Страница 429 из 573
- Тише, господин ДаАртаньян! Тише, бога ради, молчите! Ведь вы меня выдаете, меня узнают.
- Что же в этом плохого?
- Плохого тут нет, но...
- Но вы хотите сказать, что и хорошего тоже, не так ли?
- Увы, вы правы, так как я, уверяю вас, был занят рассматриванием очень интересных фигур.
- Продолжайте, господин Мольер. Продолжайте.
Вполне понимаю, насколько это интересно для вас... и но " стану мешать вам в этом занятии, но с условием - скажите, где господин Персерен?
- Охотно скажу - он в своем кабинете. Только...
- Только проникнуть к нему невозможно?
- Он и впрямь совершенно недосягаем.
- Для всех?
- Для всех. Он привел меня в эту комнату, чтобы я йог предаться в свое удовольствие наблюдениям, после чего удалился к себе.
- В таком случае, дорогой господин Мольер, пойдите и скажите ему, что я здесь, хорошо?
- Я! - вскричал Мольер тоном честной собаки, у которой хотят отнять доставшуюся ей на законном основании кость. - Я должен оторваться от моего дела? Ах, господин ДаАртаньян, до чего же вы дурно ко мне относитесь!
- Если вы тотчас же не отправитесь предупредить Персерена о том, что я здесь, дорогой господин Мольер, - вполголоса сказал ДаАртаньян, - то и я не покажу вам одного из моих друзей, который пришел вместе со мной и тем и предупреждаю вас.
- Вот того, да?
- Да.
Мольер оглядел Портоса взглядом, проникающим в сердца и умы. Этот осмотр показался ему, очевидно, многообещающим, так как он сразу же встал и прошел в соседнюю комнату.
XXXI
ОБРАЗЦЫ
В этот момент толпа начала расходиться, бросая в каждом углу обширного помещения мастерской ворчание или угрозу; она напоминала собой океан во время отлива, оставляющий на прибрежном песке водоросли и пену.
Спустя десять минут появился Мольер и сделал из-за портьеры знак даАртаньяну. ДаАртаньян поспешил вслед за ним, увлекая вместо с собой Портоса. По довольно запутанным коридорам Мольер привел их в кабинет Персерена. Старик, засучив рукава, перебирал куски роскошной парчи, затканной золотыми цветами. Он хотел посмотреть, какова игра этой ткани при том или ином освещении.
Заметив входящего даАртаньяна, он отложил материю и пошел навстречу ему, не изображая особых восторгов, без чрезмерных любезностей, но с соблюдением должной учтивости.
- Господин капитан мушкетеров, - обратился он к д'Артаньяну, - вы, конечно, простите меня, не так ли, но я страшно занят.
- Да, да, господин Персерен, слышал, знаю, - костюмами короля. Говорят, что вы шьете его величеству три новых костюма?
- Пять, сударь, пять!
- Три или пять, меня это нисколько не беспокоит. Ведь я знаю, что они будут самыми красивыми на всем свете.
- Да, да, так думают все. Когда они будут закопчены, тогда и станут самыми красивыми на всем свете, по буду оспаривать. Но прежде их следует сшить, господин капитан, а для этого необходимо время.
- О, у вас еще дна дня впереди, и времени в вашем распоряжении даже больше, чем нужно, господин Персерен, - сказал ДаАртаньян, напуская на себя полнейшее равнодушие.
Персерен поднял голову, как человек, не привыкший к тому, чтобы ему перечили даже тогда, когда дело идет о какой-нибудь его прихоти, но даАртаньян по обратил никакого внимания на чело прославленного портного, чародея парчи, которое начало заволакиваться тучами. Он произнес:
- Дорогой господин Персерен, я привел к вам заказчика.
- Что вы, что вы! - угрюмо бросил портной.
- Господина барона дю Валлона де Брасье де Пьерфона, - продолжал ДаАртаньян.
Персерен отвесил поклон, не вызвавший никакого чувства симпатии в грозном Портосе, который с той поры, как вошел в кабинет, не переставал искоса смотреть на портного.
- Одного из моих ближайших друзей, - добавил в заключение ДаАртаньян.
- К услугам господина барона, но не сейчас, а немного спустя.
- Немного спустя? Но когда же?
- Тогда, когда буду располагать временем.
- То же самое вы сказали моему слуге, - проворчал с недовольным видом Портос.
- Возможно, - ответил портной, - я почти всегда занят по горло.
- Друг мой, - назидательно заметил Портос, - когда хочешь, время найдется.
Персерен побагровел, что у стариков, кожа которых поблекла от старости, всегда является опасным симптомом.
- Сударь, - буркнул он, - вы вольны заказывать себе платья у кого вам будет угодно.
- Погодите, Персерен, погодите, - произнес примирительным тоном капитан мушкетеров, - вы сегодня не слишком любезны. Ну что ж, я произнесу одно слово, которое заставит вас покориться. Барон дружен по только со мной, он к тому же один из друзей господина Фуке.
- Так, так! - промолвил портной. - Это меняет дело, да-да, меняет. Затем, повернувшись к Портосу, он спросил: - Господин барон из числа сторонников господина суперинтенданта?
- Я сам по себе, - вскрикнул Портос, и как раз в этот момент поднялась портьера, давая проход еще одному свидетелю этой сцепы.
Мольер наблюдал. Д'Артаньян смеялся. Портос мысленно сыпал проклятиями.
- Дорогой Персерен, - поклонился ДаАртаньян, - вы сошьете костюм господину барону; это я прошу вас об этом.
- Ради вас - ну что ж, не возражаю, господин капитан.
- Но это еще не все; вы безотлагательно приметесь за этот костюм.
- Раньше чем через неделю - немыслимо.
- Но это все равно, как если бы вы решительно отказали: этот костюм необходим для празднества в Во.
- Повторяю, что это немыслимо, - настаивал на своем упрямый старик.
- Нет, нет, дорогой господин Персерен, погодите отказываться, в особенности если об этом прошу вас и я, - произнес у двери ласковый голос, заставивший даАртаньяна насторожиться. Это был Арамис.
- Господин д'Эрбле! - воскликнул портной.
- Арамис! - пробормотал даАртаньян.
- А, наш епископ! - приветствовал его Портос.
- Здравствуйте, даАртаньян! Здравствуйте, милый Портос! Здравствуйте, дорогие друзья! - сказал Арамис. - Так вот, любезнейший господин Персерен, сшейте костюм господину барону, и я ручаюсь, что, сшив его, вы доставите удовольствие господину фуке.
Произнеся эти слова, он сделал знак Персерену, гласивший: "Берите заказ и прощайтесь с ними". Арамис, по-видимому, пользовался у Персерена даже большим влиянием, чем даАртаньян; во всяком случае, портной поклонился, показывая тем самым, что он соглашается, и, повернувшись к Портосу, сухо заметил: