Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 12

– Ах, да, познакомьтесь! – воскликнула Елена. – Марисоль, это Энрике, мой брат, он здесь на службе, рыцарь его королевского величества. – А это Марисоль Эччеверия де ла Фуэнте, моя подруга! Мы вместе учились в монастыре. У них здесь поместье, а я у нее в гостях! – она повернулась к управляющему, который не сводил с них пристального взгляда, помня наказы доньи Марисабель. – Это управляющий, дон Хосе, он следит за нами, как бы чего не случилось!

Все присутствующие весело рассмеялись. Между тем молодой человек не сводил взгляда с Марисоль.

– Как вам здесь, в Кордове, нравится? – спросил он у нее.

Девушка смутилась и потупила взгляд.

– Да, здесь очень красиво. Но мы только сегодня приехали, еще много чего не видели.

– Ну, так в чем дело? – сказал Энрике. – Если вы позволите, я покажу вам Кордову, все прекрасные места в городе и вокруг него – когда у меня будет выходной.

– Марисоль, а мы ведь можем пригласить Энрике в твое поместье? – оживленно воскликнула Елена.

– Я думаю, что да, но надо предупредить бабушку.

– Через пять дней у меня выходной, мы сможем увидеться? – спросил Энрике у Марисоль.

– Я скажу бабушке, что вы брат Елены и хотите нас навестить, она позволит!

– Ну, вот и договорились! – молодой человек оживился. Видно было, что ему очень понравилась подруга Елены, и он не хотел с ней расставаться.

Между тем дон Хосе делал знаки, что пора возвращаться. Девушки сели в карету.

– Я провожу вас до ворот, – сказал Энрике, и вскочил на своего коня. Карета тронулась, и в сопровождении брата Елены отправилась к городским воротам. Девушки хихикали, таинственно поглядывая друг на друга, пока они ехали вместе. У городских ворот Энрике распрощался, обещая приехать к ним в поместье через пять дней.

– Ну, как, тебе понравился мой брат? – с заговорщическим видом шепнула Елена на ухо Марисоль. – Похоже, он на тебя глаз положил! Вон как смотрел на тебя!

– Твой брат очень симпатичный и галантный, производит приятное впечатление, – уклончиво ответила Марисоль. – Ну не знаю, посмотрим.

Но по всему видно было, что встреча с братом Елены не оставила ее равнодушной.

Девушки напросились, чтобы их поселили в одной комнате, и перед сном долго еще шептались и смеялись. Теперь жизнь казалась им увлекательным приключением, и они предвкушали чудесные события, которые их ожидают.

Глава 3

В воскресенье в поместье де ла Фуэнте с утра ожидали гостей. Донья Марисабель давала указания кухаркам, какие блюда приготовить, а девушкам – какие платья надеть и как себя вести. Предполагалось, что брат Елены приедет не один, а приведет с собой кого-нибудь из друзей, чтобы познакомить с ними свою сестру. Марисоль надела нежно-голубое платье, которое очень хорошо сидело на ее стройной фигурке и оттеняло ее нежно-розовую кожу. Елена надела светло-бежевое платье. Она была полнее и сильнее, чем Марисоль, но при этом имела очень изящную фигуру. Гибкие очертания ее стана заставляли вздыхать многих молодых людей.

Марисоль очень волновалась – впервые в жизни ей предстояла встреча с молодым человеком, который обратил на нее внимание, и, наверное, ей понравился.

Гости появились к обеду – Энрике и в самом деле привел с собой друга, Рамона дель Кастильо, сына одного из самых богатых землевладельцев страны. Обоим юношам было семнадцать лет.

Энрике и его друг прибыли уже без рыцарского облачения, в изящных камзолах. Теперь Марисоль смогла рассмотреть брата Елены. У него было довольно привлекательное лицо, покрытое южным загаром, и сам он был очень изящен и хорошо сложен, как и его сестра. Молодые люди любезно поприветствовали донью Марисабель и преподнесли ей подарки – восточные сладости, которые умели делать жители Кордовы. Энрике обнял свою сестру, а затем улыбнулся и поклонился Марисоль. Она скромно ответила ему и потупила взгляд. Теперь юноша уже не сводил с нее глаз.

Его друг был веселым балагуром, который беспрестанно шутил и дарил комплименты дамам. Сестра Энрике вряд ли обратила на него внимание, но была очень любезна, как того требовали правила этикета.

