Страница 2 из 15
Ночь. Через прорехи в куполе видно звездное небо, густо усеянное серебряными точками. Отсюда не видно, что это за небо и есть ли на нем знакомые созвездия, но какие из них Олег знал? Ковши Медведиц? А еще? Млечный Путь – это уж само собой. А больше и ничего. Ну кто из людей особо интересуется звездами, кроме особо продвинутых фанатов астрономии да писателей-фантастов? Нет, так-то Олег любил фантастику и кое-какие названия звезд знал – Альфа Центавра, Проксима Центавра, Алькор, Бетельгейзе, но заставь его даже под страхом смерти показать, где эти звезды находятся на небесном своде – точно бы не смог. Даже Полярную звезду, и ту бы не нашел – хоть палкой его лупи! Увы, астрономия не входила в перечень его хобби. Мотоцикл – да! Медицина – да, и хобби, и работа. А вот астрономия – нет.
Вздохнул и пошел к краю воронки – показалось, что оттуда идет слабый мерцающий свет. Олег мог бы погасить «фонарик», и он знал, как это сделать – но не захотел. Да – убедится, что там что-то мерцает, для верности погасив фонарь, но останется без света в кромешной темноте, рядом с неизвестной мерзостью, распространяющей во все стороны свои гадкие щупальца и явно питающейся кровью! Бр-р-р…
Подошел к воронке, заглянул через край… точно, светится! И даже огоньки мерцают, будто кто-то безумный украсил обычный туристический котелок маленькими гирляндами. Или нет – вставил в стенки котелка маленькие лампочки, хаотично вспыхивающие и гаснущие. По крайней мере, следя за «котелком» минут пять, Олег так и не заметил никакого порядка в этих переливах огней. Красиво, да, но не более того! Не шифр, не сигналы живым существам.
Его охватило ужасное желание подобрать этот котелок. И он знал, что может свободно взять его в руки, и ничего страшного не произойдет. Откуда взялось знание – вероятно, от тела, которое он сейчас занимал. От чужого тела!
Спотыкаясь, едва не падая на крутом склоне, Олег сбежал вниз по краю воронки и едва не свалился на «котелок», который при приближении Олега стал моргать чаще. Над ним поднялось целое светящееся облако, в котором вдруг замелькали непонятные картинки – женщины, мужчины, неясные пейзажи, и вдруг – поле боя с мелькающими над ним вспышками, и во весь «экран» – лицо человека, залитое кровью. И Олег чувствовал, что должен бы знать – что же он на самом деле видит, будто осталось сделать маленький шажок, заглянуть за угол, и вот, готово, – знакомая картинка! Типа «Куликовская битва». Но нет – воспоминания ускользали, как мыло на полу душевой комнаты.
И тогда Олег автоматически снял рюкзак, будто сомнамбула, достал из него плотный мешок из ткани, идентичной курточной, и, подняв «котелок» обеими руками, положил его в мешок.
«Котелок» оказался неожиданно легким, почти невесомым, будто бы сделанным из алюминия или титана. Почему-то Олег подсознательно ожидал, что такая штукенция диаметром сантиметров сорок должна быть тяжелой, тем более что он явно отблескивал желтым (золото?!) металлом. Даже если это была медь или латунь (не говоря уж о бронзе), такого размера объект должен был весить не менее пары килограмм. Однако, по ощущениям Олега, он весил грамм двести.
Пристроив на спину значительно пополневший рюкзак, Олег с немалым трудом выбрался из воронки, которая была глубиной метра четыре, не меньше, и он никак не мог представить, какой снаряд мог нанести такие повреждения. И как при этом сохранились стены собора.
Собора? Ну… может, и не собора, но удобнее называть его именно так – уж очень он похож на храм какого-то бога.
В рюкзаке, насколько Олег заметил (наверху он его открыл и «прошерстил»), очень мало еды – кусок лепешки, высохшее, деревянно-твердое мясо, фляжка с водой, по вкусу – разбавленная слабым вином. А еще – с десяток склянок в небольших холщовых мешочках. Олег их все развязал и обнаружил, что половина склянок содержит какие-то странные предметы, по видимости – живые, так как они шевелились. Но были и пустые флаконы.
