Страница 227 из 573
- Ни слова, граф!
Бедный король совсем забыл, что час назад он говорил Сент-Эньяну то же самое, но с противоположным намерением, то есть с намерением придать делу возможно более широкую огласку.
Разумеется, второе предостережение оказалось таким же бесполезным, как и первое. Через полчаса всему Фонтенбло стало известно, что мадемуазель де Лавальер под королевским дубом призналась Монтале и Тонне-Шарант в своей любви к королю.
Стало известно также, что король был очень встревожен состоянием здоровья мадемуазель де Лавальер, что он побледнел и задрожал, заключив в объятия упавшую в обморок красавицу. Таким образом, никто не сомневался, что совершилось величайшее событие - король влюбился в мадемуазель де Лавальер. Принц мог спать совершенно спокойно.
Удивленная не менее других таким оборотом дела, королева-мать поспешила сообщить о нем молодой королеве и Филиппу Орлеанскому. Но каждому из них она передала новость по-разному. Невестке она сказала так:
- Видите, Тереза, как вы ошибались, обвиняя короля: сегодня ему приписывают уже новую любовь, наверно, и этот слух такой же пустой, как и вчерашний.
А рассказав приключение под королевским дубом принцу, она добавила:
- До чего вас ослепила ревность, дорогой мой Филипп! Ясно как день, что король совсем потерял голову из-за этой девчонки Лавальер. Смотрите не проболтайтесь об этом жене, а то, пожалуй, это дойдет и до королевы.
Последнее предупреждение подействовало немедленно. Лицо принца просияло; он торжествовал; так как еще не было двенадцати, а праздник должен был продолжаться до двух часов ночи, то, разыскав жену, он предложил ей руку и пошел гулять.
Через несколько шагов он сделал именно то, против чего предостерегала его мать.
- Смотрите, не передавайте королеве, что болтают про короля, - сказал он таинственно.
- А что болтают? - осведомилась принцесса.
- Что мой брат вдруг самым нелепым образом влюбился.
- В кого?
- В девчонку Лавальер.
Было темно, и принцесса могла улыбаться сколько угодно.
- Вот как! - проговорила она. - А с каких это пор?
- По видимому, недавно, всего несколько дней тому назад. Но это был только дымок, пламя вспыхнуло лишь сегодня.
- Что ж, по моему, у короля прекрасный вкус: девочка очаровательна.
- Вы смеетесь, дорогая моя.
- Я? Почему же?
- Во всяком случае, эта страсть кому-нибудь принесет счастье, хотя бы самой Лавальер.
- Право, вы говорите так, точно читаете в сердце моей фрейлины. Почему вы так уверены, что она согласна отвечать на страсть короля?
- А почему вы уверены, что она не согласна?
- Она любит виконта де Бражелона.
- Вы думаете?
- Она даже его невеста.
- Была.
- Как так?
- Да ведь когда к королю обратились за разрешением на этот брак, он отказался дать согласие.
- Отказался?
- Отказался, несмотря на то, что его просил граф де Ла Фер, которого он так уважает за участие в восстановлении на престоле вашего брата и за многое другое.
- Тогда бедным влюбленным ничего больше не остается, как ждать, чтобы король изменил свое решение, они молоды, времени впереди у них много.
- Ах, душечка, - сказал Филипп, рассмеявшись, в свою очередь, - я вижу, что вы не знаете самой сути дела, не знаете, что именно так глубоко тронуло короля.
- Что же его так тронуло? Говорите скорее!
- Одно весьма романтическое приключение.
- Вы знаете, как я люблю такие приключения, и томите меня, - нетерпеливо сказала принцесса.
- Так вот, под королевским дубом... Вы знаете, где этот королевский дуб?
- Не все ли равно где. Под королевским дубом.
- Видите ли, мадемуазель де Лавальер была там с двумя подругами и, полагая, что они совершенно одни, призналась в своей страстной любви к королю.
- Вот как! - сказала принцесса, начиная волноваться. - Она призналась в любви к королю?
- Да.
- Когда?
- Час тому назад.
Принцесса вздрогнула.
- А об этой ее страсти никому не было известно раньше?
- Никому.
- Даже самому его величеству?
- Даже самому его величеству. Малютка глубоко хранила свою тайну, но не выдержала и проговорилась подругам.
- Откуда вы узнали эту чепуху?
- Да оттуда же, откуда всем стало известно об этом.
- А откуда известно всем?
- От самой Лавальер, которая созналась в этой любви своим подругам Монтале и Тонне-Шарант.
Принцесса остановилась и нервным движением выдернула свою руку из-под руки мужа.
- Так час тому назад она сделала это признание?
- Да, приблизительно час тому назад.
- И королю стало об этом известно?
- В этом именно и заключается самая романтическая сторона приключения. Король с Сент-Эньяном стояли невдалеке от дуба и, разумеется, ни слова не упустили из всего этого интересного разговора.
При этих словах принцесса почувствовала, что ее точно ударили ножом в сердце.
- Но я после этого видалась с королем, - проговорила она опрометчиво, - и он ничего не сказал мне об этом.
- Ну вот! - наивно воскликнул принц, как торжествующий супруг. - Еще бы он сам рассказал о том, что строжайше запретил передавать вам.
- Что-о-о! - гневно вскричала принцесса.
- Я говорю, что все это хотели скрыть от вас.
- Зачем же это понадобилось?
- Боялись, что вы так дружны с королевой, что не выдержите и разболтаете ей все.
Принцесса поникла. Ей был нанесен смертельный удар. И она не успокоилась, пока не встретилась с королем.
Король, конечно, узнает последним, что про него говорят, подобно тому как любовник - единственный человек, который не знает, что говорят про его возлюбленную. Поэтому, когда Людовик увидел искавшую его принцессу, он подошел к ней немного смущенный, но все такой же любезный и предупредительный.
Принцесса ждала, чтобы он сам заговорил о Лавальер. Не дождавшись, она спросила:
- Ну, что случилось с этой девчонкой?
- С какой девчонкой? - спросил король.
- С Лавальер... Ведь вы говорили мне, государь, что она упала в обморок.
- Ей все еще нехорошо, - проговорил король с притворным равнодушием.
- Это, пожалуй, может повредить тем слухам, которые вы так хотели пустить, государь.
- Каким слухам?
- Что вы интересуетесь Лавальер.