Страница 521 из 573
- К тому же, Арамис, - продолжал Портос, упорно возвращавшийся к своей мысли, которую епископ счел правильной, - к тому же вы не даете мне никаких объяснений, где могли запропаститься эти несчастные лодки. А между тем, куда бы я ни пришел, меня со всех сторон осаждают воплями и стенаниями; при виде впавших в отчаянье матерей начинают хныкать и малые дети, точно я могу возвратить им отцов, а их матерям мужей. Какова же все-таки ваши предположения и что я должен говорить этим несчастным?
- Предполагать, Портос, мы можем все что угодно, а вот говорить... ничего им, пожалуй, не говорите.
Этот ответ не удовлетворил Портоса. Он отвернулся, пробормотав несколько слов, в которых излил свое недовольство. Арамис остановил доблестного солдата.
- Припоминаете ли вы, дорогой друг, - сказал он с глубокою грустью в голосе, сжимая в своих руках руки гиганта, - припоминаете ли вы, что в счастливые дни нашей молодости, когда мы были доблестными и сильными вы, да я, да те двое, которые теперь вдалеке от нас, - припоминаете ли вы, мой милый Портос, что, захоти мы вернуться во Францию, эта поверхность соленой воды не могла бы служить нам препятствием.
- О, - заметил Портос, - как-никак целых шесть лье.
- Если бы вы увидели, что я уцепился за первую попавшуюся доску, разве вы устояли бы на твердой земле?
- Нет, клянусь богом, Арамис, конечно, не устоял бы! Но теперь какая доска удержит нас, и особенно меня?!
И владелец поместья Брасье, гордо усмехнувшись, окинул взглядом свои мощные округлые формы.
- А разве и вы, Арамис, положа руку на сердце, не скучаете на Бель-Иле? И не предпочли бы вы удобств, предоставляемых вам вашим отцом, епископским дворцом в Ванне? А ну-ка, признайтесь!
- Нет, - ответил Арамис, не смея посмотреть Портосу в глаза.
- Ну что ж, в таком случае останемся здесь, - произнес его друг, и тяжкий вздох, несмотря на усилия, которые делал Портос, чтобы сдержать его, с шумом вырвался из его могучей груди. - Раз так, то останемся, останемся тут. И, однако, - добавил он, - если у вас является мысль, да, да, определенная, окончательно принятая, твердая мысль, - я говорю о мысли возвратиться во Францию" несмотря на отсутствие лодок...
- Заметили ли вы еще одну не менее странную вещь, - перебил его Арамис, - со времени исчезновения наших лодок, за последние двое суток, к берегам острова не пристал ни один челнок?
- Да, конечно, вы правы. Я это тоже заметил, так как до этого лодки и шлюпки, как мы видели, ежедневно приходили сюда десятками.
- Надо будет хорошенько осведомиться, - помолчав, сказал Арамис. Даже если мне придется построить плот...
- Но тут есть челноки. Если хотите, я раздобуду один...
- Челнок, челнок!.. Вы думаете, что челнок... Челнок, чтобы перевернуться на нем? Нет, нет, - решительно возразил ваннский епископ, - не нам с вами переплывать море в скорлупке. Подождем, подождем еще.
И Арамис принялся ходить взад и вперед, пытаясь скрыть все возрастающую тревогу
Портос, уставший следить за лихорадочными движениями своего друга, Портос, доверчивый и спокойный Портос, ничего не знавший о причинах этого неистового волнения, выдававшего себя лишь внешними проявлениями, остановил Арамиса.
- Сядем на этот камень, - попросил он. - Присядьте рядом со мной, и я умоляю вас, умоляю самым решительным образом, объясните мне, и так, чтобы я хорошенько понял, объясните мне наконец, что мы тут делаем.
- Портос... - начал в смущении Арамис.
- Я знаю, что мнимый король хотел сбросить с трона настоящего короля. Об этом вы рассказали мне, и это понятно. Я знаю, что мнимый король собирался продать Бель-Иль англичанам. И это тоже понятно. Я знаю, что мы, инженеры и военачальники, поспешно прибыли на Бель-Иль, чтобы возглавить работы по его укреплению и принять на себя командование десятью ротами, которые набраны, содержатся господином Фуке и находятся в его подчинении, или, иными словами, десятью ротами его зятя. И это мне достаточно ясно.
Арамис нетерпеливо вскочил. Он был похож на льва, которому докучает муха.
Портос удержал его за руку.
- Но, несмотря на усилия, которые прилагает мой ум, несмотря на все размышления, я не могу понять и никогда не пойму, почему, вместо того чтобы направлять к нам войска, вместо того чтобы поддержать нас, прислав людей, оружие и провиант, нас оставляют без лодок, а Бель-Иль без снабжения и без помощи; почему, вместо того чтобы установить с нами связь подачей сигналов, доставкой письменных приказов или изустно, прерывают всякое сообщение с нами? Ответьте же мне, Арамис, или лучше, прежде чем отвечать, выслушайте, что я думаю, какие мысли одолевают меня.
Епископ поднял голову.
- Так вот, Арамис, - продолжал Портос, - я думаю, я вообразил, что во Франции произошли большие события. Мне всю ночь напролет снился Фуке, мне снились мертвые рыбы, разбитые яйца, неприбранные убогие комнаты. Дурные сны, д'Эрбле, они пророчат беду.
- Портос, что там такое? - перебил Арамис, порывисто вставая и указывая своему другу черную точку на багровой полоске моря.
- Судно! - обрадовался Портос. - Да, это судно. Ах, наконец-то мы получим известия!
- Два! - вскричал епископ, заметив новые мачты. - Два, три, четыре!
- Пять! - крикнул Портос. - Шесть, семь! Ах, боже мой, да тут целый флот!
- Должно быть, возвращаются наши бель-ильские рыбаки, - уверенно проговорил Арамис, хотя внутренне он был сильно встревожен представшей пред его глазами картиной.
- Уж очень велики эти суда; они не могут быть рыбачьими лодками. И к тому же не кажется ли вам, дорогой Арамис, что они идут с той стороны, где устье Луары?
- Да, они идут оттуда...
- Смотрите, их увидели все; вот женщины и дети. Они бегут на берег.
В это время подошел старый рыбак.
- Это наши лодки? - спросил его Арамис.
Старик всмотрелся в морскую даль.
- Нет, монсеньер, это суда королевского флота.
- Суда королевского флота! - повторил Арамис, содрогнувшись в душе. Но откуда вы это знаете?
- По флагу. На наших лодках и на торговых судах флагов никогда не бывает. На таких больших парусниках обыкновенно перевозят войска.
- А! - сказал Арамис.
- Ура! - воскликнул Портос. - Это идут подкрепления, не так ли, дорогой Арамис?