Один «гад», заключенный в склянку, привлек пристальное внимание Олега – розовая пакость, очень похожая на оживший человеческий палец. Он сгибался и разгибался, выпускал из брюха нитки-ножки и буквально завораживал своим отвратительным, непривычным для человека видом. Олег смотрел на него минут пять, пока не заставил себя оторваться от гадкого зрелища и уложить сосуд в рюкзак. Олег не знал, зачем нужны эти существа, что с ними делать (как и с «котелком»), но внутреннее убеждение говорило: «Пусть будут! Это нужно! Это ценно!»
В карманах-клапанах рюкзака лежали три то ли медных, то ли латунных диска диаметром около пяти сантиметров, украшенные непонятными рисунками и письменами. И тоже легкие, невесомые, но очень прочные – Олег попытался оставить на одном из дисков зарубку, поцарапать булатным клинком меча, но лезвие скользило по матовой желтой поверхности, не оставляя ни малейшего следа.
Убрал диски в рюкзак.
Потом он заставил себя проглотить несколько кусков лепешки, оказавшейся пресной и невкусной, кусочек очень острого и соленого мяса и запил все это жидкостью из фляжки – терпкой подкисленной водицей, пахнущей забродившим виноградом. Есть хотелось до дрожи, но эта еда годилась только для того, чтобы слегка притупить голод, и не более того.
Сухая лепешка и сухое мясо долго не портятся в походе и достаточно эффективно поддерживают силы путешественника, так что нахождение их в этой «котомке» не вызывало вопросов.
Кстати – как и подкрашенная вином вода. Примитивная дезинфекция – вот что такое подкрашивание воды вином. Обеззараживание.
Склянка с вином нашлась в небольшом кармане рюкзака. Значит, тот человек, тело которого занял Олег, мог зачерпнуть воды из более-менее чистой лужи, долить туда вина и пить эту жидкость, не ожидая расстройства желудка или заражения какой-нибудь экзотической болезнью. «Иванушка, не пей из копытца – козленочком станешь!»
Теперь нужно было решить, что же все-таки ему делать. Голод кое-как утолен, осмотр тела сделан – что дальше? Куда идти?
«Когда не знаешь, что делать, – делай шаг вперед!» – якобы сказал Наполеон. Говорил он такое или нет – дело десятое. Главное – этот афоризм сейчас был в тему.
Олег встал, снова с удовольствием ощущая, как легко несут его сильные, тренированные ноги, и пошел вперед, лавируя между глыбами, направляясь туда, где угадывался то ли дверной проем, то ли пролом в стене – тот отличался светлыми контурами и выглядел высоченным овальным проходом. Коим в конце концов и оказался.
В этот проход мог свободно въехать грузовик вроде «КамАЗа», да еще и со здоровенной будкой-фургоном.
Почему под куполом было так темно и почему через этот проход практически не поступал свет, Олег узнал уже через пять минут. Во-первых, проход был почти закрыт упавшей на него стеной высоченного здания.
Во-вторых, в этом месте планеты (если это планета!) сейчас царила непроглядная тьма, не разгоняемая ничем, кроме маленьких, практически не дающих света звезд. Ночь. Глубокая ночь!
Впрочем – не совсем уже и ночь. На горизонте виднелась светло-серая полоска, дающая понять, что ночь в этом мире все-таки не вечна.
Олег покрутил головой, глядя по сторонам, и ничего интересного не обнаружил – развалины, да и только! И побрел дальше, выбирая место для ноги так внимательно, будто под ней могла оказаться противопехотная мина. И, кстати сказать, ничего удивительного в этом бы не было. Жуткие развалины, в которых Олег оказался, были похожи на те, что он видел в ролике, снятом с квадрокоптера где-то в Сирии – остовы зданий, груды камней, улицы, заваленные каменным мусором. Нормальная картина – если ее можно назвать нормальной. Картина города после бомбежки «прогрессивных сил». Вот только людей тут не было. То есть – совсем. Ни огней, ни голосов. Мертвый город.
Однако было похоже на то, что апокалипсис произошел очень давно – стены затянуты фиолетовым мхом (или плесенью?), кое-где на булыжной старинной мостовой (не асфальт! И не бетон!) образовались целые холмы из мельчайшего песка.