Страница 11 из 25
Важно расколоть народ, а баррикады сами появятся.
Ближайшее зарубежье – Тула, Калуга, Рязань…
Телевидение – кривое зеркало, в котором кажутся приятными кривые рожи.
Если и было что-то занятное в книге моей жизни, так это опечатки.
Никто не удивился, когда в книжных магазинах стали продавать водку, ботинки, штаны. Никто не удивится, когда там перестанут продавать книги.
В России все вожди незаменимые. Но они умирают, а страна, как ни странно, живет.
Незаменимые есть, а бессмертных нет.
Мы материалисты. Для нас нет ни бессмертной души, ни бессмертных имен, ни бессмертных идей.
Есть смысл беречь нынешнюю власть. Следующая будет еще хуже.
Худшее – враг плохого.
Россия загадочна. Здесь выигрывает тот, кто проиграл.
Амбиции проходят, зависть остается.
Мы неблагодарные люди. Нам мало, что власть нас не расстреливает и не ссылает. Мы требуем, чтобы она нас кормила и оберегала. За что? Что мы для нее сделали?
Скоро услышим: «диктатура совести».
Человек может быть дураком только в рамках своих умственных возможностей.
Переход от картошки к лососине чудесно меняет цвет лица.
Пенсионер – визитер из прошлого, сумма старых грехов, заблуждений и ошибок. Возраст крепких напитков и слабых утешений.
Меняются времена и люди. Неизменными остаются лишь иллюзии.
Любое бессмысленное занятие может стать смыслом жизни.
Не реформы, но реформаторы вызывают у народа отвращение.
Журналистка с неярко выраженным лицом и отчетливой фигурой.
Психология сдавшейся крепости.
Для того чтобы новые лидеры показались приличными, требовался совершенно отвратительный фон.
Русское чудо – экономику – уничтожили, а народ все еще живет.
Конституция призвана увенчать величественные развалины Российской державы.
Всесильны на десять процентов и всеведущи на один.
Сбылась вековая мечта о неразменном рубле. Он стал как атом неделим. А жизнь по-прежнему копейка.
Наша жизнь – попытки предвидеть непредвиденное, предсказать непредсказуемое, дождаться неожиданного.
Новые люди совершают старые ошибки. Новые же времена требуют новых ошибок.
Новая пропаганда ничем не отличается от старой. Берут лозунг или слово и повторяют его до тошноты.
Верим в Конституцию, но предпочитаем получать наличными.
Если нет мыслей, значит, они не нужны. Этим мысли отличаются от денег.
Очень немногие деятели нынешней демократии могли бы выглядеть достойно на кресте.
Можно было бы к старости посмеяться над жизнью. Но уж больно жалко выглядят искусственные зубы.
Когда человек погружается в себя, звон в ушах заглушает уличный шум.
У нас давно есть частная собственность, честной нет.
Окончательно примиряет человека с жизнью только смерть.
Нельзя сказать, что годы уносят здоровье. Они всего лишь добавляют болезней.
Книга как элемент интерьера выходит из моды. Как элемент культуры она уже исчезла.
Естественное желание власти – выбирать своих избирателей. Для этого и нужна новая Конституция.
Демократия – диковинное для России существо. Ему строят конституционную клетку. Любоваться будет можно, потрогать нельзя. Низость замыслов сравнима только с дерзостью их исполнения.
Жизнь была слегка омраченной постоянным ожиданием удара в спину. А так, нормальная была бы жизнь.
Идеал суверенности – каждый сам себе враг. А равно друг, товарищ и брат.
Инволюция демократии.
Абсурдеон, абсурдиум, абсурдия. Per aspera ad absurdum.
…навеки вместе в памяти народной, как Содом с Гоморрой, хрен с редькой, кошка с собакой.
Рыбы нет, но протухших голов множество.
Июнь 1993-го – март 1994 года
Парадокс – это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.
Абсурд – это реальность, доведенная до отчаяния.
Мы готовы отстаивать наши ценности. Любые, за хорошие деньги.
Не было бы коммунистов, не было бы и Солженицына.
