
- К Сыну Крови, передать ему ваш ответ.
Белая Газель вскочила на лошадь, которая была привязана к дереву в нескольких шагах от нее, и с места помчалась в галоп.
- Странная особа! - прошептал Валентин и, заметив, что уже наступает утро, направился к вигваму Единорога, чтобы собрать совет.
Как только охотник вошел в вигвам, дон Пабло, лежавший неподвижно и, по-видимому, спавший, поспешно поднялся.
- Боже мой! - воскликнул он. - Как спасти несчастную Эллен? Если она попадет в руки этой фурии, то она погибла!
Затем, подумав мгновение, он бегом бросился к вигваму Единорога. Как раз в эту минуту Валентин выходил оттуда.
- Куда вы так бежите, мой друг? - спросил он дона Пабло.
- Мне нужна лошадь, - отвечал мексиканец.
- Лошадь? - произнес Валентин. - Для чего?
Дон Пабло бросил на него странный взгляд.
- Чтобы поехать к Сыну Крови, - ответил он решительно.
Печальная улыбка появилась на губах француза. Он пожал руку молодого человека и произнес:
- Бедное дитя!
- Позвольте мне ехать, дон Валентин, прошу вас, - умоляюще произнес дон Пабло.
Охотник отвязал лошадь, которая мирно паслась около вигвама.
- Поезжайте, - сказал он с грустью, - поезжайте туда, куда влечет вас судьба.
Молодой человек взволнованно поблагодарил его, вскочил на лошадь и, вонзив ей в бока шпоры, помчался во весь опор.
Валентин долго провожал его взглядом, пока он не скрылся вдали. Затем он тяжело вздохнул и произнес вполголоса:
- От так любит!.. Несчастный!