Страница 411 из 573
Гримо вырвал у себя полпрядки волос. Он вырвал бы больше, если бы волосы у него были хоть чуточку гуще.
"Вот где, - сказал он себе, - нужно искать разгадку! Мадемуазель натворила неладное. То, что говорят о ней и короле, - сущая правда. Наш молодой господин обманут. Он, наверное, проведал об этом. Граф отправился к королю и высказал ему начистоту все, что думает. Ах, боже мой, граф вернулся без шпаги!"
От этого открытия на лбу у преданного слуги выступил пот. Он больше не размышлял: он нахлобучил на голову шляпу и побежал к Раулю.
После ухода Луизы Рауль успел укротить в себе если не любовь, то страдание и, мысленно оглядывая опасный путь, на который увлекли его безумие и возмущение, сразу увидел своего отца в бессильной борьбе с королем, борьбе, начатой к тому же самим Атосом. В этот момент прозрения несчастный юноша вспомнил таинственные знаки Атоса, неожиданное посещение даАртаньяна, и его воображению представилось то, чем кончается всякое столкновение между монархом и подданным.
"ДаАртаньян на дежурстве, стало быть, прикован к своему посту, - думал Рауль, - и он не поехал бы к графу де Ла Фер ради удовольствия повидаться с ним. Он пустился в путь лишь потому, что должен был сообщить ему нечто такое, чего он, Рауль, не знает. Это нечто, при столь сложном стечении обстоятельств, таило в себе по меньшей мере угрозу, а может быть, и прямую опасность".
Рауль содрогнулся при мысли о том, что он вел себя как отъявленный эгоист, что забыл об отце из-за своей несчастной любви, что искал забвения в горькой усладе отчаяния, тогда как ему следовало, быть может, встать на защиту Атоса и отразить удар, направленный прямо в него.
Эта мысль заставила его встрепенуться. Он пристегнул к поясу шпагу и побежал к дому отца. По дороге он столкнулся с Гримо, который с другого конца, но с тем же Жаром бросился на поиски истины. Они обнялись. Оба они оказались в одной и той же точке параболы, описанной их воображением.
- Гримо! - вскричал Рауль.
- Господин Рауль! - воскликнул Гримо.
- Как граф?
- Вы его видели?
- Нет, а где он?
- Я и сам разыскиваю его.
- А господин даАртаньян?
- Уехал с ним вместе.
- Когда?
- Через десять минут после вас.
- Верхом?
- Нет, в карете.
- Куда же они направились?
- Не знаю.
- Взял ли отец с собой деньги?
- Нет.
- Шпагу?
- Нет.
- Гримо!
- Господин Рауль!
- Мне кажется, что даАртаньян приехал...
- Чтобы арестовать графа, не так ли?
- Да, Гримо.
- Я готов в этом поклясться.
- Какой дорогой они поехали?
- По набережным.
- К Бастилии?
- Господи боже! Да!
- Поторапливайся! Бежим!
- Бежим!
- Но куда? - спросил удрученный Рауль.
- Отправимся сперва к шевалье даАртаньяну, бить может, мы что-нибудь там и узнаем.
- Нет, если он скрыл от меня правду, находясь у отца, он и дальше будет таить ее. Пойдем к... О господи, по я сегодня окончательно обезумел! Гримо!
- Что еще?
- Я забыл о господине дю Валлон.
- Господине Портосе?
- Который все еще ожидает меня. Увы! Я тебе говорил, что я окончательно обезумел.
- Ожидает вас? Где же?
- У Меньших Братьев в Венсенском лесу!
- Господи боже!.. К счастью, это недалеко от Бастилии.
- Скорее! Скорее!
- Сударь, я велю оседлать лошадей.
- Да, друг мой, иди позаботься о лошадях.
XXVI
ПОРТОС ВНЯЛ УБЕЖДЕНИЯМ, НО СУТИ ДЕЛА ВСЕ ЖЕ НЕ ПОНЯЛ
Достойный Портос, верный законам старинного рыцарства, решил дожидаться де Сент-Эньяна, пока не стемнеет. Но поскольку де Сент-Эньян не мог прибыть к месту встречи, поскольку Рауль забыл предупредить об этом своего секунданта и поскольку ожидание затягивалось до бесконечности и становилось все томительней и томительней, Портос велел сторожу, стоявшему неподалеку у ворот, раздобыть для него несколько бутылок порядочного вина и побольше мяса, чтобы было, по крайней мере, чем поразвлечься, пропуская время от времени славный глоток вместе со славным куском. И он дошел уже до последней крайности, то есть, говоря по-иному, до последних кусочков, когда Рауль и Гримо, гоня во весь опор лошадей, подскакали к нему.
Увидев на дороге двух всадников, Портос ни на мгновение не усомнился, что это не кто иной, как противники. Он поспешно вскочил с травы, на которой успел удобна расположиться, и принялся разминать колени и кисти рук.
"Вот что значит иметь добрые боевые привычки! Этот негодяй все же посмел явиться. Если бы я удалился отсюда, он, не найдя тут никого, получил бы несомненное преимущество перед нами", - думал Портос.
Выпятив грудь, он принял наиболее воинственную из своих поз" продемонстрировав поистине атлетическое сложение. Но вместо де Сент-Эньяна ему пришлось столкнуться с Раулем, который, отчаянно крича и жестикулируя, устремился к нему.
- Ах, дорогой друг! Простите меня! До чего ж я несчастлив!
- Рауль! - поразился Портос.
- Вы не сердитесь на меня? - вскричал Рауль, обнимая Портоса.
- Я? За что?
- За то, что я позабыл о вас. Но я прямо потерял голову.
- Что же случилось?
- Если б вы знали, друг мой!
- Вы убили его?
- Кого?
- Де Сент-Эньяна.
- Увы! Теперь мне не до Сент-Эньяна!
- Что еще?
- То, что граф де Ла Фер, надо полагать, арестован.
Портос сделал движение, которое могло бы опрокинуть каменную стену.
- Арестован?.. Кем?
- ДаАртаньяном.
- Немыслимо! - произнес Портос.
- И тем не менее это правда, - ответил Рауль.
Портос повернулся к Гримо, как бы затем, чтобы найти у него подтверждение. Гримо кивнул головой.
- Куда же его отвезли?
- Вероятно, в Бастилию.
- Что навело вас на это предположение?
- По дороге мы расспрашивали разных людей: одни видели, как проезжала карета, другие - как она въехала в ворота Бастилии.
- О-хо-хо! - вздохнул Портос. И он сделал два шага в сторону.
- Какое решение вы принимаете? - спросил у него Рауль.
- Я? Никакого. Но я не желаю, чтобы Атос оставался в Бастилии.
Рауль подошел к Портосу поближе.
- Знаете ли вы, что арест произведен по приказу самого короля?
Портос посмотрел на юношу; его взгляд говорил: "А мне-то какое дело до этого?" Это немое восклицание показалось Раулю настолько красноречивым, что он больше уже не обращался к Портосу с вопросами. Он сел на коня. Портос с помощью Гримо сделал то же.