Страница 148 из 573
- О! - в один голос застонали обвиняемые.
- Фрейлина! И это фрейлина нашей герцогини! - возопила г-жа де Сен-Реми, воздевая руки к небу.
- В этом вы как раз и ошиблись, - сказала, потеряв терпение, Монтале, - я больше не фрейлина, по крайней мере, не фрейлина герцогини!
- Вы подаете в отставку, сударыня? Прекрасно! Я могу только порадоваться вашему решению и радуюсь!
- Я не подаю в отставку, я только перехожу на другое место.
- У мещан или у судейских чиновников? - презрительно спросила г-жа де Сен-Реми.
- Знайте, сударыня, что такая девушка, как я, не может служить мещанам или судейским чиновникам. Я перехожу от жалкого двора, где вы прозябаете, ко двору почти королевскому.
- Ах, к королевскому двору! - воскликнула г-жа де Сен-Реми, пытаясь рассмеяться. - Что вы на это скажете, дочь моя?
И она повернулась к Луизе, стараясь во что бы то ни стало увести ее от Монтале. Но Луиза, не разделяя желания г-жи де Сен-Реми, примирительно смотрела своими прекрасными ласковыми глазами то на мать, то на Ору.
- Я не сказала "к королевскому двору", - ответила Монтале, - потому что принцесса Генриетта Английская, которая будет супругой его высочества герцога Филиппа, не королева. Я сказала "к почти королевскому", и не ошиблась, потому что принцесса станет невесткой короля.
Если бы в крышу замка ударила молния, она бы менее ошеломила г-жу де Сен-Реми, чем последние слова Монтале.
- При чем тут ее высочество принцесса Генриетта? - пролепетала старая дама.
- Я хотела сообщить вам, что вступаю в число ее фрейлин, больше ничего.
- Ее фрейлин? - в один голос закричали г-жа де Сен-Реми и Луиза, первая с отчаянием, вторая с радостью.
- Да, мадам.
Госпожа де Сен-Реми опустила голову: удар был слишком силен.
Но она почти тотчас же выпрямилась, чтобы выпустить в противницу последний снаряд.
- О, - сказала она, - такие обещания дают нередко. Люди тешат себя безумными надеждами, но в последнее мгновение, когда приходит время исполнить обещание и осуществить эти надежды, влияние, на которое рассчитывали, вдруг рассеивается как дым.
- Сударыня, влияние моего покровителя несомненно; его обещания равносильны выполнению.
- А не будет ли нескромностью спросить имя этого покровителя?
- О, ничуть! Мой покровитель - этот господин, - поклонилась Монтале, указывая на Маликорна, который в продолжение всей этой сцены сохранял самое невозмутимое хладнокровие и самую комическую важность.
- Господин Маликорн! - воскликнула г-жа де СенРеми, разражаясь хохотом. - Человек с таким могуществом, обещания которого равносильны выполнению, - это господин Маликорн?
Маликорн улыбнулся, а Монтале вместо ответа вынула из кармана патент на должность фрейлины и показала его г-же де Сен-Реми.
- Вот патент, - сказала она.
Свершилось! Бросив взгляд на чудесную бумагу, бедная женщина опустила руки, выражение безграничной зависти и отчаяния исказило ее лицо, и, чтобы не упасть в обморок, она опустилась на стул.
Монтале не злоупотребляла своим торжеством; она была не способна чрезмерно радоваться победе и унижать поверженного врага, особенно когда врагом этим была мать ее подруги.
Маликорн был менее великодушен. Он принял важную позу и развалился в кресле с таким непринужденным видом, за который два часа тому назад ему, наверное, пригрозили бы палкой.
- Фрейлина молодой принцессы! - повторила еще не совсем поверившая г-жа де Сен-Реми.
- Да, и только благодаря хлопотам господина Маликорна.
- Это невероятно. Правда, Луиза, это невероятно?
Но Луиза молчала, задумчивая, почти печальная.
Приложив руку к своему красивому лбу, она вздохнула.
- Однако, господин Маликорн, - вдруг спросила г-жа де Сен-Реми, - что вы сделали, чтобы добыть это место?
- Я попросил об этом одного из моих друзей.
- А, у вас есть при дворе друзья, которые могут давать вам такие доказательства своей дружбы?
- Гм! Как видите.
- А можно узнать их имена?
- Я не говорил, что у меня несколько друзей, сударыня. Я сказал "один из друзей".
- И его имя?
- Как вы торопитесь! Когда у человека есть такой могущественный друг, он не показывает его всем, опасаясь, как бы его не украли.
- Вы правы, господин Маликорн, скрывая имя своего покровителя: полагаю, вам было бы трудно назвать его.
- Если этого друга не существует, - заметила Монтале, - то, во всяком случае, существует патент, а это главное.
- Значит, - проговорила г-жа де Сен-Реми с улыбкой кошки, готовой выпустить когти, - когда я застала у вас господина Маликорна, он привез вам патент?
- Именно, вы угадали.
- Но тогда в этом нет ничего дурного.
- Я тоже так думаю.
- И я напрасно упрекала вас.
- Совершенно напрасно, но я так привыкла к вашим упрекам, что извиняю их.
- В таком случае, Луиза, нам остается только уйти.
Что же ты?
- Что вы сказали? - спросила, вздрогнув, Луиза де Лавальер.
- Я вижу, ты совсем не слушаешь меня, дитя мое!
- Нет, я задумалась.
- О чем?
- Об очень многом.
- Ты-то хоть не сердишься на меня, Луиза? - спросила Монтале, сжимая руки подруги.
- За что же я могу на тебя сердиться, дорогая моя Ора? - ответила молодая девушка своим нежным, мелодичным голосом.
- Ну, если бы она и досадовала на вас, - заметила г-жа де Сен-Реми, бедняжка имела бы, пожалуй, на это право.
- За что же?
- Мне кажется, она из такой же хорошей семьи и такая же красивая, как вы.
- Матушка! - вскричала Луиза.
- В сто раз красивее меня, - да! Но из лучшей семьи - это, пожалуй, нет. Однако я не понимаю, почему из-за этого Луиза должна на меня сердиться.
- А вы думаете, ей весело похоронить себя в Блуа, когда вы будете блистать в Париже?
- Но, сударыня, ведь не я же мешаю Луизе отправиться в Париж. Напротив, я была бы счастлива, если бы она переселилась туда.
- Но мне кажется, что господин Маликорн, всемогущий при дворе...
- Ах, сударыня, - ответил Маликорн, - в этом мире каждый заботится о себе.
- Маликорн! - остановила его Монтале. И, наклонясь к молодому человеку, прибавила шепотом: - Займите госпожу де Сен-Реми, спорьте или миритесь с ней, только займите. Мне нужно поговорить с Луизой.