Страница 395 из 573
- В Во! Суперинтендант устраивает для вашего величества празднество в Во? Только-то?
- Только-то! Ты очарователен, напуская на себя равнодушие. Да знаешь ли ты, знаешь ли, что едва станет известно об этом приеме в Во, назначенном суперинтендантом на следующее воскресенье, как все наши придворные начнут грызть друг другу горло, лишь бы получить приглашение? Повторяю тебе, де Сент-Эньян, ты участвуешь в этой поездке.
- Да, ваше величество, если не совершу прежде более отдаленной и менее привлекательной.
- Какой же?
- На берега Стикса, ваше величество.
- Куда? - воскликнул со смехом Людовик XIV.
- Нет, серьезно, ваше величество; меня побуждают отправиться в эти края, и притом в такой решительной форме, что я, право, не знаю, как отказаться.
- Я не понимаю тебя, мой милый. Я знаю, правда, ты сегодня в ударе, но не спускайся с вершин поэзии в укутанные мглою долины.
- Если ваше величество соблаговолите меня выслушать, я больше не стану вас мучить.
- Говори!
- Помнит ли король барона дю Валлона?
- Еще бы! Он отменный слуга короля, моего отца, и, честное слово, собутыльник не худший. Ты говоришь о том, который обедал у нас в Фонтенбло?
- Вот именно. Но ваше величество забыли упомянуть еще об одном его качестве - он предупредительный и любезный убийца!
- Как! Господин дю Валлон желает убить тебя?
- Или сделать так, чтобы меня убили, что то же самое.
- Ну что ты?
- Не смейтесь, ваше величество, я говорю чистую правду.
- И ты говоришь, что он добивается твоей смерти!
- В данный момент достойный дворянин только об этом и думает.
- Будь спокоен. В случае чего я сумею тебя защитить, если он в этом деле не прав.
- Ваше величество изволили произнести слово "если".
- Разумеется. Отвечай же мне, мой бедный де СентЭньян, отвечай так, как если бы дело касалось кого-либо другого, а не тебя. Прав он или не прав?
- Пусть судит об этом ваше величество.
- Что ты сделал ему?
- О, ему ничего. Но, по-видимому, одному из его друзей.
- Это то же, что ему самому, а его друг - один из четырех знаменитых?
- Нет, это сын одного из четырех знаменитых, всегонавсего сын.
- Но что же ты сделал ему?
- Я помог одному лицу отнять у него возлюбленную.
- И ты признаешься в этом?
- Нужно признаваться, раз это правда.
- В таком случае ты виноват.
- Значит, я виноват?
- Да, и по правде сказать, если он прикончит тебя...
- Ну?
- То будет прав.
- Ах, вот вы как рассудили, ваше величество?
- А ты недоволен моим решением?
- Я нахожу, что оно слишком поспешно.
- Суд скорый и правый, как говорил мой дед Генрих Четвертый.
- В таком случае, пусть король сейчас же подпишет помилование моему противнику, который ждет меня близ Меньших Братьев, чтобы убить меня.
- Его имя и лист пергамента.
- Ваше величество, пергамент - на вашем столе, а что касается имени...
- Что же касается его имени?
- То это виконт де Бражелон, ваше величество.
- Виконт де Бражелон! - воскликнул король, переходя от смеха к глубокой задумчивости.
Затем, после минутного молчания, он вытер пот, выступивший на его лбу, и невнятно пробормотал:
- Бражелон!
- Ни больше ни меньше, ваше величество.
- Бражелон, жених...
- Боже мой, да! Бражелон, жених...
- Но ведь Бражелон находится в Лондоне?
- Да, но ручаюсь вам, ваше величество, сейчас он там уже не находится.
- И он в Париже?
- Точнее сказать, близ монастыря Меньших Братьев, где, как я имел честь доложить, он ожидает меня.
- Зная решительно все?
- И многое другое сверх этого! Быть может, ваше величество желаете взглянуть на послание, которое он мне оставил?
И де Сент-Эньян вытащил из кармана уже известную нам записку Рауля.
- Когда ваше величество прочтете эту записку, я буду иметь честь сообщить, каким образом я ее получил.
Король, явно волнуясь, прочел записку и сразу спросил:
- Ну?
- Ваше величество знаете некий замок чеканной работы, замыкающий некую дверь черного дерева, которая отделяет некую комнату от некоего бело-голубого святилища?
- Разумеется, от будуара Луизы?
- Да, ваше величество. Так вот, в замочной скважине этой двери я и нашел записку. Кто всунул ее туда? Виконт де Бражелон или дьявол? Но так как записка пахнет амброю, а не серой, я решил, что это сделано, очевидно, не дьяволом, а господином де Бражелоном.
Людовик склонил голову и грустно задумался. Быть может, в этот момент в его сердце шевельнулось что-то вроде раскаяния.
- Ах, - вздохнул он, - значит, тайна раскрыта!
- Ваше величество, я сделаю все от меня зависящее, чтобы она умерла в груди, которая ее заключает, - сказал де Сент-Эньян с чисто испанской отвагой. Он шагнул к двери, но король жестом остановил его.
- Куда вы идете? - поинтересовался он.
- Туда, где меня ждут, ваше величество.
- Для чего?
- Надо полагать, чтобы драться.
- Драться! - вскричал король. - Погодите минуту, граф.
Де Сент-Эньян покачал головой, как ребенок, недовольный, когда ему мешают упасть в колодец или играть с острым ножом.
- Но, ваше величество...
- Прежде всего, - сказал король, - я еще должным образом не осведомлен.
- О, пусть ваше величество спрашивает, и я разъясню все, что знаю.
- Кто вам сообщил, что господин де Бражелон проник в эту комнату?
- Записка, которую я нашел в замке, о чем я уже имел честь докладывать вам, государь.
- Что тебя убеждает, что это он всунул ее туда?
- Кто другой решился бы выполнить подобное поручение?
- Ты прав. Как же он мог проникнуть к тебе?
- Вот это чрезвычайно существенно, так как все двери были заперты на замок и ключи находились в кармане у Баска, моего лакея.
- Значит, твоего лакея подкупили.
- Невероятно, ваше величество!
- Что же здесь невероятного?
- Потому что, если б его подкупили, он мог бы понадобиться еще не раз в будущем, и бедного малого не стали бы губить, так явно показывая, что воспользовались именно им.
- Правильно. Значит, остается единственное предположение.
- Посмотрим, ваше величество, то ли это предположение, которое возникло и у меня.
- Он проник к тебе, пройдя лестницу.
- Увы, ваше величество, мне кажется это более чем вероятным.