Страница 352 из 573
- Конечно, хочу.
- Вот оно: "Брат мой! Я посылаю вам придворного, сына человека, которого вы любите. Прошу вас хорошо принять его и внушить ему любовь к Англии".
- Только и всего?
- Да... или что-то в этом роде. Не отвечаю за точность выражений, но смысл такой.
- И что же отсюда следует? Или, верное, какой вывод сделал король?
- Что у его величества, короля Франции, был какойто повод удалить господина де Бражелона и женить его... где-нибудь за пределами Франции.
- Значит, благодаря этому письму...
- Как тебе известно, король и - Кольбер принял господина де Бражелона великолепно и по-дружески; он предоставил ему лучшую комнату в Уайт-Холле, и так как ты являешься теперь украшением двора, ты отвергла любовь короля... полно, не красней... то король пожелал расположить тебя к французу и поднести ему прекрасный подарок. Вот почему ты - наследница трехсот тысяч, будущая герцогиня, красивая и добрая - участвуешь, по желанию короля, во всех прогулках, предпринимаемых господином де Бражелоном. Словом, тут устроено нечто вроде заговора. И вот, если ты хочешь поджечь фитиль, я даю тебе огонь.
Мисс Мэри очаровательно улыбнулась и пожала руку подруги:
- Поблагодари короля.
- Непременно. Но берегись, господин Бекингэм ревнив! - погрозила Стюарт.
Не успела она произнести эти слова, как из одного павильона на террасе появился герцог и, подойдя к дамам, с улыбкой сказал:
- Вы ошибаетесь, мисс Люси. Я не ревнив, и вот вам доказательство, мисс Мэри: вон там мечтает в одиночестве виконт де Бражелон, который, по-вашему, должен быть причиной моей ревности. Бедняга! Надеюсь, что вы не откажетесь разделить его одиночество, а я хочу побеседовать наедине с мисс Люси Стюарт.
И, поклонившись Люси, герцог прибавил:
- Разрешите мне предложить вам руку и проводить к королю, который ждет вас.
С этими словами Бекингэм увел мисс Люси Стюарт.
Оставшись одна, Мэри Грефтон сидела несколько мгновений неподвижно, потупив голову с грацией, свойственной молоденьким англичанкам; глаза ее были нерешительно устремлены на Рауля, а в сердце шла борьба, о которой можно было судить по тому, что ее щеки то бледнели, то алели. Наконец она, по-видимому, решилась и довольно твердыми шагами подошла к скамейке, на которой, как сказал герцог, Рауль мечтал в одиночестве.
Как ни легки были шаги мисс Мэри, звук их привлек внимание Рауля. Он оглянулся, заметил молодую девушку и пошел ей навстречу.
- Меня к вам послали, сударь, - заговорила Мэри Грефтон, - вы меня принимаете?
- Кому же я обязан таким счастьем, мадемуазель, - спросил Рауль.
- Господину Бекингэму, - с притворной веселостью поклонилась Мэри.
- Герцогу Бекингэму, который так добивается вашего драгоценного общества? Возможно ли, мадемуазель?
- Право, сударь, как видите, все сговорились устроить так, чтобы мы проводили вместе лучшую или, вернее, большую часть дня. Вчера король мне приказал быть за столом подле вас; сегодня герцог предлагает мне посидеть с вами на скамейке.
- И он ушел, чтобы освободить место? - в смущении произнес Рауль.
- Посмотрите на поворот аллеи: он уходит с мисс Стюарт. Скажите, виконт, у вас во Франции кавалеры тоже оказывают такие любезности?
- Я не могу, мадемуазель, сказать вам в точности, что делают во Франции, потому что меня едва ли можно назвать французом. Я побывал во многих странах, почти всегда в качестве солдата; кроме того, я провел много времени в деревне. Я настоящий дикарь.
- Англия вам не нравится, не правда ли?
- Не знаю, - рассеянно и со вздохом отвечал Рауль.
- Как не знаете?
- Простите, - поспешно проговорил Рауль, встряхивая головой и собираясь с мыслями. - Простите, я не расслышал.
- Ах, - вздохнула девушка, - напрасно герцог Бекингэм прислал меня сюда!
- Напрасно? - с живостью спросил Рауль. - Да, вы правы, я человек угрюмый, вам со мной скучно. Господину Бекингэму не следовало посылать вас ко мне.
- Именно потому, что мне не скучно с вами, - возразила Мэри своим нежным голосом, - господину Бекингэму не следовало посылать меня к вам.
Рауль смутился и покраснел.
- Каким образом господин Бекингэм мог послать вас ко мне? Ведь он вас любит, и вы его любите...
- Нет, - отвечала Мэри, - нет, герцог Бекингэм не любит меня, он любит герцогиню Орлеанскую; что же касается меня, то я не питаю никаких чувств к герцогу.
Рауль с удивлением посмотрел на девушку.
- Вы друг герцога, виконт? - спросила она.
- Герцог удостаивает меня чести называть своим другом, с тех пор как мы познакомились с ним во Франции.
- Значит, вы простые знакомые?
- Нет; потому что герцог Бекингэм близкий друг человека, которого я люблю, как брата.
- Графа де Гиша?
- Да, мадемуазель.
- Который влюблен в герцогиню Орлеанскую?
- Что вы говорите?
- И любим ею, - спокойно закончила девушка.
Рауль опустил голову; мисс Мэри Грефтон продолжала со вздохом:
- Они очень счастливы... Покиньте меня, господин де Бражелон, потому что герцог весьма неудачно предложил меня вам в спутницы. Ваше сердце занято другой, и вы дарите мне ваше внимание, как милостыню. Сознайтесь, сознайтесь... Было бы дурно с вашей стороны, виконт, не сказать правды.
- Извольте, я сознаюсь.
Грефтон взглянула на него. Бражелон держался так просто и был так красив, в глазах его светилось столько прямоты и решимости, что мисс Мэри не могла заподозрить его в невежливости или глупости. Она поняла, что Рауль любит другую, любит самым искренним образом!
- Да, конечно, - проговорила она. - Вы влюблены в какую-нибудь француженку.
Рауль поклонился.
- Герцог знает о вашей любви?
- О ней никто не знает, - отвечал Рауль.
- Почему же вы сказали об этом мне?
- Мадемуазель...
- Признайтесь.
- Не могу.
- Значит, первый шаг придется сделать мне. Вы не хотите говорить, так как убеждены теперь, что я не люблю герцога, что я, может быть, полюбила бы вас. Вы искренний и скромный человек, не желающий профанировать настоящее чувство; вы предпочли сказать мне, несмотря на вашу молодость и мою красоту: "Моя любовь во Франции". Благодарю вас, господин де Бражелон, вы благородный человек, и я впредь буду еще больше любить вас... по-дружески. Но довольно обо мне, поговорим о вас. Забудьте, что мисс Грефтон говорила вам о себе, скажите мне лучше, почему вы печальны, почему за последние дни вы стали грустить еще больше?