Страница 182 из 573
- То, что я пойду к королю, который относится ко мне хорошо, - я имел счастье оказать ему некоторые услуги в те времена, когда вас еще не было на свете, и еще недавно, по моей просьбе, король прислал мне у подписанный, но незаполненный приказ на имя господина Безмо де Монлезена, коменданта Бастилии, - я скажу королю: "Государь, один человек низко оскорбил господина де Бражелона, задев честь его матери. Я написал имя этого человека на приказе, который ваше величество соблаговолили дать мне, и таким образом господин де Вард отсидит в Бастилии три года". - И даАртаньян, вынув из кармана подписанный королем приказ, протянул его де Варду.
Видя, что молодой человек принимает его слова за шутку, он пожал плечами и спокойно направился к столу, где стояла чернильница с гигантским пером, которое устрашило бы даже Портоса.
Тогда де Вард понял, что это была не пустая угроза. В те времена Бастилия была пугалом для всех. Он сделай шаг по направлению к Раулю и еле слышно произнес:
- Сударь, я приношу вам извинения, продиктованные мне только что господином даАртаньяном. Я вынужден это сделать.
- Погодите, погодите, господин де Вард, - перебил его мушкетер с самым невозмутимым спокойствием, ваши выражения неудачны. Я не говорил: "Я вынужден принести вам извинения". Я сказал: "Моя совесть побуждает меня принести вам извинения". Так будет лучше, поверьте, тем более что эта фраза будет точнее выражать ваши чувства.
- Я подписываюсь под ней, - сказал де Вард, - но, право, господа, согласитесь, что лучше подставить себя под удар шпаги, чем подвергаться подобной тирании.
- Нет, сударь, - заметил Бекингэм, - потому что удар шпаги не доказывает, правы вы или виноваты; он свидетельствует только о степени вашей ловкости.
- Милостивый государь! - воскликнул де Вард.
- Вы опять собираетесь сказать какую-нибудь гадость? - перебил его даАртаньян. - Лучше помолчите!
- Все, сударь? - спросил де Вард.
- Все, - ответил даАртаньян, - эти господа и я удовлетворены.
- Поверьте, сударь, - сказал де Вард, - что ваша попытка помирить нас очень неудачна.
- Почему?
- Потому что мы расстаемся с господином де Бражелоном еще большими врагами, чем были прежде.
- Относительно меня вы ошибаетесь, сударь, - возразил Рауль, - у меня не осталось ни малейшей злобы против вас.
Де Вард был совсем уничтожен. Он обвел комнату помутившимся взором.
ДаАртаньян любезно поклонился придворным, согласившимся присутствовать при объяснении, и все разошлись, пожав ему руку.
Никто даже не взглянул на де Варда.
- Неужели я не найду никого, на ком бы я мог выместить свою обиду? в бешенстве воскликнул молодой человек.
- Найдете, сударь, - шепнул ему на ухо голос, дышавший угрозой.
Де Вард оглянулся и заметил герцога Бекингэма, который, видимо, нарочно отстал от других.
- Вы, сударь? - вскричал де Вард.
- Да, я. Я не подданный французского короля и не остаюсь на французской территории, так как уезжаю в Англию. У меня накопилось довольно горечи и злобы, и я тоже не прочь, подобно вам, выместить их на комнибудь. Принципы господина даАртаньяна мне очень нравятся, но я не склонен применять их к вам. Я англичанин и предлагаю вам то самое, что вы безуспешно предлагали другим.
- Герцог!
- Итак, дорогой де Вард, если вас душит злоба, обратите ее на меня. Через тридцать четыре часа я буду в Кале. Поедемте вместе, вдвоем дорога не будет казаться такой длинной. Мы обнажим шпаги на морском берегу, который заливает прилив. Каждый день шесть часов берег принадлежит Франции, а другие шесть - богу.
- Хорошо, - согласился де Вард, - я принимаю ваш вызов.
- Если вы меня убьете, - сказал герцог, - то вы, право, окажете мне, дорогой де Вард, большую услугу.
- Сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить вам удовольствие, герцог, - ответил де Вард.
- Я ваш покорный слуга, господин де Вард. Завтра утром мой камердинер сообщит вам, в котором часу я уезжаю. Мы поедем вместе, как два приятеля. Я люблю быструю езду. Прощайте.
Бекингэм поклонился де Варду и вернулся к королю.
Де Вард в сильном раздражении вышел из дворца и направился прямо домой.
II
БЕЗМО ДЕ МОНЛЕЗЕН
Дав урок де Варду, Атос и даАртаньян спустились во двор.
- Знаете, - сказал Атос даАртаньяну. - Раулю все равно не избежать дуэли с де Бардом: де Вард храбр и зол.
- Я знаю эту семейку, - ответил даАртаньян, - мне пришлось немало повозиться с папенькой. Ну, доложу я вам, задал мне этот папенька работы, хотя мускулы у меня в то время были здоровые и уверенности в себе хоть отбавляй. Право, стоило поглядеть, как я с ним расправился. Ах, мой друг, нынче уж никто не делает таких выпадов; у меня рука ни минуты не оставалась в покое.
Впрочем, вы видели меня, Атос, за работой. Шпага у меня была точно змея, извивалась во все стороны, чтобы ужалить побольнее. Ни один человек не мог бы устоять против такого натиска. А де Вард-отец долгонько помучил меня: помню, к концу схватки у меня сильно устала рука.
- Вот я и говорю вам, - продолжал Атос, - де Вард-сын непременно будет искать встречи с Раулем и добьется своего. Рауль уклоняться не станет.
- Не спорю, мой друг, но Рауль малый сметливый. Он сказал, что не сердится на де Варда: он выждет, когда де Вард его вызовет, тогда все преимущества будут на его стороне. Король не рассердится; к тому же мы найдем средство его успокоить. Но откуда у вас эти страхи? Ведь вы человек, которого не так легко встревожить.
- Да как же не волноваться! Рауль идет завтра к королю, который объявит ему свою волю по поводу его женитьбы. Рауль влюблен и будет в бешенстве, а если в этом состоянии он встретит де Варда, неминуемо произойдет взрыв.
- Мы этого не допустим, дорогой друг.
- Только не я, я хочу вернуться в Блуа. Все эти фальшивые придворные манеры, эти интриги мне противны. Я вышел уже из возраста, когда миришься с этой пошлостью. Словом, в Париже, когда вас нет со мной, мне скучно. А так как вы не можете быть со мной постоянно, то я и решил уехать.
- Как вы не правы, Атос! Не того требуют ваше происхождение и ваши дарования. Люди вашего закала не вправе зарывать в землю свой талант. Взгляните на мою старую ла-рошельскую шпагу, на ее испанский клинок; она верой и правдой служила мне тридцать лет, пока не упала однажды на мраморные ступеньки Лувра и не сломалась. Мне сделали из нее охотничий нож, который послужит еще сто лет. С вашей честностью искренностью, мужеством, хладнокровием и образованием вы, Атос, самый подходящий советник и руководитель королей. Оставайтесь; господин Фуке не так долговечен, как мой испанский клинок.