Страница 301 из 573
- Я сейчас расскажу вам это.
- Не стоит, если ваше признание свяжет меня.
- Не бойтесь. Я всегда очень любил Портоса за его простодушие и доброту; Портос человек прямой. С тех пор, как я стал епископом, я ищу простодушных людей, которые внушают мне любовь к правде и ненависть к интригам.
ДаАртаньян погладил усы.
- Увидя Портоса, я постарался подойти к нему поближе. У него не было дела, его присутствие напоминало мне доброе старое время и отвлекало от дурных мыслей. Я позвал Портоса в Ванн. Господин Фуке любит меня; узнав, что Портос мой друг, он обещал похлопотать за него перед королем. Вот и вся тайна.
- Я не злоупотреблю ею, - улыбнулся ДаАртаньян.
- Я хорошо это знаю, дорогой друг; никто не облагает в такой степени чувством истинной чести, как вы.
- Я польщен, Арамис.
- А теперь...
И прелат заглянул в самую душу своего друга.
- А теперь поговорим о себе. Хотите стать другом господина Фуке? Не перебивайте меня, прежде чем не узнаете, что я хочу сказать.
- Слушаю.
- Хотите сделаться маршалом Франции, пэром, герцогом, владеть герцогством с миллионным населением?
- Что же нужно сделать, друг мой, чтобы получить все это? - спросил ДаАртаньян.
- Быть сторонником господина Фуке.
- Я сторонник короля, дорогой друг.
- Но не исключительно же, я думаю?
- Я не раздваиваюсь.
- Я полагаю, что вместе с большим сердцем у вас есть и некоторое честолюбие?
- Да, конечно.
- И, следовательно...
- И, следовательно, я желаю быть маршалом Франции; но маршалом, герцогом, пэром сделает меня король; король даст мне все это.
Арамис пристально взглянул на даАртаньяна.
- Разве король не властелин? - спросил ДаАртаньян.
- Никто этого не оспаривает. Только ведь Людовик Тринадцатый тоже был властелином.
- Да, дорогой, но между Ришелье и Людовиком Тринадцатым не было господина даАртаньяна, - спокойно заметил мушкетер.
- Около короля, - продолжал Арамис, - много камней преткновения.
- Но не для короля.
- Конечно; однако...
- Послушайте, Арамис, я вижу, что здесь каждый думает о себе и никто не помышляет о государе; а я буду поддерживать себя, поддерживая его.
- А неблагодарность?
- Ее боятся только слабые!
- Вы очень уверены в себе.
- Кажется, да.
- Но, может быть, со временем вы перестанете быть нужным королю?
- Напротив, я думаю, что в будущем понадоблюсь ему больше, чем когда-либо. Слушайте, дорогой, если бы пришлось обуздать нового Конде, кто обуздал бы его? Вот это... только это во всей Франции! - И даАртаньян похлопал по своей шпаге.
- Вы правы, - сказал Арамис, бледнея.
Он встал и пожал руку даАртаньяну.
- Вот в последний раз зовут к ужину, - поднялся с места капитан мушкетеров. - Вы позволите...
Арамис обнял мушкетера:
- Такой друг, как вы, прекраснейшая жемчужина в королевской короне.
И они разошлись.
"Я так и думал, что это неспроста", - промелькнуло в голове даАртаньяна.
"Нужно поскорее зажечь порох, - сказал про себя Арамис. - ДаАртаньян почуял подкоп".
XVII
ПРИНЦЕССА И ДЕ ГИШ
Мы видели, что граф де Гиш вышел из залы в тот момент, когда Людовик XIV так галантно поднес Лавальер великолепные браслеты, выигранные им в лотерею.
Некоторое время де Гиш прогуливался возле дворца, снедаемый подозрениями и тревогами. Затем он стал поджидать на террасе появления принцессы. Прошло более получаса. У графа в его одиночестве вряд ли были веселые мысли. Он вынул из кармана записную книжку и после долгих колебаний написал:
"Принцесса, умоляю вас уделить мне несколько мгновений для разговора. Пусть вас не пугает эта просьба; она продиктована только глубоким почтением, с которым, я, и т.д. и т.д.".
Он подписал эту необычную просьбу и сложил листок вчетверо, но в этот момент заметил, что гости королевы начинают расходиться. Он увидел Лавальер, потом Монтале, которая разговаривала с Маликорном. Он пропустил всех гостей королевы-матери, только что наполнявших ее салон.
Принцесса не показывалась. Однако ей необходимо было пересечь этот двор для возвращения домой, и Гиш внимательно наблюдал. Наконец он увидел принцессу; она шла с двумя пажами, освещавшими ей путь факелами; дойдя до двери, она крикнула:
- Пажи, ступайте узнать, где граф де Гиш. Он должен дать мне отчет в о дном - поручении. Если он свободен, попросите его прийти ко мне.
Де Гиш молчал, спрятавшись в тень. Но как только принцесса вошла к себе, он опрометью сбежал с террасы и с самым равнодушным видом двинулся навстречу пажам, которые направлялись в его комнату.
"Вот как, принцесса послала за мной!" - взволнованно подумал он и скомкал свою, теперь уже ненужную, записку.
- Граф! - сказал один из пажей, заметив его. - Мы очень рады, что встретили вас.
- Что вам угодно, господа?
- Мы по приказанию принцессы.
- По приказанию принцессы? - повторил де Гиш с притворным удивлением.
- Да. Ее высочество спрашивает вас: вы должны дать ей отчет в одном поручении Вы свободны?
- Я весь к услугам ее высочества.
- В таком случае благоволите следовать за нами.
Поднявшись к принцессе, де Гиш увидел, что она бледна и взволнованна. У двери стояла Монтале, которой очень хотелось знать, что происходит в уме ее госпожи.
- А, это вы, господин де Гиш, - начала принцесса, увидя графа, - прошу вас... Мадемуазель де Монтале, вы свободны и можете уйти.
Еще более заинтригованная Монтале поклонилась и ушла. Принцесса и де Гиш остались одни.
Все преимущества были на стороне графа: сама принцесса пригласила его на свидание. Но как мог граф воспользоваться этой милостью? Принцесса была так своенравна, характер ее был так изменчив. И она скоро обнаружила это; в самом начале разговора она вдруг спросила:
- Неужели вам нечего сказать мне, граф?
Ему показалось, что она угадала его мысли; ему показалось (влюбленные доверчивы и слепы, как поэты или пророки), ему показалось, будто она угадала его желание видеть ее и цель этого желания.
- Да, принцесса, - поклонился он, - я очень удивлен.
- Историей с браслетами? - перебила его принцесса. - Не правда ли?
- Да, принцесса.
- По-вашему, король влюблен? Скажите!