Страница 528 из 573
- Что вы! Друг господина де Бассомпьера? Да разве это возможно? Нет, говорю вам, совсем не то; он удивился и сказал матери, которая посмеивалась над ним: "Может быть, и я также увижу вепря, как мой покойный отец, господин дю Валлон". И, преодолев эту слабость, он пожелал сойти в сад, вместо того чтобы лечь в постель; на первой же ступеньке у него опять подкосились ноги; лестница была крутая; отец ударился о каменный выступ, в который был вделан железный крюк. Крюк раскроил ему череп, он умер на месте.
- Тут и в самом деле два поразительных случая рокового стечения обстоятельств, но давайте не будем делать из этого вывод, что нечто подобное может иметь место и в третий раз. Человеку вашей физической силы, Портос, не к лицу быть столь суеверным. К тому же совсем не заметно, чтобы ваши ноги подкашивались. Никогда еще вы не держались так прямо и не имели такого великолепного вида. Вы могли бы снести на плечах целый дом.
- В данную минуту я чувствую себя хорошо - это верно, но только что я пошатывался и колени у меня подгибались, и за короткое время это случилось со мною четыре раза. Не сказал бы, что это пугает меня, но - черт возьми! - это чрезвычайно досадно. Жизнь - приятная вещь У меня есть деньги, есть прекрасные земли, есть любимые лошади, есть друзья, которых я очень люблю: даАртаньян, Атос, Рауль и вы.
Чудесный Портос даже не считал нужным скрывать, какое в точности место занимает Арамис в его сердце.
Арамис пожал ему руку.
- Мы проживем еще долгие годы, - сказал ваннский епископ, - дабы сохранить для мира образцы редкостных ныне людей. Доверьтесь мне, дорогой мой друг" У пас нет ответа от даАртаньяна, и это хороший знак. Он, должно быть, приказал уже кораблям собраться всем вместе и очистить море. Что до меня, то я только что отдал распоряжение перекатить на катках баркас к выходу из большого подземелья Локмария, того самого, вы его знаете, где мы столько раз устраивали засаду на лисиц.
- Да, помню; оно выходит к небольшой бухточке, к которой ведет узкий и тесный проход, открытый нами в тот день, когда от пас ускользнула га восхитительная лисица.
- Вот именно: в этом подземелье и будет укрыт, на случаи несчастья, баркас; он должен быть уже там. Мы дождемся благоприятною момента, и этой же ночью - в открытое море!
- Мысль хорошая, но что она даст?
- А вот что: никто на всем острове, кроме нас с вами да еще двух-трех охотников, не знает этой пещеры или, вернее, выхода из нее; и, таким образом, в случае занятия острова разведчики, не обнаружив ни одного судна, решат, что бежать с острова невозможно, и перестанут охранять берега.
- Понимаю.
- Ну, как ваши ноги?
- О, сейчас превосходно!
- Вот видите, все за то, чтобы к нам возвратились спокойствие и надежда; даАртаньян очищает море и предоставляет нам свободный проход. Теперь можно не опасаться ни королевского флота, ни высадки на Бель-Иль десанта. Ей-богу, Портос, пас ожидает еще целых полвека чудеснейших приключений! И если я доберусь до испанской земли, - добавил епископ с небывалой энергией, - клянусь вам, ваше герцогство не так уж фантастично, как это может казаться.
- Будем надеяться, - ответил Портос, несколько приободренный тем, что его товарищ обрел прежний пыл.
Вдруг раздался крик:
- К оружию!
Этот крик, повторяемый сотнею голосов, долетел до слуха обоих друзей, посеяв в одном из них изумление, в другом - беспокойство.
Арамис отворил окно; он увидел толпу бегущих с факелами людей. Женщины торопились уйти подальше, вооруженные мужчины занимали свои места.
- Флот, флот! - крикнул, узнав Арамиса, пробегавший мимо солдат.
- Флот?
- Па пушечный выстрел! Где там, на половину его!
- К оружию! - закричал Арамис.
- К оружию! - громовым голосом повторил Портос.
И оба бросились к молу, чтобы укрыться от неприятеля на батарее. Они увидели, как приближались шлюпки с солдатами, эти шлюпки шли в трех направлениях, очевидно, с тем чтобы начать высадку сразу в трех пунктах острова.
- Что прикажете предпринять? - подбежал к Арамису офицер-артиллерист.
- Предупредите их и, если они не пожелают остановиться, открывайте огонь.
Через пять минут началась канонада. Это и были те самые выстрелы, которые услыхал даАртаньян, приближаясь к берегам Франции.
Шлюпки, однако, находились на таком близком расстоянии от батареи, что ядра не причиняли им никакого вреда; они причалили; завязался бой, местами переходивший в рукопашную схватку.
- Что с вами, Портос? - спросил Арамис своего Друга.
- Ничего... ноги... это совершено непостижимо... но это пройдет, когда мы начнем стрельбу.
И Арамис вместе с Портосом прицелились; они стреляли с такою меткостью и так воодушевили людей, что королевские солдаты бросились к своим шлюпкам и отчалили, не унося с собой ничего, кроме раненых.
- Ах, черт возьми! Портос, - закричал Арамис, - нам нужен пленный, скорее, скорее!
Портос нагнулся над лестницей мола, ведшей к причалу, и схватил за шиворот одного из офицеров королевской армии, который дожидался, пока его солдаты усядутся в шлюпку, чтобы войти в нее последним. Рука гиганта подняла эту добычу, послужившую Портосу своего рода щитом, поскольку никто не решился в него стрелять.
- Получайте пленного, - обратился Портос к Арамису.
- Вот и отлично! - воскликнул, смеясь, Арамис. - Клевещите-ка теперь на свои ноги!
- Но ведь я схватил его не ногами, - грустно улыбнулся Портос, - а рукой.
XXVII
СЫН БИКАРА
Бретонцы были очень горды этой победой, но Арамис не обнадеживал их.
- Король, - сказал он Портосу, когда все разошлись по домам, - узнав о сопротивлении, распалится безудержным гневом, и после взятия острова, что неизбежно, все эти славные люди будут уничтожены огнем и мечом.
- Отсюда следует, что наши действия бесполезны? - опросил Портос.
- Пока что они, несомненно, принесли пользу, так как у нас есть пленный, - ответил епископ, - и от него мы узнаем о планах наших врагов.
- Давайте допросим этого пленного. Способ заставить его говорить весьма прост: пойдем ужинать и пригласим его с нами: за вином он не замедлит заговорить.
Они так и сделали. Офицер сначала был явно встревожен, но, увидев, с какими людьми он имеет дело, в скором времени успокоился. Не боясь скомпрометировать себя чрезмерною откровенностью, он подробно рассказал об отставке и отбытии во Францию даАртаньяна. Он сообщил и о том, как после отъезда мушкетера новый командующий приказал напасть на Бель-Иль. На этом его показания, естественно, обрывались.