Страница 20 из 53
— А совы как же? — вспомнила Лаванда. — Сов тоже жалко!
— Дык эта! — спохватился Хагрид. — А мне? И Клыку.
— Хагрид, — строго проговорил Дамблдор, — ты все-таки большую часть времени проводишь вне замка. Так что на тебя возможный сигнал может и не подействовать. Но нужен стратегический запас. Мало ли что! Мисс Барбэйдж, организуйте закупку совместно с профессором Локхартом! К тому же оптом может быть дешевле.
— Это не повод для экономии! — взвилась мадам Помфри. — Больничное Крыло должно иметь свой запас. Предлагаю обратиться в Попечительский Совет.
— Поппи, мы справимся своими силами, — осадил ее Дамблдор, — кажется, это не очень дорого. Нужно уточнить у мистера Томаса.
— Может мне стоит сперва связаться с этой дамой? — тут же предложила Чарити Барбэйдж, которую привела в ужас перспектива «пойти туда, незнамо куда» и принести непонятно что. — Я к тому, что она места точно знает. И в ценах ориентируется.
Дамблдор величественно кивнул. Действительно, так было проще. Магглорожденные и полукровки ломанулись в совятню. Дина Томаса освободили от уроков, чтобы он познакомил мисс Барбэйдж со своей матерью. Гарри отправил письмо тете, а потом подумал и написал второе для синьоры Руджиери.
Надувшийся Локхарт молчал. Эта кутерьма опять переключила все внимание с него на гриффиндорцев. Ничего, он еще покажет всем, кто тут настоящий герой!
========== Глава 19 ==========
Джинни Уизли передали, что ее ждет директор. Интересно, почему он не связался с ней через Тома? Хотя ему виднее. Так что девочка назвала сказанный ей деканом пароль и поехала вверх на волшебной лестнице. Это было так интересно! А в кабинете было еще интересней.
— Здравствуй, Джинни! — ласково улыбнулся сидящий в кресле волшебник с длинной седой бородой. — Очень рад тебя видеть. Мне нужно увидеть твои записи, дай мне, пожалуйста, ту тетрадку, что я тебе дал.
Джинни, замерла. Том говорил, что все передает Дамблдору. А Том ей не врал, он даже помог ей, подсказав пару заклинаний. И с гербологией помог. И с зельями. То есть, директор Дамблдор точно получал всю информацию, которую она собирала про лже-Поттера. Значит… значит… значит… ЭТО НЕ ДАМБЛДОР! Враги похитили не только самого Мальчика-Который-Выжил, они сумели одолеть самого Великого Светлого Волшебника! И никто ничего не подозревает! Может уже прямо сейчас крадут и заменяют остальных добрых волшебников. Может быть, даже маму с папой! Какой ужас!
Девочка прижала к груди сумку, в которой была спрятана тетрадка, и замотала головой.
Дамблдор замер. Это еще что такое? Хотя… это же темный артефакт. Неужели ребенок полностью подчинен этой пакости и окончательно потерян для Света? Ужасно! И как он теперь посмотрит в глаза Молли и Артуру? Ведь сам… своими руками…
— Девочка моя, — ласково заговорил директор, — иди сюда. Давай попьем чайку, поговорим. Хочешь конфетку?
Ребенок попятился к двери. Дамблдор медленно достал волшебную палочку. Тут его взгляд упал на криво сидящую на рыжих кудрях шапочку из фольги, и директор замер. А вдруг эта маггловская штука действительно создает некий щит? Еще срикошетит куда не надо. Память услужливо подсказала, что Лили Поттер была магглорожденной, так что могла что-то такое придумать для защиты сынишки, вот Волдеморта и развоплотило. А что сразу не нашли, так там куча народу потопталась. Да и не знали, что искать, могли решить, что это чепчик такой.
Рука с палочкой медленно опустилась. Девочка сделала еще один шаг назад, не сводя глаз с директора и следя за каждым его движением.
— Джинни, будь хорошей девочкой! Отдай мне тетрадь!
Ребенок всхлипнул, толкнул дверь и бросился бежать. Дамблдор бросился следом, но где уж столетнему старцу угнаться за шустрым подростком!