Мнение о том, что нынешним лидерам нет альтернативы, просто обидно для великого народа. Неужели он не сможет произвести еще один набор шарлатанов?
Один пьет, другие подпевают.
Нуворишки.
На мусорной свалке истории благоденствуют навозные жуки.
Что вы цените в женщине? То, что отличает ее от мужчины!
Люди остались прежними, но фон изменился.
Напрячь умственный интеллект.
Трудно сказать что-то настолько глупое, чтобы удивить Россию.
Телевидение – средство общения мошенников с простаками.
Народ занят защитой демократии друг от друга.
Власть сплачивается под лозунгом «Держи вора!».
Если отвлечься от шума городского, то в столице стоит осенняя мертвая тишина.
«Высокая степень понимаемости друг друга». (Корр. «Маяка» о встрече Ельцина с Валенсой 26 августа.)
В мире полно добрых людей, превращенных обстоятельствами в злодеев. И наоборот.
Лимузирование начальства.
Пейзанизация крестьянства до полного офермеризирования.
Все, что было опоздано…
Ситуация в высоких шхерах.
Что ты сделал для будущей России? – А что будущая Россия сделала для меня?
Из разговора в трамвае: «Штой-то Борис Николаевич давно в церкви не был?» – «А он в дивизии Дзержинского молится».
«Пою мою милицию…» – словами Маяковского жаловался коммерсант.
Народ свалился в пучину бедствий, и все дерьмо всплыло на поверхность. Общество очистилось?
Из рекламного объявления: «Форма оплаты круглосуточная».
Наша власть, как наши деньги. Ее очень много, но она ничего не стоит.
Человек с лицом кавказской национальности.
Не ум украшает личность, а личность – ум.
Если перекрыть отток денег и ресурсов, то воровать в России можно будет вечно.
Мы брюзжим во имя славного прошлого и светлого будущего.
Беспросветно светлое будущее.
России нужна не столько твердая рука, сколько трезвая голова.
Дубина – двигатель всех русских реформ. Обидно!
22 сентября 1993 года. Почему бы не ввести в России прямое президентское правление? Билла Клинтона.
Жить еще можно, но уже противно.
Сочиняли пародию, а получился гротеск. Традиционная русская забава – защита Белого дома.
Зачем сгонять людей в концлагерь? Можно просто обнести любое скопление людей колючей проволокой.
Концлагерь в каждой душе. Душа обнесена колючей проволокой.
Такое лицо, как у Н., не жалко и потерять. Уж больно оно опухшее.
У нас не может быть полицейского государства, ибо полиция отделилась от государства.
Одни дети Августовской демократической революции исчезают, другие становятся все упитаннее. Не имеем ли мы дела с каннибализмом?
Осенняя муха – жить ей уже недолго, а как помереть, она не знает.
Невелика мудрость сказать: «Я знаю только то, что я ничего не знаю». А вот прочитать на эту тему лекцию и получить гонорар…
4 октября 1993 года. Если осень демократии пахнет «Черемухой», то это весна фашизма. (Впервые я понюхал слезоточивый газ в Карачи в 59-м, затем в 81-м – в Тегеране и теперь, в 93-м году, – в Москве.)
До сих пор были цветочки демократии. Теперь начинаются ягодки.
Мятеж против путча.
Удивительная дама – демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.
Выпить и закусить оппонентом.
Демократия в России введена прямой наводкой. Point blank democracy.
Победителей окажется так много, что вновь призов на всех не хватит. Это уже погубило некоторых победителей Августовской революции.
Участь победителей – истреблять былых соратников. Что они испытывают – злорадство или жалость? Или обычную головную боль с похмелья?
История уже составляет новый набор жертв из победителей.
Еще одной победы демократии страна не выдержит. Да и танков может не хватить.
5 октября 1993 года, 08.45. Ведущий радиопрограммы «Маяк» отвечает на вопрос, почему станция передает веселую музыку: «…на чистом трауре ехать невозможно. Это создает в обществе такую обстановку… ну, что ли, мрачную».