Страница 188 из 573
- В делах, дорогой Безмо, аккуратность не добродетель, а просто обязанность.
- Да, в делах, я понимаю; но разве у нас с вами дела? Вы просто оказываете мне услугу, монсеньер.
- Полно, полно, дорогой Безмо! Признайтесь, что, несмотря на всю мою аккуратность, вы все-таки волновались.
- По поводу вашего здоровья, - пробормотал Безмо.
- Я хотел приехать еще вчера, но никак не мог, потому что очень устал, - улыбнулся Арамис.
Безмо подложил другую подушку за спину своего гостя.
- Зато сегодня я решил приехать к вам пораньше, - продолжал Арамис.
- Вы превосходный человек, монсеньер.
- Только я спешил, по-видимому, напрасно.
- Почему?
- Ведь вы собирались куда-то ехать?
Безмо покраснел.
- Действительно, - сказал он, - собирался.
- Значит, я вам помешал. Если бы я это знал, я бы ни за что не приехал, - продолжал Арамис, пронизывая взглядом бедного коменданта.
- Ах, ваше преосвященство, вы никогда не можете помешать мне!
- Признайтесь, вы собирались ехать, чтобы раздобыть где-нибудь денег.
- Нет, - пробормотал Безмо, - клянусь вам, я ехал...
- Господин комендант поедет к господину Фуке или нет? - раздался снизу чей-то голос.
Безмо как ужаленный бросился к окну.
- Нет, нет! - в отчаянии закричал он. - Какой дьявол говорит там о господине Фуке? Пьяны вы, что ли? Кто смеет беспокоить меня, когда я занят делом?
- Вы собирались к господину Фуке? - спросил Арадяис. - К аббату или к суперинтенданту?
Безмо страшно хотел солгать, однако не решился.
- К господину суперинтенданту, - проговорил он.
- Ну, значит, вам нужны были деньги, раз вы собирались ехать к тому лицу, которое дает их.
- Клянусь вам, что я бы никогда не решился попросить денег у господина Фуке. Я хотел только узнать у него наш адрес, вот и все.
- Мой адрес у господина Фуке? - вскричал Арамис, вытаращив глаза.
- Да как же! - заговорил Безмо, смущенный взглядом прелата. - Разумеется, у господина Фуке.
- Ничего в этом дурного нет, дорогой Безмо. Только понять не могу, почему вы хотели обратиться за моим адресом к господину Фуке?
- Чтобы написать вам.
- Это понятно, - с улыбкой кивнул Арамис, - но не спрашиваю, зачем вам понадобился мой адрес, спрашиваю, почему вы хотели обратиться за ним к господину Фуке?
- Ах, - отвечал Безмо, - потому что Бель-Иль принадлежит господину Фуке.
- Так что ж?
- Бель-Иль находится в ваннской епархии, а так как вы ваннский епископ...
- Дорогой Безмо, раз вам было известно, что я ваннский епископ, вам не нужно было узнавать мой адрес у господина Фуке.
- Может быть, монсеньер, - окончательно смешался Безмо, - я совершил какую-нибудь неделикатность? В таком случае прошу у вас извинения.
- Полно! Какую вы могли совершить неделикатность? - спокойно спросил Арамис.
С улыбкой глядя на коменданта, Арамис недоумевал, каким образом Безмо, не зная его адреса, знал, однако, что его епархия была в Ванне.
"Постараемся выяснить это", - сказал он себе.
Затем прибавил вслух:
- Слушайте, дорогой комендант, не свести ли нам наши маленькие счеты?
- К вашим услугам, монсеньер. Но сначала скажите мне, ваше преосвященство...
- Что?
- Не окажете ли вы мне честь позавтракать у меня, по обыкновению?
- С удовольствием.
- Милости прошу!
Безмо трижды позвонил.
- Что это значит? - спросил Арамис.
- Это значит, что у меня завтракает гость и что нужно сделать приготовления.
- Пожалуйста, дорогой комендант, не хлопочите так для меня.
- Что вы! Я считаю своей обязанностью принять и угостить вас как можно лучше. Никакой принц не сделал бы для меня того, что сделали вы.
- Полноте! Поговорим о чем-нибудь другом. Как идут ваши дела в Бастилии?
- Недурно!
- Значит, от заключенных есть доход?
- Неважный.
- Вот как!
- Кардинал Мазарини не отличался большой суровостью.
- Вы, значит, предпочли бы более подозрительное правительство, вроде нашего прежнего кардинала?
- Да. При Ришелье все шло прекрасно. Братец его высокопреосвященства нажил себе целое состояние.
- Поверьте, дорогой комендант, - сказал Арамис, придвигаясь к Безмо, - молодой король стоит старого кардинала. Если старости свойственны ненависть, осмотрительность, страх, то молодости присущи недоверчивость, гнев, страсти. Вы вносили в течение этих трех лет ваши доходы Лувьеру и Трамбле?
- Увы, да.
- Значит, у вас не оставалось никаких сбережений?
- Ах, ваше преосвященство! Уплачивая этим господам пятьдесят тысяч ливров, клянусь вам, я отдаю им весь свой заработок. Еще вчера вечером я говорил то же самое господину даАртаньяну.
- Вот как! - воскликнул Арамис, глаза которого загорелись, но тотчас же потухли. - Так вы вчера виделись с даАртаньяном? Ну, как же он поживает?
- Превосходно.
- И что вы ему говорили, господин Безмо?
- Я говорил ему, - продолжал комендант, не замечая своей оплошности, - что я слишком хорошо содержу своих заключенных.
- А сколько их у вас? - небрежно спросил Арамис.
- Шестьдесят.
- Ого, кругленькая цифра!
- Ах, монсеньер, бывало и по двести.
- Но все же и при шестидесяти жить можно не жалуясь.
- Разумеется, другому коменданту каждый арестант приносил бы по полтораста пистолей.
- Полтораста пистолей!
- А как же? Считайте: на принца крови мне отпускают пятьдесят ливров в день.
- Но как будто у вас здесь нет принцев крови? - сказал Арамис слегка дрогнувшим голосом.
- Слава богу, нет! Вернее, к несчастью, нет.
- Как к несчастью?
- Ну, конечно. Мои доходы возросли бы.
- Справедливо. Итак, на каждого принца крови пятьдесят ливров.
- Да. На маршала Франции тридцать шесть ливров.
- Но ведь в настоящее время у вас нет и маршалов?
- Увы, нет! Правда, на генерал-лейтенантов и бригадных генералов мне отпускается по двадцать четыре ливра, а их у меня два.
- Вот как!
- За ними идут советники парламента, на которых ассигнуется мне по пятнадцать ливров.
- А сколько их у вас?
- Четыре.
- Я и не знал, что на советников отпускается так много.
- Да. Но на рядовых судей, адвокатов и духовных лиц мне дают только по десять ливров.
- И их у вас семь человек? Прекрасно.