Страница 129 из 573
Но что сооружал Фуке? Чинил ли он разрушенную стену? Возводил ли новые укрепления? Чтобы узнать это, надо было увидеть.
ДаАртаньян поставил Хорька в конюшню, поужинал, лег спать, а на следующий день, на рассвете, уже расхаживал по гавани, вернее, по гальке.
На отмели несколько рыбаков беседовали о сардинах и креветках.
Аньян подошел к ним с веселой, приветливой улыбкой.
- Будет сегодня ловля? - спросил он.
- Да, - ответил один из рыбаков, - мы ждем прилива.
- А где вы ловите рыбу, друзья?
- У берегов.
- А где ловится лучше?
- В разных местах, например, близ острова.
- Но до острова далеко.
- Не очень. Четыре лье.
- Четыре! Да это целое путешествие!
Рыбак расхохотался.
- Послушайте-ка, - наивно заметил Аньян, - ведь на расстоянии четырех лье уже не видно берега. Правда?
- Не всегда.
- Ну... словом, это далеко, даже слишком далеко, не то я попросил бы вас взять меня с собой и показать то, чего я никогда не видал.
- А что?
- Живую морскую рыбу.
- Вы из провинции? - спросил один рыбак.
- Да, из Парижа.
Бретонец пожал плечами и поинтересовался:
- А видели вы в Париже господина Фуке?
- Часто, - ответил ДаАртаньян.
- Часто? - повторили рыбаки и столпились около парижанина.
- Вы его знаете?
- Немножко. Он близкий друг моего господина.
- Ага! - протянули рыбаки.
- И еще, - прибавил ДаАртаньян, - я видел его замки в Сен-Манде, Во и его парижский дом.
- Хорош?
- Великолепен!
- Ну, не так хорош, как его замок в Бель-Иле, - заявил один рыбак.
- Ого! - воскликнул мушкетер и так презрительно расхохотался, что все присутствующие рассердились.
- Сразу видно, что вы не бывали на острове, - перебил самый любопытный из рыбаков. - Да знаете ли вы, что его усадьба занимает шесть лье и что там такие деревья, каких не увидишь и в Нанте!
- Деревья! В море-то? - воскликнул ДаАртаньян. - Желал бы я убедиться сам.
- Это нетрудно. Мы ловим рыбу у острова Гедика. Оттуда видны темные бель-ильские деревья и белый замок, который, как лезвие, врезается в море. Хотите посмотреть Бель-Иль?
- А это можно? - спросил ДаАртаньян.
- Все могут бывать там, - продолжал рыбак, - кто не желает зла Бель-Илю или его владельцу.
Легкая дрожь пробежала по телу мушкетера.
"Правда", - подумал он и произнес вслух:
- Если б я был уверен, что не буду страдать морской болезнью...
- В нем-то! - воскликнул рыбак, с гордостью указывая на свой красивый баркас с круглыми боками.
- Ну, уговорили, - сказал даАртаньян. - Я отправлюсь посмотреть Бель-Иль, только вряд ли меня пустят.
- Нас же пускают.
- Вас? Почему?
- Потому что мы возим рыбу для экипажей каперов.
- Каперов?
- Ну да, господин Фуке построил два капера, чтобы преследовать не то голландцев, не то англичан, и мы продаем рыбу матросам этих маленьких судов.
"Ого! - подумал даАртаньян. - Еще того лучше! Типография, бастионы, военные суда! Да, Фуке нешуточный противник, как я и полагал. Стоит потрудиться, чтобы поближе присмотреться к нему".
- Мы выйдем в половине шестого, - деловито прибавил рыбак.
- Я никуда от вас не уйду.
Действительно, когда подошло время, он увидел, как рыбаки подтащили свои баркасы к воде. Начинался прилив. Аньян сел в баркас, представляясь испуганным и смеша ребятишек рыбаков, которые наблюдали за ним своими умными глазенками.
Мушкетер лег на сложенный вчетверо брезент, предоставив трудиться рыбакам, и баркас, распустив свой большой квадратный парус, через два часа уже был в открытом море.
ДаАртаньян принес рыбакам счастье: так они ему говорили. Ему до того понравилась ловля, что он сам взялся за дело, то есть за лесу, крича и чертыхаясь от радости (да так, что изумил бы самих своих мушкетеров), когда лесу дергала новая добыча, заставлявшая его напрягать мускулы и проявлять силу и ловкость.
Веселое занятие отвлекло мысли мушкетера от его дипломатического поручения. Он воевал с огромным морским угрем, держась одной рукой за борт, чтобы поймать раскрытую пасть своего противника, когда хозяин баркаса произнес:
- Осторожно, как бы нас не увидели с Бель-Иля.
Эти слова произвели на даАртаньяна впечатление разорвавшейся бомбы. Он бросил лесу и морского угря, которые исчезли в воде.
На расстоянии не более полулье даАртаньян увидел синеватый силуэт скал Бель-Иля, а над ним белую линию величавого замка.
Дальше показались леса, зеленые пастбища, скот.
Солнце, поднявшееся до четверти неба, бросало золотые лучи на поверхность моря и окружало волшебный остров словно сверкающей пылью. Благодаря ослепительному свету все тени падали четко, прорезая темными полосами блестящий фон лугов и стен.
- Эге, - сказал даАртаньян, поглядывая на темные скалы, - вот, кажется, укрепления, которые не нуждаются ни в каком инженере. Где тут высадиться на эту землю? Сам бог сделал ее неприступной.
Рыбак переставил парус и повернул руль; баркас накренился, качнулся и устремился к маленькой круглой красивой гавани с новой зубчатой стеной.
- Это что, черт возьми? - спросил даАртаньян.
- Локмария.
- А дальше?
- Это Бангос.
- А еще дальше?
- Соже... потом дворец.
- Боже ты мой! Целый мир! - заметил мушкетер. - А вот и солдаты.
- На острове тысяча семьсот человек, - с гордостью ответил рыбак. Знаете ли, что здешний гарнизон состоит, самое меньшее, из двадцати двух пехотных рот?
"Черт побери! - подумал даАртаньян про себя. - Кажется, король был прав..."
И они пристали к берегу.
XXI
ЧИТАТЕЛЬ, НЕСОМНЕННО, УДИВИТСЯ ТАК ЖЕ, КАК И Д'АРТАНЬЯН, ВСТРЕТИВ СТАРОГО ЗНАКОМОГО
Когда высаживаются хотя бы с самого маленького морского суденышка, всегда бывают некоторая суматоха и волнение, мешающие спокойно рассмотреть новое место. Качающийся трап, беготня матросов, прибой, крики и приветствия ожидающих на берегу - все это вызывает сложное чувство, приводящее в смущение.
Поэтому даАртаньян, только постояв несколько минут на пристани, заметил в гавани и особенно в глубине острова множество рабочих.
Внизу даАртаньян увидел пять барж, груженных камнем, которые отошли при нем из Пириака. Камень выгружали и переправляли на берег по цепочке двадцать пять - тридцать крестьян.