Страница 482 из 573
В этих случаях Атос прибегал к героическим средствам. Он защищал Луизу, оправдывая ее поступок любовью. Женщина, уступившая королю лишь потому, что он не кто иной, как король, - только такая женщина заслуживает того, чтобы ее называли развратной. Но Луиза любит Людовика; оба они еще совсем дети и забыли: он - о своем положении, она - о своих клятвах. Если человек любит, ему прощается решительно все.
- Помните об этом, Рауль. А они искренне любят друг друга.
И после подобного удара кинжалом по зияющей ране любимого сына Атос тяжко вздыхал, а Рауль - Рауль убегал в чащу леса или скрывался у себя в комнате, откуда выходил через час белый как полотно, но спокойный.
Так проходили дни, последовавшие за той бурной сценой, во время которой Атос так сильно задел неукротимую гордость Людовика. Разговаривая с Раулем, Атос ни разу не вспомнил о рей; он не рассказал Раулю и подробностей своего полного достоинства прощания с королем, хотя, быть может, его рассказ и утешил бы юношу, показав ему в унижении его врага и соперника. Атос не хотел, чтобы оскорбленный влюбленный забыл об уважении, которое должно воздавать королю.
И когда Бражелон, пылкий, озлобленный, мрачный, говорил с презрением о ценности королевского слова и о нелепой вере, с какою иные безумцы относятся к обещаниям, брошенным с высоты трона; когда он, перемахивая через целые два столетия с быстротой птицы, проносящейся над проливом, чтобы из одной части света попасть в другую, предсказывал, что придет время, и короли будут казаться ничтожнее обыкновенных людей, Атос отвечал ему спокойно и убедительно:
- Вы правы, Рауль, и то, о чем вы говорите, непременно произойдет: короли утратят свой ореол, как звезды теряют свой блеск, когда истекает их время. Но когда придет этот час, пас уже давно не будет. И помните хорошенько о том, о чем я сейчас скажу: в нашем мире всем - мужчинам, женщинам и королям - надлежит жить настоящим; что же касается будущего, то в будущем мы должны жить лишь для бога.
Вот о чем разговаривали, как всегда, Атос и Рауль, меряя шагами длинную липовую аллею в парке, присыхающем к замку, когда прозвенел колокольчик, которым обычно возвещали обед или прибытие гостя. Машинально, не обращая внимания на звон колокольчика, они повернули к дому и, дойдя до конца аллеи, столкнулись с Портосом и Арамисом.
VII
ПОСЛЕДНЕЕ ПРОЩАНИЕ
Рауль вскрикнул от радости и нежно прижал Портоса к груди. Арамис и Атос поцеловались по-стариковски. Сразу же после этих объятий Арамис заявил:
- Мы к вам недадолго, друг мой.
- А! - произнес граф.
- Только чтобы успеть рассказать вам о моем счастье, - добавил Портос.
- А! - произнес Рауль.
Атос молча взглянул на прелата, мрачный вид которого явно не гармонировал с радужным настроением Портоса.
- Какая же у вас радость? - спросил, улыбаясь,
Рауль.
- Король жалует меня герцогским титулом, - таинственно прошептал Портос, наклонившись к уху Рауля. Но шепот Портоса был больше похож на рев зверя.
Атос услышал эти слова, и у него вырвалось восклицание. Арамис вздрогнул.
Прелат взял Атоса под руку и, попросив разрешения у Портоса поговорить несколько минут наедине с графом, сказал:
- Дорогой Атос, я в великой печали.
- В печали? Ах, дорогой друг!
- Вот в двух словах: я устроил заговор против короля, этот заговор не удался, и в настоящий момент за мной, несомненно, гонятся по пятам.
- За вами гонятся?.. Заговор?.. Что вы говорите, друг мой?
- Печальную истину. Я погиб.
- Но Портос... этот герцогский титул... что это значит?
- Это и мучит меня больше всего другого, это и есть моя самая глубокая рапа. Веря в безусловный успех моего заговора, я вовлек в него и беднягу Портоса. Он вошел в него весь целиком, - вам, впрочем, и без меня известно, как делает Портос подобные вещи, - отдавая ему все свои силы и решительно ничего не зная о сути дела, и теперь он виноват так же, как и я, и погибнет так же, как погибну я.
- Боже мой!
И Атос повернулся к Портосу, который ответил ему ласковой улыбкой.
- Но я должен изложить все по порядку. Выслушайто меня, - попросил Арамис.
И он рассказал известную нам историю. Пока Арамис говорил, Атос несколько раз ощущал, что у него на лбу выступает испарина.
- Это было великим замыслом, - сказал он, - но и великой ошибкой.
- За которую я жестоко наказан, Атос.
- Поэтому я и не высказываю полностью своих мыслей.
- Выскажите же их, прошу вас.
- Это преступление.
- Ужасное, я это знаю. Оскорбление величества.
- Портос, бедный Портос!
- Но что мне было делать? Успех, как я ужо говорил, был обеспечен.
- Фуке - порядочный человек.
- А я, я глупец, что так неверно судил о нем, - воскликнул Арамис. О, мудрость людская! Ты - гигантская мельница, которая перемалывает весь мир, и вдруг в один прекрасный день эта мельница останавливается, потому что неведомо откуда взявшаяся песчинка попадает в ее колеса.
- Скажите - твердейший алмаз, Арамис. Но несчастье свершилось. Что же вы предполагаете делать?
- Я увезу Портоса с собой. Король никогда не поверит, что этот добрейший человек действовал бессознательно; он никогда не поверит, что, действуя так, как он действовал, Портос пребывал в полной уверенности, будто служит своему королю. Оставайся он здесь, ему пришлось бы заплатить за мою ошибку своей головой. Допустить этого я не могу.
- Куда же вы везете его?
- Сперва на Бель-Иль. Это надежнейшее убежище. А дальше... Дальше у меня будет море, будет корабль, чтобы переправиться в Англию, где я располагаю большими связями...
- Вы? В Англию?
- Да. Или в Испанию, где связей у меня еще больше.
- Но, увозя Портоса, вы его разоряете, потому что король, несомненно, конфискует его имущество.
- Обо всем я подумал заранее. Оказавшись в Испании, я найду способ помириться с Людовиком Четырнадцатые и вернуть Портосу монаршее благоволение.
- Вы пользуетесь, Арамис, как я могу заключить, очень большим влиянием, - скромно заметил Атос.
- Да, большим... и я готов служить интересам моих друзей.
Атос с Арамисом обменялись искренним рукопожатием.
- Благодарю вас, - сказал Атос.
- И раз мы заговорили об этом... Ведь и вы, Атос, имеете основание быть недовольным нынешним королем. И у вас, а особенно у Рауля, достаточно жалоб на короля. Так последуйте нашему с Портосом примеру. Приезжайте к нам на Бель-Иль. А там посмотрим... Клянусь честью, что не позднее, чем через месяц, между Францией и Испанией вспыхнет война, и причиной ее будет этот несчастный сын Людовика Тринадцатого, который вместе с тем и испанский инфант и с которым Франция поступала до последней степени бесчеловечно. А так как Людовик Четырнадцатый не захочет войны, возникшей по этой причине, я гарантирую вам, что он согласится на мировую, в результате которой Портос и я станем испанскими грандами, а вы - герцогом Франции, поскольку вы и теперь уже гранд Испанского королевства. Желаете ли вы всего этого?