Страница 359 из 573
- Значит, на вашем недовольстве вдовствующей королевой?
- Нет, еще дальше, - возразила герцогиня, - на отношениях... Это так просто. Вы ведь знаете, что я живу в Брюсселе с господином де Леком, который почти что мой муж?
- Да.
- И знаете, что мои дети разорили и обобрали меня?
- Какой ужас, герцогиня!
- Да, это ужасно! Мне пришлось добывать средства к существованию, стараться не впасть в нищету.
- Понятно.
- Я не пользовалась кредитом, у меня не было покровителей.
- Между тем как сами вы стольким оказывали покровительство, - сказал Арамис, лукаво улыбаясь.
- Всегда так бывает, шевалье. В это время я встретилась с испанским королем.
- Вот как!
- Который, согласно обычаю, приезжал во Фландрию назначить генерала иезуитского ордена.
- Разве существует такой обычай?
- А вы не знали?
- Простите, я был рассеян.
- А вам следовало знать об этом; ведь вы были так близки с францисканцем.
- Вы хотите сказать: с генералом иезуитского ордена?
- Именно... Итак, я встретилась с испанским королем. Он желал мне добра, но не мог ничего для меня сделать. Впрочем, он дал мне и Леку рекомендательные письма и назначил пенсию из средств ордена.
- Иезуитского?
- Да. Ко мне был прислан генерал, то есть я хочу сказать - францисканец.
- Прекрасно.
- И чтобы согласовать положение вещей со статутом ордена, было признано, что я оказываю ордену услуги. Вы знаете, что существует такое правило?
- Не знал.
Герцогиня де Шеврез умолкла и старалась разглядеть выражение лица Арамиса. Но было совсем темно.
- Словом, есть такое правило, - продолжала она. - Нужно было, следовательно, устроить так, будто я приношу ордену какую-нибудь пользу. Я предложила совершать поездки для ордена, и меня сделали его агентом. Вы понимаете, что это пустая формальность и устроено только для виду.
- Чудесно.
- Вот таким-то образом я получила весьма приличную пенсию.
- Боже мой, герцогиня! Каждая ваша новость для меня удар кинжала. Вам приходится получать пенсию от иезуитов!
- Нет, шевалье, от Испании.
- Сознайтесь, герцогиня, что это одно и то же.
- Нет, совсем нет.
- Но ведь от вашего прежнего состояния у вас остается Дампьер. И это весьма недурно.
- Да, но Дампьер заложен, обременен долгами и разорен, как и его владелица.
- И вдовствующая королева смотрит на все это равнодушно? - сказал Арамис, с любопытством вглядываясь в лицо герцогини, но не видя ничего, кроме темноты.
- Да, она все забыла.
- Вы как будто пробовали вернуть ее благорасположение, герцогиня?
- Да. Но по какой-то необъяснимой случайности молодой король унаследовал антипатию, которую питал ко мне его дорогой батюшка. Ах, вы мне скажете, что теперь я могу внушать только ненависть, что я перестала быть женщиной, которую любят!
- Дорогая герцогиня, перейдем, пожалуйста, поскорее к вопросу, который вас привел сюда; мне кажется, мы можем быть полезны друг другу.
- Я тоже так думала. Итак, я отправилась в Фонтенбло с двойной целью. Прежде всего, меня пригласил туда известный вам францисканец... Кстати, как вы с ним познакомились? Я вам рассказала о себе, теперь ваша очередь.
- Я познакомился с ним очень просто, герцогиня.
Я изучал с ним богословие в Парме; мы подружились; но дела, путешествия, война разлучили нас.
- Вы знали, что он генерал иезуитского ордена?
- Догадывался.
- Однако какой же странный случай привел также и вас в гостиницу, где собрались агенты ордена.
- Случай самый простой, - спокойно отвечал Арамис. - Я приехал в Фонтенбло, к господину Фуке, чтобы попросить аудиенцию у короля. Я встретил по пути бедного умирающего и узнал его. Остальное вам известно: он умер у меня на руках.
- Да, но оставив вам на небе и на земле такую большую власть, что от его имени вы сделали весьма важные распоряжения.
- Он действительно дал мне несколько поручений.
- И относительно меня?
- Я уже сказал. Выплатить вам двенадцать тысяч ливров. Кажется, я дал вам необходимую подпись для их получения. Разве вы их не получили?
- Получила, получила! Но, говорят, дорогой прелат, вы даете приказания с такой таинственностью и с таким царственным величием, что все считают вас преемником дорогого покойника.
Арамис покраснел от досады. Герцогиня продолжала:
- Я осведомилась об этом у испанского короля, ион рассеял мои сомнения на этот счет. Согласно статуту ордена, каждый генерал иезуитов должен быть испанцем. Вы не испанец и не были назначены испанским королем.
Арамис сказал назидательным тоном:
- Видите, герцогиня, вы допустили ошибку, и испанский король разоблачил ее.
- Да, дорогой Арамис. Но у меня явилась еще одна мысль.
- Какая?
- Вы знаете, что я понемножку думаю обо всем.
- О да, герцогиня!
- Вы говорите по-испански?
- Каждый участник Фронды знает испанский язык.
- Вы жили во Фландрии?
- Три года.
- И провели в Мадриде?..
- Пятнадцать месяцев.
- Значит, вы имеете право принять испанское подданство, когда вам будет угодно.
- Вы думаете? - спросил Арамис так простодушно, что герцогиня была введена в заблуждение.
- Конечно... Два года жизни и знание языка необходимые правила. У вас три с половиной года... пятнадцать месяцев лишних.
- К чему вы это говорите, дорогая герцогиня?
- Вот к чему: я в хороших отношениях с испанским королем.
"И я в недурных", - подумал Арамис.
- Хотите, - продолжала герцогиня, - я попрошу короля сделать вас преемником францисканца?
- О, герцогиня!
- Может быть, вы уже и сейчас его преемник? - спросила она.
- Нет, даю вам слово.
- Ну, так я могу оказать вам эту услугу.
- Почему же вы не оказали ее господину де Леку, герцогиня? Он человек талантливый, и вы его любите.
- Да, конечно; но не вышло. Словом, оставим Лека; хотите я окажу эту услугу вам?
- Нет, благодарю вас, герцогиня.
Она замолчала.
"Он назначен", - подумала она.
- После этого отказа, - продолжала герцогиня де Шеврез, - я уже не решаюсь обращаться к вам с просьбой.
- Помилуйте, я всегда в вашем распоряжении!
- Зачем я буду вас просить, если у вас нет власти исполнить мою просьбу?