Обеденный стол был накрыт в патио. Подали жареного барашка, блюда из фасоли, свежие эмпанадас – пирожки, которые кухарка поместья готовила так изысканно, как нигде – и все ими восхищались. На столе были также южные фрукты, вино и сладости. Донья Марисабель расспрашивала молодых людей об их службе, и они с увлечением рассказывали разные забавные истории. После обеда бабушка Марисоль продолжила беседу в Рамоном и Еленой, а Энрике подошел к Марисоль, и они сели на скамейку в глубине патио.

– Вы очень красивая, Марисоль, – сказал Энрике, взяв ее за руку и целуя ее пальцы. – Вы мне очень нравитесь. В вас есть что-то особенное.

Девушка заметила, что бабушка время от времени бросает взгляд на них, и поспешила убрать руку.





– Можно я буду навещать вас время от времени? – продолжал молодой человек.

– Конечно, я буду рада, и все мы тоже. Приезжайте.

– У вас еще нет жениха? – неожиданно спросил Энрике.

Марисоль смутилась и сказала, что они с Еленой только недавно вышли из монастыря, где провели в заточении несколько лет, изучая разные науки, и вот приехали отдохнуть в ее поместье. Она еще не успела ни с кем познакомиться.

– Тогда можно я буду вашим женихом? – сказал юноша, снова беря ее за руку и смотря в ее глаза.

Марисоль очень смутилась. Она не ожидала услышать этих слов так быстро. К тому же, она была еще совсем юной, почти девочкой.

Видя ее замешательство, юноша сказал:

– Мне еще два года служить нашему королю. А когда я закончу службу, сразу приеду в Мадрид просить вашей руки.

– Хорошо, – тихо сказала Марисоль. Она еще не знала, рада или нет такому повороту событий. Юноша ей нравился, но ведь за это время еще столько всего могло еще произойти!

Они посидели еще некоторое время, Марисоль рассказала Энрике о своей учебе в монастыре, о строгих порядках, которые там царили, и о том, как воспитанницы пытались их обойти, чтобы иногда получить хоть немного свободы. Оба смеялись. Марисоль сказала, что хочет петь в церковном хоре.

– Это хорошо, – сказал Энрике, – вам не будет скучно, пока я на службе.

Как-то незаметно пролетело время. Солнце начало садиться. Энрике поднялся со скамьи под гранатовым деревом, где они сидели вместе с Марисоль.

– Нам пора, – тихо сказал он, поцеловав ее руку.

Молодые люди откланялись, сели на своих коней, которых слуги по приказу доньи Марисабель привели в порядок, напоили и накормили.

Девушки вышли за ворота проводить своих гостей и смотрели вслед удаляющимся всадникам, пока те не скрылись вдали.

– Ну, подруга, расскажи мне, о чем вы там так долго разговаривали с моим братом? – воскликнула Елена, когда они заходили в дом. – Мне не терпится узнать!

– Обо всем на свете, с твоим братом интересно.

– Но он тебе нравится?

– Нравится, но надо узнать человека получше. Он предложил стать моим женихом и сказал, что приедет просить моей руки, когда закончит службу.

– Вот как! – воскликнула Елена. – Похоже, он серьезно глаз на тебя положил! Ай, Энрике, Энрике! Смотри, подруга, еще породнимся с тобой! А мы так смеялись, пока разговаривали с Рамоном! Он такой шутник! Но, это не тот, за кого бы я вышла замуж, – понизив голос, добавила Елена.

Затем Марисоль пришлось отчитываться перед бабушкой о своем разговоре с Энрике. Однако она не сказала, что Энрике хотел стать ее женихом.

Донья Марисабель напомнила своей внучке, как подобает вести себя с молодыми людьми.

– Эти рыцари его королевского величества такие повесы! Они очень ветреные, на них столько девушек заглядывается! Веди себя достойно, Мария Соледад, и не очень доверяй первым сказанным словам, чтобы не разочароваться потом. Человек познается не по тому, что говорит, а по своим делам.

После этого разговора Марисоль ненадолго уединилась в саду под эвкалиптовыми деревьями, чтобы привести в порядок свои мысли. Девушка подумала, что юноша еще не признался ей в любви и не спросил, любит ли она его, но уже предложил стать женихом. Она не знала, как все должно быть между влюбленными. Но потом подумала, что они еще будут встречаться, и все еще определится. Между тем стало уже совсем темно, и она вернулась в дом. Зайдя в комнату, где они жили с подругой, девушка обнаружила, что Елена уже крепко спит.