Страница 247 из 573
- От какого числа? - спросил хозяин, которому колебания Маникана показались подозрительными.
Маникан почесал затылок и посмотрел на Маликорна; но Маликорн уже спускался по лестнице на помощь другу.
Как раз в это мгновение у подъезда гостиницы остановился путешественник, закутанный по-испански в длинный плащ; ему был слышен этот разговор.
- Я спрашиваю вас, какого числа вы написали мне письмо с просьбой оставить помещение? - настойчиво повторил хозяин.
- В прошедшую среду, - мягко и вежливо произнес таинственный незнакомец, касаясь плеча хозяина.
Маникан попятился назад, а Маликорн, появившийся на пороге, в свою очередь, почесал затылок. Хозяин поклонился новому приезжему с видом человека, узнавшего своего настоящего клиента.
- Помещение для вашей милости приготовлено, - почтительно начал он, конюшни тоже. Только...
Он осмотрелся кругом.
- Ваши лошади? - спросил он.
- Мои лошади, может быть, придут, а может быть, не придут. Вам, я думаю, это все равно, так как будет заплачено за все, что было заказано.
Хозяин поклонился еще ниже.
- А вы оставили для меня, - продолжал незнакомец, - маленькую комнату, как я вам писал?
- Ай! - завопил Маликорн, пытаясь скрыться.
- Сударь, вот уже неделю ее занимает ваш друг, - сказал хозяин, показывая на Маликорна, который совсем забился в угол.
Путешественник, приподняв плащ, быстро взглянул на Маликорна.
- Этот господин не мой друг.
Хозяин так и подскочил.
- Я его не знаю, - покачал головой приезжий.
- Как! - вскричал содержатель гостиницы, обращаясь к Маликорну. Как, вы не друг этого господина?
- Разве вам не все равно, - раз вам заплачено, - величественно проговорил Маликорн, передразнивая незнакомца.
- Совсем не все равно! - отвечал хозяин, начавший понимать, что произошло какое-то недоразумение. - И я прошу, сударь, освободить помещение, заказанное вовсе не для вас.
- Но ведь господин приезжий, - сказал Маликорн, - не нуждается в моей комнате и в большом зале сразу... и если он берет комнату, я беру зал; если же он предпочитает зал, я оставляю за собой комнату.
- Мне очень жаль, сударь, - мягко заметил приезжий, - но мне нужны сразу и комната, и большое помещение.
- А для кого же? - спросил Маликорн.
- Зал для меня.
- Отлично. А комната?
- Взгляните, - сказал незнакомец, протягивая руку к приближавшемуся шествию.
Маликорн посмотрел в указанном направлении та увидел носилки, а на них францисканца, о котором он рассказал Монтале, присочинив некоторые подробности.
Следствием появления незнакомца и больного францисканца было изгнание Маликорна, которого хозяин гостиницы и крестьяне, служившие носильщиками, бесцеремонно выставили на улицу.
Читателю уже были сообщены результаты этого изгнания и передан разговор Маникана с Монтале, которую Маникан, отличавшийся большей ловкостью, чем Маликорн, сумел разыскать, чтобы расспросить ее о де Гише; читателю известны также доследующий разговор Монтале с Маликорном и любезность графа де Сент-Эньяна, предложившего комнату обоим друзьям.
Нам остается открыть читателю, кто были незнакомец в плаще, нанявший двойное помещение, одну часть которого занимал Маликорн, и не менее таинственный францисканец, своим появлением разрушивший планы Маликорна и Маникана.
XXXIII
ИЕЗУИТ ОДИННАДЦАТОГО ГОДА
Чтобы не томить читателя, мы прежде всего поспешим ответить на первый вопрос.
Закутанным в плащ путешественником был Арамис, который, расставшись с Фуке, вынул из саквояжа полный костюм, переоделся, вышел из замка и направился в гостиницу "Красивый павлин", где уже неделю тому назад заказал себе два помещения.
Тотчас же после изгнания Маликорна и Маникана Арамис подошел к францисканцу и спросил его, где он предпочитает остановиться, в большой комнате или же в маленькой.
Францисканец спросил, где расположены эти комнаты. Ему ответили, что маленькая комната на втором этаже, а большая на третьем.
- В таком случае я выбираю маленькую, - сказал монах.
Арамис не спорил.
- Маленькую комнату, - покорно повторил он, обращаясь к хозяину.
И, почтительно поклонившись, пошел к себе.
Францисканца немедленно отнесли в маленькую комнату.
Не правда ли, читателю покажется удивительной почтительность прелата к простому монаху, да еще монаху нищенствующего ордена, которому без всякой с его стороны просьбы предоставили комнату, являвшуюся предметом упований стольких путешественников?
Как объяснить, далее, это неожиданное появление Арамиса в гостинице "Красивый павлин", тогда как он мог свободно поместиться в замке вместе с г-ном Фуке?
Францисканец не издал ни единого стона, когда его поднимали по лестнице, хотя можно было видеть, что он жестоко страдал и что каждый раз, когда носилки задевали о стену или о перила лестницы, все его тела сотрясалось от этих толчков.
Когда, наконец, его внесли в комнату, он обратился к носильщикам:
- Помогите мне сесть в это кресло.
Крестьяне опустили носилки на пол и, осторожно подняв больного, усадили его в кресло, стоявшее у изголовья кровати.
- Теперь, - попросил он, - позовите ко мне хозяина.
Они повиновались.
Через пять минут на пороге появился содержатель "Красивого павлина".
- Друг мой, - сказал ему францисканец, - рассчитайтесь, пожалуйста, с этими парнями; это вассалы графства Мелун. Они нашли меня без памяти на дороге и, не зная, будут ли их труды оплачены, хотели нести меня к себе. Но я знаю, во что обходится бедным гостеприимство, оказываемое ими больному, и предпочел гостиницу, где, кроме того, меня ожидали.
Хозяин с удивлением посмотрел на францисканца. Монах осенил себя крестным знамением, сделав его особенным образом. Хозяин перекрестился точно так же.
- Да, правда, - отвечал он, - вас ждали, отец мой; но мы надеялись встретить вас в добром здравии.
И так как крестьяне с удивлением смотрели на эту внезапную почтительность богатого содержателя гостиницы к бедному монаху, то францисканец вынул из глубокого кармана несколько золотых монет и, показав их крестьянам, сказал:
- Вот, друзья мои, чем я заплачу за заботу обо мне. Поэтому успокойтесь и не бойтесь оставить меня здесь. Мой орден, по делам которого я путешествую, не хочет, чтобы я просил милостыню; помощь, оказанная мне вами, тоже заслуживает вознаграждения, поэтому возьмите два луидора и ступайте с миром.