Страница 414 из 573
Безмо едва не выронил полный стакан муската, который он поднес было к губам и к которому уже собрался приложиться.
- Состою, - пробормотал он, - я состою членом общества?
- Ну конечно, я говорю об обществе, в котором вы состоите, - повторил Арамис с полным бесстрастием. - Разве вы не состоите членом одного тайного общества, мой дорогой господин де Безмо?
- Тайного?
- Тайного или, если угодно, таинственного?
- Ах, господин д'Эрбле...
- Не отпирайтесь.
- Но поверьте...
- Я верю тому, что знаю.
- Клянусь вам!
- Послушайте, дорогой господин де Безмо, я говорю: состоите; вы уверяете: нет; один из нас, несомненно, говорит правду, другой - без сомнения, лжет. Сейчас мы это выясним.
- Каким образом?
- Выпейте ваш мускат, дорогой господин де Безмо. Но, черт подери, у вас совершенно растерянный вид!
- Нисколько, нисколько!
- Тогда пейте вино.
Безмо выпил, но поперхнулся.
- Итак, - продолжал Арамис, - если вы, вопреки моему утверждению, не состоите в тайном или таинственном, если угодно, обществе (эпитет не важен), если вы не состоите в обществе этого рода, то не поймете ни слова из того, что я собираюсь сказать, вот и все.
- О, будьте уверены наперед, что я ровно ничего не пойму.
- Отлично.
- Попробуйте, прошу вас об этом.
- Вот это я и намерен проделать. Если же, напротив, вы - один из членов этого общества, вы сразу же подтвердите это, так, что ли?
- Спрашивайте! - ответил, содрогаясь, Безмо.
- Ибо вы согласитесь со мной, дорогой господин до Безмо, - продолжал Арамис тем же бесстрастным тоном, - что недопустимо состоять в каком-нибудь тайном обществе и пользоваться предоставляемыми им преимуществами, не налагая на себя обязательства оказывать ему, в свою очередь, кое-какие незначительные услуги.
- Разумеется, разумеется, - пробормотал Безмо. - Вы правы... конечно... если бы я состоял...
- Так вот, в этом обществе, о котором я только что говорил и в котором вы, очевидно, не состоите...
- Простите, я отнюдь не хотел сказать этого в столь решительной форме.
- Существует одно обязательство, налагаемое на всех комендантов и начальников крепостей, являющихся членами ордена.
Безмо побледнел.
- Вот обязательство, которое я имею в виду, - произнес Арамис твердым голосом. - Вот это самое обязательство.
- Послушаем, дорогой господин д'Эрбле, послушаем вас.
Тогда Арамис произнес или, вернее сказать, прочитал на память нижеследующую статью орденского устава. Он сделал это с такими интонациями, как если бы читал по написанному:
- Названный начальник или комендант крепости обязан допустить к заключенному, буде в этом встретится надобность и этого потребует сам заключенный, духовника, принадлежащего к ордену.
Он умолк. На Безмо жалко было смотреть, до того он побледнел и дрожал.
- Текст обязательства точен? - спокойно спросил Арамис.
- Монсеньер...
- А, вы, кажется, начинаете понимать.
- Монсеньер! - воскликнул Безмо. - Не потешайтесь над моим бедным разумом; в сравнении с вами я - мелкая сошка, и если вы хотите выманить у меня коекакие тайны моего учреждения...
- Нисколько! Вы заблуждаетесь, дорогой господин де Безмо. Меня отнюдь не интересуют тайны вашего учреждения, меня интересуют тайны, хранимые вашей совестью.
- Пусть будет так! Пусть вас занимают тайны, которые хранит моя совесть. Но проявите хоть немножечко снисходительности к моему несколько особому положению.
- Оно и впрямь необычно, мой любезный господин де Безмо, - продолжал неумолимый епископ, - если вы принадлежите к тому обществу, которое я имею в виду; но в нем нет ничего исключительного, если вы не знаете за собой никаких обязательств и ответственны только перед его величеством королем.
- Да, сударь, да! Я повинуюсь лишь одному королю. Кому же еще, господи боже, должен, по-вашему, оказывать повиновение дворянин французского королевства, если не своему королю?!
Арамис помолчал. Затем своим вкрадчивым голосом он произнес:
- До чего, однако, приятно французскому дворянину и епископу Франции слышать столь лояльные речи от человека ваших достоинств, дорогой господин де Безмо, и, выслушав вас, верить отныне только вам и никому больше.
- Разве вы сомневаетесь во мне, монсеньер?
- Я? О нет!
- Значит, теперь вы больше не сомневаетесь?
- Да, теперь я не сомневаюсь в том, что такой человек, как вы, - сказал со всей серьезностью Арамис, - недостаточно верен властителям, которых он выбрал себе по своей собственной воле.
- Властителям? - вскричал Безмо.
- Да, я произнес это слово.
- Господин д'Эрбле, вы все еще потешаетесь надо мной, разве не так?
- Готов признать, что гораздо более трудное положение иметь над собою нескольких властвующих, чем одного, но в этом затруднении повинны вы сами, господин де Безмо, и я тут ни при чем.
- Нет, разумеется, нет, - ответил несчастный комендант, окончательно потеряв голову. - Но что это вы собираетесь делать? Вы встаете?
- Как видите.
- Вы уходите?
- Да, я ухожу.
- Как странно вы со мной держитесь, монсеньер!
- Я? Странно?
- Неужто вы поклялись устроить мне пытку?
- Я был бы в отчаянии, если б это действительно было так.
- Тогда останьтесь.
- Не могу.
- Почему?
- Потому что оставаться у вас мне больше незачем, меня ждут другие обязанности.
- Обязанности, в столь позднее время!
- Да! Поймите, мой дорогой господин де Безмо: "Названный начальник или комендант крепости обязан допустить к заключенному, буде в этом встретится надобность и этого потребует сам заключенный, духовника, принадлежащего к ордену". Я пришел сюда; вы не понимаете того, что я говорю, и я возвращаюсь сказать пославшим меня, чтобы они указали мне какое-нибудь другое место.
- Как!.. Вы?.. - вскричал Безмо, смотря на Арамиса почти что с ужасом.
- Духовник, принадлежащий к этому ордену, - сказал Арамис так же спокойно.
Но сколь бы смиренными ни были эти слова, они произвели на бедного коменданта не меньшее впечатление, чем удар молнии, низвергнувшейся с небес рядом с ним. Безмо посинел, и ему показалось, что глаза Арамиса впиваются в него как два раскаленных клинка, пронзающих его сердце.