Страница 494 из 573
И, претворяя свои слова в действие, Рауль вместе с Атосом уже устремился вперед, как вдруг у них за спипой раздался хорошо знакомый им голос:
- Атос! Рауль!
- ДаАртаньян! - разом отозвались они.
- К ноге, черт вас возьми! - приказал солдатам капитан мушкетеров. Я был убежден в правоте своих слов!
Солдаты опустили мушкеты.
- Что это значит? - спросил Атос. - В нас стреляют без всякого предупреждения.
- Это я собирался убить вас, - отвечал даАртаньян, - и если губернатор промазал, то я, дорогие друзья, будьте уверены, никогда не промахнулся бы. Какое счастье, что у меня привычка подолгу целиться! Мне показалось, что я узнаю вас! Ах, друзья мои, какое счастье!
И даАртаньян вытер лоб, так как бежал сюда во всю мочь, и волнение его было непритворно.
- Как! - удивился граф. - Человек, стрелявший в нас, - губернатор этой крепости?
- Он самый.
- Но с какой стати он начал пальбу? В чем мы виноваты перед ним?
- Черт возьми! Вы подняли тот предмет, который вам швырнул узник.
- Да, верно.
- А на этом блюде... узник что-нибудь написал, так ведь?
- Да.
- Я так и думал... Ах, боже мой!
И даАртаньян в смертельном беспокойстве схватил блюдо. Не успел он прочесть надпись, как лицо его стало белым как полотно.
- О, боже мой! - повторил он. - Молчание! К нам идет губернатор.
- Но что же в конце концов он сделает с нами? Разве это наша вина? спросил Рауль.
- Итак, это правда? - прошептал Атос. - Это правда?
- Молчание, говорю вам, молчание! Если решат, что вы грамотны, если заподозрят, что вы поняли надпись... Я вас очень люблю, дорогие друзья, я дал бы себя убить за вас... но...
- Но? - повторили Атос и Рауль.
- Быть может, я мог бы спасти вас от смерти, но от вечного заключения... никогда! Итак, молчание, молчание!
Губернатор уже переходил ров по деревянному мостику.
- В таком случае, - спросил Атос даАртаньяна, - что же вас останавливает?
- Вы - испанцы, - тихо сказал капитан, - вы не слова не понимаете по-французски. Ну, я был прав, - обратился он к губернатору, - эти господа - испанские офицеры, с которыми я познакомился прошлый год в Ипре... Они не знают по-французски ни слова.
- А-а, - подозрительно произнес губернатор и, взяв блюдо, попытался разобрать слова.
ДаАртаньян отнял у него блюдо и затер надпись острием своей шпаги.
- Что вы делаете? - воскликнул губернатор. - Почему я не могу прочитать выцарапанных здесь слов?
- Это государственная тайна, - твердо сказал д'Артаньян, - и поскольку вам известен приказ короля, согласно которому проникшему в нее полагается смертная казнь, я, если желаете, дам вам прочесть, что здесь написано, но сразу же после этого велю расстрелять вас на месте.
Пока даАртаньян полусерьезным-полушутливым тоном произносил это, Атос и Рауль хладнокровно молчали.
- Немыслимо, - протянул губернатор, - чтобы эти господа ничего не понимали, ни одного слова.
- Оставьте. Даже если б они понимали разговорную речь, они все равно не в ладу с грамотой. Они не могли бы прочитать того, что написано по-испански. Благородному испанцу - помните хорошенько об этом - полагается быть неграмотным.
Губернатору пришлось удовлетвориться такими объяснениями, но он был упрям и заметил даАртаньяну:
- Пригласите этих господ посетить нашу крепость.
- Очень хорошо, я хотел предложить вам то же, - ответил даАртаньян.
На самом деле мушкетеру хотелось совсем обратного, к он был бы рад, если б его друзья были уже за сто лье. Но ему нужно было продолжать начатую комедию, и он обратился по-испански к своим друзьям с приглашением, которое они вынуждены были принять. Все направились к крепости, и восемь солдат, потревоженных на короткое время этим неслыханным происшествием, вернулись к привычной праздности.
XIII
ПЛЕННИК И ТЮРЕМЩИКИ
Они вошли в замок, и, пока губернатор отдавал коекакие распоряжения, относящиеся к приему гостей, Атос попросил даАртаньяна:
- Объясните мне вкратце, пока мы одни, что тут у вас происходит.
- Совершенно простая вещь, - отвечал мушкетер. - Я привез сюда узника, видеть которого, по приказу короля, запрещается кому бы то ни было; вы приехали, он бросил вам какой-то предмет через решетку своего окна; в это время я обедал у губернатора и, заметив, что из окна летит этот предмет, заметил также, как Рауль поднял его. Мне но требуется много времени, чтобы постигнуть суть дела. Я решил, что вы заговорщики и что вы таким образом общаетесь с моим узником. И вот...
- И вот вы приказали, чтобы нас застрелили.
- Признаюсь... приказал; но если я и был первым, схватившимся за мушкет, то, к счастью, был последним, кто взял вас на мушку.
- Если б вы убили меня, даАртаньян, на мою долю выпало бы счастье умереть за королевскую династию Франции. И это большая честь - умереть от вашей руки - руки самого благородного и верного защитника этой династии.
- Что вы толкуете тут, Атос, о королевской династии? - не очень уверенным тоном сказал даАртаньян. - Неужели вы, граф, человек благоразумный и обладающий огромным жизненным опытом, верите глупостям, написанным сумасшедшим?
- Верю.
- С тем большим основанием, дорогой шевалье, - добавил Рауль, - что у вас есть приказ убивать всякого, кто в них поверит.
- Потому что всякая басня этого рода, если она уж очень бессмысленна, - отвечал мушкетер, - почти наверняка становится в конце концов общераспространенной.
- Нет, даАртаньян, - совсем тихо проговорил Атос, - нет, потому что король не хочет, чтобы тайна его семьи просочилась в народ и покрыла позором палачей сына Людовика Тринадцатого.
- Ну что вы, что вы, не произносите этих ребяческих слов, Атос, или я больше не буду считать вас рассудительным человеком. Объясните-ка мне, каким образом сын Людовика Тринадцатого мог бы оказаться на острове Сент-Маргерит?
- Добавьте: сын, которого вы привезли сюда в маски на утлой рыбачьей лодке. Разве не так?
ДаАртаньян осекся,
- В рыбачьей лодке? Откуда вы знаете? - спросил он, мгновение помолчав.
- Эта лодка доставила вас на Сент-Маргерит с каретой, снятой с колес, и в этой карете находился ваш узник, к которому вы обращались, именуя его монсеньером. О, я акаю!