Страница 3 из 15
Откуда взялся песок? Вероятно – рядом пустыня. А может – из разрушающихся зданий, некоторые из них буквально осыпались. Даже странно – что за оружие могло ударить ТАК, чтобы здание полностью превратилось в песок? Вакуумная бомба? Ядерная бомба? (Тут Олег поежился – а если радиация?!)
Олег был невеликим знатоком армейского оружия, так что гадать на эту тему не стал. Потом как-нибудь узнает – если будет время. И если выживет. Сейчас нужно поскорее выбраться из мертвого города!
Огонек так и горел на плече, радуя в темноте своим белым ярким светом. И наводил на мысли. Например – о том, откуда этот самый огонек взялся и как Олег сумел его активировать! ЧТО это такое вообще было?!
Ответа, само собой, нет, и в обозримом будущем, скорее всего, и не будет. Выбираться нужно. К людям выбираться!
Около часа шел по улице города – куда глаза глядят. Взбирался на завалы из осыпавшихся домов, подлезал под упавшие фасады, которые верхним концом упирались в дома на противоположной стороне улицы.
На удивление, многие из домов были очень высоки. Складывалось ощущение, что это самый центр города, и дома были чем-то вроде «офисов». Бросалась в глаза крепость кирпичной кладки – фасады были сложены из красного кирпича, но держались так же прочно, как если были бы сделаны из бетонных блоков. И тем непонятнее – почему, к примеру, часть некоторых домов превратилась в пыль, оставив целыми одни лишь украшенные лепниной фасады.
Под нависающими каменными громадами Олег проходил с большой опаской – а вдруг обрушится именно в тот момент, когда он окажется под ней? Очень уж не хочется быть придавленным куском каменной кладки. И ладно бы насмерть, а то придавит ноги, и будешь здесь лежать, медленно умирая от сепсиса и жажды. Бр-р-р! Хватит, належался обезноженный… лучше сразу сдохнуть!
За час, что Олег брел по улице, рассвело настолько, что белый огонек на плече стал не нужен, а потому Олег автоматически коснулся его указательным пальцем правой руки и сделал такое… хм-м… ап! Всосал его в себя, будто коснулся губами капельки молока на столе, и с хлюпаньем отправил туда, где ей и нужно быть.
Снова потрясенно помотал головой – вот это номер! Что он опять сделал?! Это подсознательная память, точно. То есть где-то в мозгу носителя сохранились знания, полученные за долгие годы жизни, и когда Олег занял тело, вытеснив настоящую личность, – знания никуда не делись. Совсем никуда. Это сродни хранилищу, складу с вещами – все разложено по полочкам, и этому складу абсолютно все равно, кто в него вошел и зачем взял вещь с полки.
Вот только есть одна, но важная особенность – чтобы взять вещь, надо знать, где она лежит, надо протянуть к ней руку и достать. Олег же не знал, по каким полкам разложены не принадлежащие ему «вещи», которыми он хотел воспользоваться, а потому мог пользоваться только тем, до чего «дотянулась рука». В случайном порядке. Неосознанно.
Одно можно сказать – хорошо, что хоть какие-то знания у него есть, не совсем уж он беспомощен, как это могло бы быть.
И вообще – надо радоваться тому, что у него есть! Ведь у себя дома Олег хотел покончить жизнь самоубийством, напившись таблеток. Несчастный, никому не нужный инвалид (кроме матери, конечно!), а сейчас он шагает на своих ногах – здоровый, сильный, ловкий, да еще и умеющий кое-что такое, что вообще не поддается объяснению! Жизнь началась сначала! И – ура!
Когда присел отдохнуть, солнце (если это было Солнце!) уже показало краешек своего сияющего диска из-за горизонта, и вокруг тут же начала проявляться жизнь, невидимая ночной порой. Недалеко от ноги Олега (он едва не вздрогнул!) вдруг вспучилась земля, из нее показался росток – зеленый, сочный, он буквально на глазах поднялся над мостовой, протиснувшись между вывороченными булыжниками, и раскрылся ярко-красным цветком, похожим на тюльпан. Олег едва не присвистнул – вот это да! Вот так бы все сады росли! Р-раз! И вымахал за минуту! И расцвел!
