Страница 108 из 573
- Я повторяю, что она еще любит вас.
- Дальше, маркиза!
- Дальше Маргарита сказала: "Два часа тому назад Кольбер пришел сообщить мне, что он назначен интендантом".
- Я уже говорил вам, маркиза, что Кольбер будет тем более в моих руках.
- Да, но это еще не все. Маргарита, как вы знаете, дружит с госпожой д'Эмери и госпожой Лиодо.
- Да.
- Так вот: Кольбер расспрашивал ее об их состоянии и о том, насколько они вам преданы.
- О, за них я ручаюсь. Чтобы лишить меня их преданности, их надо убить.
- Слушайте дальше. В то время, когда у госпожи Ванель был Кольбер, к ней кто-то пришел, и она вышла на несколько минут из комнаты. Оставшись один, Кольбер, который не любит сидеть без дела, тотчас принялся набрасывать карандашом заметки на листках бумаги, лежавших на столе.
- Они касались д'Эмери и Лиодо?
- Именно.
- Интересно было бы узнать, что в них заключалось.
- Я принесла их вам.
- Неужели госпожа Ванелъ взяла их у Кольбера, чтобы передать мне?
- Нет, но случайно, просто чудом, в ее руках очутилась копия с этих заметок.
- Как так?
- А вот послушайте. Я уже сказала вам, что Кольбер нашел бумагу на столе.
- Да.
- Карандаш, которым он писал, оказался очень твердым, так что все отпечаталось на следующем листе.
- Далее.
- Кольбер, взяв первый лист, не обратил внимания на второй. А между тем на нем можно было прочесть все, что было написано на первом. Госпожа Ванель прочла и послала за мной. Убедившись, что я ваш преданный друг, она отдала мне этот листок и открыла тайну вашего дома.
- Где же этот лист? - спросил Фуке, несколько встревоженный.
- Вот он, читайте, - сказала маркиза.
Фуке прочел:
"Имена откупщиков, которых должна приговорить судебная палата: дЭмери, друг Ф., Лиодо, друг Ф., де Ванен, безразл..."
- Д'Эмери! Лиодо! - вскрикнул Фуке, перечитывая еще раз записку.
- ДРУЗЬЯ Ф., - указала пальцем маркиза.
- Но что значат слова: "которых должна приговорить судебная палата"?
- Кажется, это вполне ясно. Впрочем, вы еще не кончили, читайте дальше.
Фуке продолжал:
"... Двух первых присудить к смертной казни, третьего уволить вместе с д'Отмоном и с де Лаваллетом, конфисковав их имущество".
- Великий боже! - воскликнул Фуке. - Казнить Лиодо и д'Эмери! Но если даже судебная палата приговорит их к смерти, то король не утвердит приговора, а без его утверждения их не могут казнить.
- Но король сделал Кольбера интендантом.
- Ах, - воскликнул Фуке, словно увидев бездну, разверзшуюся у его ног. - Нет, это невозможно! Невозможно! А кто это навел карандашом по следам, оставленным Кольбером?
- Это сделала я, боясь, что следы сгладятся.
- О!.. Я узнаю все!
- Вы ничего не узнаете! Для этого вы слишком презираете своего врага.
- Простите меня, дорогая маркиза. Да, Кольбер - мой враг, согласен. Да, Кольбер - опасный человек, признаюсь. Но у меня впереди еще много времени. А теперь вы здесь, вы доказали мне свою преданность, может быть даже любовь... Мы наконец одни...
- Я пришла сюда, чтобы спасти вас, а не для того, чтобы погубить себя, господин Фуке, - сказала маркиза, вставая. - Итак, остерегайтесь!
- Право, маркиза, вы напрасно тревожитесь, и если ваша боязнь не предлог...
- Кольбер - человек с сильной волей! Остерегайтесь его...
- А я? - спросил Фуке, в свою очередь поднимаясь с места.
- Вы? Вы только благородный человек. Повторяю: остерегайтесь Кольбера!..
- И это все?
- Я сделала все, что могла, рискуя погубить свою ренутацию. Прощайте.
- Не прощайте, а до свиданья!
- Быть может... - произнесла маркиза.
Протянув Фуке руку для поцелуя, она так решительно направилась к двери, что Фуке не посмел преградить ей дорогу.
С поникшей головой, с омраченным лицом отправился он в обратный путь по подземному ходу, соединявшему два дома.
VII
АББАТ ФУКЕ
Быстро пройдя подземелье и нажав пружину возле зеркала, Фуке снова очутился в своем кабинете Едва успел он войти, как услышал стук в дверь и знакомый голос, кричавший:
- Монсеньер, отоприте, пожалуйста!
Фуке быстрым движением скрыл следы своего волнения и отсутствия: разбросал по столу бумаги, взял в руку перо и, чтобы выиграть время, спросил через дверь:
- Кто там?
- Как! Монсеньер не узнает меня, - ответил голос.
"Как не узнать тебя, дружище?" - сказал Фуке про себя.
- Это вы, Гурвиль? - спросил он громко.
- Конечно, я, монсеньер.
Фуке поднялся и, в последний раз посмотрев на зеркало, отпер дверь и впустил Гурвиля.
- Ах, монсеньер, какая жестокость! - воскликнул он.
- Почему?
- Вот уже четверть часа, как я умоляю вас отпереть, а вы даже не отвечаете.
- Запомните раз навсегда: я не терплю, чтобы меня беспокоили во время работы. Хотя вы, Гурвиль, и составляете исключение, я все же хочу, чтобы для других мое запрещение оставалось в силе.
- В такую минуту, монсеньер, я готов разбить, снести, опрокинуть всякие запреты, все двери, замки и стены.
- Ого! Значит, случилось что-нибудь очень важное? - спросил Фуке.
- Очень.
- Что же произошло? - продолжал Фуке, слегка обеспокоенный волнением своего ближайшего сотрудника.
- Учреждена тайная судебная палата.
- Мне это известно. Но разве она уже собралась?
- Не только собралась, монсеньер, но уже успела вынести приговор...
- Приговор? - произнес министр, побледнев и с дрожью, которую он не мог скрыть. - Кому же?
- Вашим друзьям.
- Лиодо и д'Эмери?
- Да, монсеньер.
- К чему же они приговорены?
- К смертной казни.
- Не может быть! Нет, это невозможно!.. Вы ошибаетесь, Гурвиль.
- Вот копия приговора, который сегодня должен быть подписан королем. Быть может, он уже подписал его.
Фуке схватил бумагу, быстро пробежал ее и возвратил Гурвилю со словами:
- Король не подпишет этого приговора.
- Монсеньер, Кольбер смелый советчик... Опасайтесь его.
- Опять Кольбер! - воскликнул Фуке. - Вот уж два-три дня я беспрерывно слышу это имя! Слишком много чести для такого ничтожества. Пусть Кольбер появится, и я рассмотрю его; пусть он поднимет голову, и я раздавлю его; но согласитесь, что бороться можно только с таким противником, который хоть что-нибудь из себя представляет.