Джинни остановилась только на другом этаже. Ей было очень, очень страшно. Только тут до девочки дошло, что ей никто не поверит. С Поттером не поверили, а тут такое. А рассказывать про Тома нельзя, он сам сказал, что иначе его убьют. Но ведь Том может связаться с настоящим Дамблдором. А вдруг его пытали и мучили, откуда-то враг ведь узнал про тетрадь? Нет, сперва она посоветуется с Томом. И девочка шмыгнула в пустой класс…
Том надолго задумался, а потом ответил, что ситуация осложняется. Враги вполне могут начать охоту на них с Джинни. Так что придется уйти в подполье. Еду будут воровать, жить в Тайной Комнате и оставлять знаки для тех, кто начнет искать Джинни. Кому надо, тот поймет, а враги не догадаются.
Так что еще до обеда Джинни наведалась в кухню, набрала там еды и переместилась в Тайную Комнату. В общем бардаке исчезновения одной первокурсницы никто не заметил.
Гарри получил от тетки два рулончика фольги, один — пергаментной бумаги и упаковку специальных мешочков для запекания. От денег миссис Дурсль гордо отказалась, сказав, что это стоит сущие гроши, ей не жалко, а если что — может и кулинарную книгу прислать. Гарри решил обязательно купить тете в подарок на Рождество что-нибудь очень хорошее.
Синьора Руджиери прислала порт-ключ в Триору, который активировался в случае опасности, и написала, что обязательно свяжется с Фламмелем, потому что ее в Хогвартс могут и не пустить. А знаменитому алхимику никто отказать не посмеет. Насчет фольги синьора уверена не была, но вера — великая сила, так что для всеобщего спокойствия можно и в шапочках походить, хуже точно не будет.
К концу дня новыми головными уборами обзавелись все профессора. Недолго сопротивлялся только Снейп, но на него надавил своим авторитетом Дамблдор. Так что Мастер Зелий сдался. Локхарт достал всех, требуя для себя двойную шапочку, потому что с монстром сражаться придется ему. Он бы и от костюма, целиком состоящего из волшебного материала не отказался. Тем более что он точно видел, как кому-то из студентов прислали не только рулон обычной фольги, но что-то цветное и крайне завлекательное. Причем обладатель эксклюзива (это был набор для поделок) делиться отказался. Что было нечестно и просто омерзительно. Ведь все знают, кто тут главный борец со Злом.
Джинни хватились на другой день, когда девочка не только не вышла к завтраку, но и не появилась на уроках. МакГоннагал обыскала спальню первокурсниц. Исчезли вся одежда и обувь девочки, подушка, одеяло и перина с ее кровати и подушки с кресел в гостиной. Полная дама смутно помнила, что кто-то приходил и уходил ночью, но она была сонной и не заметила, кто именно это был. Портреты и призраки ничего и никого подозрительного тоже не заметили. Домовики выкручивали себе уши и молчали. И это было страшнее всего.
Дамблдор был в ужасе. Благодаря его невнимательности, по школе бродил ребенок, порабощенный темно-магическим артефактом. Даже думать не хотелось о том, что может натворить несчастная девочка. А возможности у нее были большие, раз она как-то сумела заставить молчать домовиков и призраков. И что теперь делать? Вызывать авроров и сознаваться в своей ошибке? Но ведь тогда его отстранят от должности, а еще столько всего надо сделать. К тому же авроры разбираться не станут, могут и убить девочку, если она окажет сопротивление. Сообщать родителям тоже не хотелось. Молли всегда была крайне несдержанна в проявлении чувств. В конце концов, ребенок мог и сам найтись. Как директор, Дамблдор знал множество потайных ходов и помещений, которые надо будет отыскать. Если только — тут Дамблдор похолодел, — если только Джинни не скрылась в Тайной Комнате. А туда доступа не было. Собственно, он знал про вход, который располагался в неработающем туалете, но глупо было думать, что его устроил сам Салазар Слизерин. Все-таки во времена Основателей в Хогвартсе водопровода и канализации не было. А если бы проход нашли во время ремонта или переоборудования помещения, то об этом стало бы известно. В конце концов, Тайную Комнату искали почти тысячу лет. Так что, скорее всего, это было творчество кого-то из наследников, знавших фамильный секрет. А это означало, что был еще как минимум один вход: тот, что устроил сам Слизерин. А зная характер и склад ума основателя факультета хитрецов, можно было предположить, что входов-выходов было несколько. И где их теперь искать? По идее, они должны были как-то обозначены, но вопрос в том — как? Символом Слизерина считалась змея, но Хогвартс буквально кишел этими изображениями. Впрочем, деваться было некуда, и Дамблдор решил найти несчастного ребенка, пока не случилось непоправимого.