Страница 256 из 573
Маникан толкнул де Гиша локтем.
- Вот и предлог, - сказал он.
- Какой?
- Извинения господина де Бражелона.
- Не очень удачный, - сказал де Гиш.
- Превосходный, если принц на вас не сердится; если же сердится плохой, как и всякий другой предлог.
- Вы правы, Маникан; мне нужен любой способ, любой случай, лишь бы помириться. Итак, счастливого пути, дорогой Рауль!
Друзья обнялись.
Через минуту Рауль входил к принцессе.
Принцесса еще сидела за столом, где она писала письмо. Перед ней горела свеча из розового воска, которым она пользовалась для запечатания конверта. Погруженная в размышления, принцесса забыла задуть свечу.
Бражелона ждали; едва он вошел, о нем доложили.
Бражелон был воплощением изящества; кто раз встретился с ним, уже никогда не мог забыть; а принцесса не только видела его однажды, но, как помнит читатель, он был один из первых встретивших не французов и провожал ее из Гавра в Париж.
Принцесса сохранила прекрасное воспоминание о Бражелоне.
- Ах! - сказала она. - Это вы, виконт; вы увидите моего брата, который будет счастлив выразить вам признательность, чтобы тем самым отметить заслуги вашего отца.
- Граф де Ла Фер, принцесса, был достаточно вознагражден милостями короля за те небольшие услуги, которые он имел честь оказать ему, и я отвезу его величеству уверение в уважении, преданности, благодарности со стороны отца и сына.
- Вы знаете моего брата, виконт?
- Нет, ваше высочество; я буду иметь счастье видеть его величество в первый раз.
- Вы не нуждаетесь в рекомендации. Но если вы все же сомневаетесь в своих личных достоинствах, смело скажите, что я ручаюсь за вас.
- Ваше высочество слишком добры.
- Нет, господин де Бражелон. Я помню, как мы ехали вместе, и заметила вашу большую сдержанность рядом с безумствами, которые направо и налево от вас совершали два величайших сумасброда - граф де Гиш и герцог Бекингэм. Но не будем сейчас вспоминать их, поговорим о вас. Вы едете в Англию, чтобы получить там место? Простите меня за этот вопрос. Я задаю вам его не из простого любопытства, а из желания быть чем-нибудь вам полезной.
- Нет, принцесса. Я еду в Англию, чтобы исполнить поручение, которое его величество изволил дать мне; вот и все.
- И вы рассчитываете вернуться во Францию?
- Как только выполню поручение, если его величество король Карл Второй не даст мне других приказаний.
- Я уверена, что он, во всяком случае, попросит вас остаться у него подольше.
- Так как я не осмелюсь противоречить его величеству, я заранее прошу вас, принцесса, напомнить французскому королю, что один из самых преданных его слуг находится вдали от него.
- Берегитесь, чтобы в ту минуту, когда он вызовет вас во Францию, его приказание не показалось вам злоупотреблением властью.
- Я не понимаю вас, принцесса.
- Французский двор несравненный, я знаю, - но и при английском дворе есть хорошенькие женщины.
Рауль улыбнулся.
- Вот улыбка, - сказала принцесса, - которая не предвещает ничего хорошего моим соотечественницам, Вы как будто говорите им, господин де Бражелон: "Я приехал к вам, но сердце мое осталось по ту сторону пролива". Ведь таково значение вашей улыбки?
- Ваше высочество обладаете даром читать в глубине сердец; и вы теперь понимаете, почему долгое пребывание при английском дворе было бы мне тяжело.
- И мне незачем спрашивать, пользуется ли взаимностью такой элегантный кавалер.
- Принцесса, я воспитывался с той, кого я люблю, и мне кажется, что она питает ко мне те же чувства, что и я к ней.
- Поезжайте скорее, господин де Бражелон, и поскорее возвращайтесь; по вашем приезде мы увидим двух счастливцев, ибо я надеюсь, что на пути к вашему счастью нет препятствий.
- Увы, принцесса, есть большое препятствие.
- Какое же?
- Воля короля.
- Воля короля?.. Король противится вашему браку?
- Во всяком случае, откладывает его. Я просил согласия короля через графа де Ла Фер, а его величество, не ответив, правда, категорическим образом, сказал, однако же, что нужно подождать.
- Разве особа, которую вы любите, недостойна вас?
- Она достойна любви короля, принцесса.
- Я хочу сказать - может быть, ее происхождение ниже вашего?
- Она из знатной семьи.
- Молода, красива?
- Семнадцать лет, и для меня восхитительно хороша.
- Она в провинции или в Париже?
- Она в Фонтенбло, принцесса.
- При дворе?
- Да.
- Я ее знаю?
- Она имеет честь состоять фрейлиной вашего высочества.
- Ее имя? - с беспокойством в голосе спросила принцесса. - Если только, - прибавила она, быстро овладев собой, - это имя не тайна.
- Нет, принцесса; моя любовь достаточно чиста для того, чтобы не делать из нее тайны, тем более я не скрою ее от вашего высочества. Это мадемуазель Луиза де Лавальер.
Принцесса не могла удержаться от громкого восклицания, в котором было нечто большее, чем удивление.
- Ах, Лавальер!.. Та самая, которая вчера...
Она помолчала.
- Почувствовала себя дурно, - продолжала принцесса.
- Да, принцесса. Я только сегодня утром узнал об этом случае.
- И вы видели ее сегодня?
- Я имел честь проститься с ней.
- И вы говорите, - снова заговорила принцесса, делая над собой усилие, - что король... отсрочил вашу свадьбу с этой девочкой?
- Да, принцесса, отсрочил.
- И он чем-нибудь объяснил это?
- Ничем.
- Давно ли граф де Ла Фер просил у короля согласия на ваш брак?
- Уже больше месяца, принцесса.
- Странно.
И словно облачко затуманило ее глаза.
- Больше месяца, - повторила она.
- Да, уже больше месяца.
- Вы правы, - сказала принцесса с улыбкой, в которой Бражелон мог заметить некоторую принужденность. - Мой брат не должен слишком долго задерживать вас у себя; поезжайте поскорей, и в первом же моем письме в Англию я призову вас от имени короля.
Принцесса встала, чтобы вручить Бражелону письмо. Рауль понял, что аудиенция окончена; он взял письмо, поклонился принцессе и вышел.
- Целый месяц! - шептала принцесса. - Неужели я была до такой степени слепа? Неужели он уже целый месяц любит ее?
И, чтобы отвлечься, принцесса немедленно начала письмо к брату, приписка к которому должна была вызвать Бражелона во Францию.