Потянулся, чтобы понюхать цветок, и тот вдруг дернулся, изогнулся и тоже потянулся к Олегу. А когда он отшатнулся, листья вокруг стебля цветка вдруг начали удлиняться, вытягиваясь в зеленые нити, и шевелящейся щеткой микрощупалец почти коснулись ботинка Олега. Щупальца поболтались в воздухе, еще удлинились и вдруг все сразу, с каким-то неприятным чмоканьем вцепились в ботинок.
Олег отдернул ногу, но цветок потянулся следом, не отпуская, натягиваясь, как резиновый шнур, и как-то разом, неожиданно выскочил из земли, обнаруживая спрятанные в ней коричневые ножки-щупальца, ловко перебирающие по земле так, как если бы этот «цветок» всегда ходил по земле, а не сидел в ней – как и положено добропорядочным красивым цветкам.
– Эй, эй! – вскрикнул Олег и почему-то неприятно удивился – голос был не его. Хрипловатый баритон, довольно-таки резкий, непривычный на слух. Чужой голос!
Олег прокашлялся, отвлекаясь от настырного цветка, потом снова посмотрел на него и только тогда обнаружил, что одно из щупалец проникло к нему под штанину и теперь сокращается, будто перекачивает что-то в свою ненасытную утробу. Что именно – догадаться было нетрудно, и потому Олег вскочил и другой ногой с силой ударил по мерзкому то ли животному, то ли растению.
Хрустнуло, хлюпнуло, из «цветка» брызнула красная жидкость, перемешанная с желтым соком, и щупальце бессильно обмякло, время от времени сокращаясь, но уже медленно, явно умирая.
Олег задрал штанину, уцепился за выскальзывающее из ладони щупальце и осторожно выдернул его из ранки на икре. Оттуда потекла тонкая струйка крови, странно жидкой, будто разбавленной каким-то наполнителем. Пришлось доставать склянку с дезинфицирующим вином и тщательно промывать рану, хотя это совсем не давало гарантии того, что в нее не попала какая-то зараза.
Самое интересное, что рана совершенно не болела, из чего Олег сделал вывод, что при «укусе» цветок вводит в кровь обезболивающее, а еще – разжижающее кровь, чтобы жертва не ощутила неудобства, когда из нее ускоренными темпами выкачивают содержимое. Наподобие комара, тоже разжижающего кровь.
Постарался побыстрее промыть рану еще и потому, что к раздавленному «цветку» начала стягиваться всякая пакость – например, еще один такой же «цветок», два «пальца» – один маленький, один побольше; слезла со стены даже фиолетовая плесень, погрузив в лужицу крови человека и цветка множество маленьких шевелящихся ножек.
Зрелище было сколь интересное, столь и гадкое, отвратительное и по форме, и по содержанию, а потому Олег поспешил ретироваться подальше от места происшествия, пока еще какая-нибудь гадость не напала. Эти-то – мелкие твари, но раз есть мелкие, значит, есть и большие. Кто-то ведь тянул к нему многометровое щупальце, когда Олег ночью прятался за камнем.
Еще час Олег провел спокойно, уберегаясь от темных щелей между глыбами и грудами камней, в которых что-то шевелилось, что-то пищало и рычало. Олег не хотел узнавать – что же это такое может так мерзко скулить и чавкать, время от времени завывая, как мартовский кот. Узнает когда-нибудь. Но не сейчас! Сейчас бы людей встретить… узнать, где он находится и куда же ему, в конце концов, идти.
Хотя и страшно – а если встретятся какие-нибудь исламские террористы? Очень уж не хочется валяться в пыли с отрезанной головой! Эти нелюди сродни цветку-вампиру, им лишь бы крови напиться! А это место очень похоже на места обитания этих мразей… очень притом не любящих русских гяуров. Или как они там зовут «неверных», подлежащих или вербовке, или уничтожению?
Людей Олег увидел минут через пятнадцать, когда солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом. Две маленькие фигурки впереди, в двух кварталах от него – люди стояли и не двигались, возможно, о чем-то беседуя в тени высокой башни с глухими, без окон, кирпичными стенами. На первый взгляд у них не было ни автоматов, ни любого другого оружия. Люди как люди, одеты только странно – не так, как одеваются в городе Олега. И вообще – в стране. Что доказывает, что Олег сейчас совсем даже не в своей стране.