Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 31

***

Я – дура. Нет, это точно. И мой идиотизм не лечится, совершенно. 

Похоже, в день моего рождения добрые феи забыли одарить меня умом. Йоан пытался хоть чему-то меня научить, но, видимо, усердием меня тоже забыли одарить. К тому же, у меня напрочь отсутствует часть мозга, ответственная за оценку возможных вариантов развития событий. 

Как бы белокурый ангел, кстати, по имени Сьюзан, не уговаривала меня покончить с ней, я не стала этого делать. Зачем лишний раз марать руки, когда можно обойтись без жертв? 

И Элрою не стоило так небрежно относиться к гипнозу своей игрушки. Да, она не могла рассказать мне как выйти и где стоят посты охраны, но могла нарисовать. На полу, покрытом белой крошкой, она пальцем нарисовала то, что знала сама. 

Все равно, я – идиотка. В руках был нож, да и только. Ослабевшая, я ничего не могла противопоставить даже низшим вампирам. Благо, что пока меня никто не заметил, низшие не способны учуять тонкие запахи и расслышать малейшие шорохи. Только это и добавляло мне оптимизма. 

Я была в широком и грязном коридоре. Воздух здесь был настолько зловонным, что я с трудом заставляла себя каждый раз вдыхать его. Десятки давно ненужных труб следовали в разных направлениях, рождая замысловатый узор, похожий на фантазию больного дизайнера. Удачно миновав несколько постов охраны с беспечными бессмертными, я приближалась к очередному повороту, чувствуя, как воздух неуловимо становится свежее. 

Трубы помогали мне хорошо скрываться. Но, с каждым шагом, с каждым вздохом, во мне возрастало ощущение какой-то неправильности всего, что здесь происходит. 

Вот показались распахнутые железные створки дверей, а за ними темная калифорнийская ночь. 

—Нам стоит быть подальше от этого места, когда явится тот первородный. —Послышался голос из-за створок. 

—Не знаю, —ответил ему женский голос, —может другие просто раздувают из мухи слона? 

—Надеюсь на это. Говорят, что он способен убивать так быстро, что ты даже не успеваешь понять этого. И еще какое-то время можешь двигаться и мыслить после того, как для тебя уже все потеряно. 

Женщина шумно вздохнула. 

—А он, вообще, придет? 

—Хозяин уверен, недаром же он собрал здесь целую армию. 

—Думаешь, этот слух –правда? Ну, о том, что Элрой теперь вне закона, и за всеми нами открыта охота? 

Вслух мужчина ничего не ответил. 

 Я же сильнее прижалась к стене. Идеальное место, чтобы спрятаться: с любой стороны меня полностью загораживали трубы.

Крепче обхватив рукоятку ножа, я улыбнулась. Они считали, что Йоан все еще жив, и он придет сюда. От этого в груди потеплело. А ведь я уже готова была принять любую правду. Можно было догадаться о чем-то подобном, глядя, как лютуют люди Элроя. 

—Я отойду на секундочку, —темнокожая женщина с короткими волосами вошла с улицы в коридор, и я поторопилась покрепче вжаться в холодную стену. 

Сейчас или никогда! 

Огромный труд заставить свое обычное, человеческое тело двигаться быстро, тем паче, если оно устало. Твое сознание уже делает следующий шаг, а физическая оболочка нещадно тормозит. От усилия сердце бешено бьется, пульс и дыхание учащаются. Ты хочешь, но не можешь быть таким же быстрым, как ветер. Ненавижу это чувство. Именно это заставляет меня видеть всю свою неполноценность в этом чуждом для смертного мире. 

Я уже у дверей. Легкий вечерний ветерок с яркой примесью морского бриза касался моей ледяной кожи. Хотелось бежать. Вот она свобода! Сейчас я смогу! 

Мужчина с ужасом смотрел на меня своими черными азиатскими глазами. Он не мог издать и звука, но яростно пытался меня придушить. Я всем телом навалилась на нож в руках, загоняя его все глубже в его шею. Предсмертный хрип – все, на что сейчас был способен этот низший. Багровые капли крови летели мне в лицо, на грудь и волосы. Стоило бежать, пока он не начал восстанавливаться. Пока еще был шанс, и маленькая армия Элроя не заметила моего побега. 

Но я не смогла. Это… черт подери, это зрелище завораживало меня. Хотелось все сильнее вогнать клинок в тело, но рукоятка и так касалась краев кровавой раны. Мне было мало. В глазах темнело от насыщенного запаха крови. Энергия, горячая и согревающая, что разливалась по венам, сводила меня с ума. Еще. Хочу еще. Лезвие вновь вошло в вампира, уже под ключицей. И еще. Нож вонзился в шею. Я не могла остановиться. Господи, это прекрасно! Так охрененно, что я готова была кончить. 

Как сквозь сон, мне послышался чей-то смех. И мое тело свело судорогами. Я упала на вампира подо мной, голова раскалывалась. Закрыв глаза, я уловила, что вокруг все начало меняться. 

—Невероятно! —звонкий, знакомый голос заговорил где-то рядом. —Офигеть можно! В ней же самой гребаный зверь живет! О, маленькая маньячка, я всегда с удовольствием смотрю, как ты убиваешь. 

Элрой? 

Мои веки разомкнулись, и я снова могла здраво мыслить. Никакой усталости. 

То, что открылось моему взору, вызвало у меня приступ неконтролируемого мата. 

Передо мной лежала мертвая Сьюзан. Все вокруг было залито кровью, а мои руки крепко сжимали короткий нож, вогнанный прямо в её тело. Я остолбенела от того ужаса, что испытывала. Неужели я могла сотворить такое? 

Или все это было иллюзией? 

—Да, моя дорогая,— он будто услышал мои мысли. Хотя, скорее всего, они явно отражались у меня на лице,— я лишь немного подтолкнул твою фантазию, все остальное ты домыслила сама. – Вновь этот леденящий кровь смех. – Признайся, ты же не испытываешь жалости? 

Я молчу, потому, что он прав. Меня не грызет совесть из-за смерти этой девушки. Больше пугает собственная жестокость… и идиотизм. 

Джеймс щелкнул пальцами, и кто-то с силой потянул меня вверх за волосы. Боль адская, на секунду мне показалось, что мой скальп не выдержит. Я взвизгнула, и постаралась схватиться за руку, тянущую меня, но тщетно. 

Когда моя голова встретилась с грязным полом (снова!) прямо у ног Элроя, я услышала, как он широким жестом разрешил своим холопам поужинать бывшей когда-то игрушкой. Скаля клыки от вожделения, вампиры сгрудились над телом Сьюзан. 

—Ну, что,— рыжий первородный обратился ко мне,— у нас есть пара часов, чтобы повеселиться и узнать друг друга поближе! 

Мне совсем не понравился его тон, и я снова выругалась.