Страница 314 из 573
- Другую лошадь мне нетрудно описать, потому что она лежит мертвая на поле битвы.
- Отчего же она погибла?
- От пули, которая пробила ей висок.
- Пистолетной или ружейной?
- Пистолетной, государь. И рана лошади выдала мне тактику того, кто ее убил. Он поехал вдоль опушки леса, чтобы зайти своему противнику во фланг. Я прошел по его следам, видным на траве.
- Следам вороной лошади?
- Да, государь.
- Продолжайте, господин даАртаньян.
- Теперь, чтобы ваше величество могли ясно представить себе позицию противников, я покину стоявшего всадника и перейду к тому, который скакал галопом.
- Хорошо.
- Лошадь этого всадника была убита наповал.
- Как вы узнали это?
- Всадник не успел соскочить с седла и упал вместо с конем, и я видел след его ноги, которую он с трудом вытащил из-под лошади. Шпора, придавленная тяжестью корпуса, взбороздила землю.
- Хорошо. А что он стал делать, поднявшись на ноги?
- Пошел прямо на противника.
- Все еще находившегося на опушке леса?
- Да, государь. Потом, подойдя к нему ближе, он остановился, заняв удобную позицию, так как его каблуки отпечатались рядом, выстрелил и промахнулся.
- Откуда вы знаете, что он промахнулся?
- Я нашел пробитую пулей шляпу.
- А, улика! - воскликнул король.
- Недостаточная, государь, - холодно отвечал д'Артаньян, - шляпа без инициалов, без герба; на ней красное перо, как на всех шляпах; даже галуны самые обыкновенные.
- И человек с пробитой шляпой стрелял вторично?
- Он сделал уже два выстрела, государь.
- Как вы узнали это?
- Я нашел пистолетные пыжи.
- Что же сталось с другой пулей?
- Она сбила перо со шляпы всадника, в которого была направлена, и срезала березку на противоположной стороне поляны.
- В таком случае всадник на вороной лошади был обезоружен, тогда как у его противника остался еще заряд.
- Государь, пока упавший поднимался, его противник успел зарядить пистолет. Но он очень волновался, и рука его дрожала.
- Откуда вы это знаете?
- Половина заряда просыпалась на землю, и он уроппл шомпол, не успев засунуть его на место.
- Вы сообщаете мне удивительные вещи, господин даАртаньян.
- Достаточно немного наблюдательности, государь, и любой разведчик был бы способен доставить вам эти сведения.
- Слушая вас, можно ясно представить себе всю картину.
- Я действительно мысленно восстановил ее, может быть, с самыми небольшими искажениями.
- Теперь вернемся к упавшему всаднику. Вы сказали, что он шел на своего противника в то время, как тот заряжал пистолет?
- Да, но в то мгновение, как он целился, его противник выстрелил.
- О! - перебил король - И выстрел?..
- Последствия его были ужасны, государь; спешившийся всадник упал ничком, сделав три неверных шага.
- Куда попала пуля?
- В два места; сначала в правую руку, затем в грудь.
- Как же вы могли догадаться об этом? - спросил восхищенный король.
- Очень просто: рукоятка пистолета была вся окровавлена, и на ней виднелся след пули и осколки разбитого кольца. По всей вероятности, раненый потерял два пальца: безымянный и мизинец.
- Относительно руки я согласен; но рана в грудь?
- Государь, на расстоянии двух с половиной футов друг от друга там были две лужи крови. Около одной из этих луж трава была вырвана судорожно сжатой рукой, около другой - только примята тяжестью тела.
- Бедный де Гиш! - воскликнул король.
- Так это был господин де Гиш? - спокойно сказал мушкетер. - У меня самого возникло такое предположение, но я не решался высказать его вашему величеству.
- Каким же образом оно возникло у вас?
- Я узнал герб Граммонов на сбруе убитой лошади.
- И вы считаете, что рана его тяжелая?
- Очень тяжелая, потому что он свалился сразу и долго лежал без движения; однако он имел силу уйти при поддержке двух друзей.
- Значит, вы встретили его, когда он возвращался?
- Нет; но я различил следы трех человек, человек, шедший справа, и человек, шедший слева, двигались свободно, легко, средний же тащился с трудом. К тому же на его следах кое-где видны пятна крови.
- Теперь, сударь, после того как вы так отчетливо восстановили всю картину поединка, скажите мне что-нибудь о противнике де Гиша.
- Государь, я его не знаю.
- Как не знаете, ведь вы так ясно видите все?
- Да, государь, - отвечал даАртаньян, - я вижу все, но не говорю всего, что вижу, и раз этому бедняге удалось скрыться, то я прошу ваше величество разрешить мне сказать вам, что я его не выдам.
- Однако всякий дуэлянт - преступник, сударь.
- Не в моих глазах, ваше величество, - холодно поклонился даАртаньян.
- Сударь, - вскричал король, - даете ли вы себе отчет в своих словах?
- Вполне, государь, но в моих глазах человек, который хорошо дерется, - человек порядочный. Таково мое мнение. Может быть, вы со мной не согласны; это естественно, вы - государь...
- Господин даАртаньян, я, однако, приказал...
ДаАртаньян перебил короля почтительным жестом.
- Вы приказали мне разузнать все подробности относительно поединка, государь; они вам доставлены. Если вы прикажете мне арестовать противника господина де Гиша, я исполню приказание, но не требуйте, чтобы я донес на него, так как я откажусь исполнить это требование.
- В таком случае арестуйте его.
- Назовите мне его имя, государь.
Людовик топнул ногой. После минутного размышления он сказал:
- Вы правы, - десять, двадцать, сто раз правы.
- Я так думаю, государь, и счастлив, что ваше величество разделяете мое мнение.
- Еще одно слово... Кто оказал помощь де Гишу?
- Не знаю.
- Но вы говорили о двоих... Значит, был секундант?
- Секунданта не было. Больше того, когда господин де Гиш упал, его противник ускакал, не оказав ему помощи.
- Негодяй!
- Что делать, государь, - это следствие ваших распоряжений. Человек дрался честно, избежал смерти и хочет вторично избежать ее. Он невольно вспоминает господина де Бутвиля... Еще бы!
- И делается трусом?
- Нет, проявляет предусмотрительность.
- Итак, он ускакал?
- Да, во всю прыть.
- В каком направлении?
- К замку.
- А потом?
- Потом я уже имел честь сказать вашему величеству, что два человека пришли пешком и увели господина де Гиша.