Страница 10 из 25
Маленький письменный стол перегружен. Вырезки из газет, записные книжки, ручки и карандаши, календари, изящная фигурка ящерицы на зеленом камне, увеличительное стекло, часы, еще одни часы, настольная лампа, ониксовые четки, чашка с недопитым чаем, зажигалки, пепельницы, фотографии, визитные карточки, настольная лампа – все то, без чего человек может прекрасно обойтись. Кроме лампы, конечно.
Там же, на столе, несколько маленьких блокнотов. Разлинованные в клеточку листки, связанные сверху общей пружинкой. Блокноты помещались в карман, и на их листках было удобно записывать доверительнейшие беседы. Жизнь, частью которой были такие беседы, закончилась, чистые блокноты остались.
Довольно быстро протопталась новая тропинка, колея существования, ибо каждый человек идет по какому-то, заданному не им, а обстоятельствами, пути. С точки зрения личной жизни все налаживалось – семья сыта, есть постоянное общение с коллегами по прошлому бытию. Почти все они вписались в новые обстоятельства, постанывают, жалуются, ругаются и живут. Никогда раньше, занимая высокие посты в КГБ, МВД, Министерстве обороны, ЦК КПСС, они не зарабатывали так хорошо и не чувствовали себя так плохо. Одно дело – получать скудную зарплату и знать, что работаешь на великое государство; другое – работать на хищника, который хорошо тебя кормит, но выбросит в любой момент, когда ты ему станешь не нужен.
Слава богу, у нас нет хозяев. Своей компанией владеем мы сами, зарабатываем скромно, в соответствии с нашими скромными потребностями.
Мне хотелось осмыслить, что происходит с моим народом, моим государством.
И вновь приходилось убеждаться, что попытка найти какие-то общие формулы, разработать концепции (этим занимался и продолжает заниматься легион политологов, социологов, экономистов, публицистов) обречена на неудачу. Для того чтобы постичь закономерности движения планет, надо было родиться Ньютоном. Россия сложнее Солнечной системы. Только непомерное, хлестаковское самомнение могло бы претендовать на безошибочное познание ее судьбы. Хлестаковых оказалось множество – обиженных и торжествующих, взыскующих власти и боящихся от власти оторваться. Директивное единомыслие подвело страну к пропасти, плюралистский разнобой казался предвестником превращения пропасти в гигантскую могилу.
История тем временем не стояла на месте. Российская власть неожиданно раскудрилась на несколько ветвей, самая хищная ветвь пожрала или купила другие побеги, был расстрелян первый свободно избранный российский парламент, принята новая Конституция и избрана Дума, русские войска ушли из Германии, провалилась попытка вооруженной рукой расправиться с сепаратистами в Чечне.
Общих формул не было – человек должен иногда признавать свое интеллектуальное бессилие.
Маленькие блокноты на пружинках заполнялись наблюдениями о жизни, заметками о рефлекторной реакции ветерана на окружающую среду. Хронологические рамки заметок определялись единственно емкостью блокнотных листов. Заканчивалась последняя страничка посреди исторического действа, и начиналась новая, в новом блокнотике.
Март 1993-го – июнь 1993 года. От беспорядка к беззаконию
(Беззаконие как высшая стадия беспорядка)
Интересно. Чем меньше любит наших вождей народ, тем больше нравятся они Западу.
Доживем ли мы до дешевой и несмертоносной колбасы?
Первый в мире народ, подвергнутый сплошной ваучеризации. Опять мы впереди всех.
С распадом партии и развалом армии единственным организованным элементом общества остается преступность.
Президент намерен выйти на референдум с единственным вопросом: «Ты меня уважаешь?».
В 1919 году Запад не поддержал Колчака и Деникина, так как они выступали за «единую и неделимую Россию». В 1993 году Запад ринулся на помощь Кремлю.
Правомерные мусульмане.
В условиях нарастающей экономической и политической нестабильности особенно тяжело переживается состояние похмелья по утрам в понедельник.
Президент со спикером живут как Сцилла с Харибдой или как Содом с Гоморрой.
Мы идем строго вперед, не обращая внимания на шарахания дороги.
Занятная форма мании величия – прыщи на больном теле пытаются представлять себя смертельным заболеванием.
Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.
Провел день дома, наедине с самим собой. От этого еще больше поглупел.
Каждый политик мечтает о том, чтобы его судила история, и опасается суда современников.
О достижениях советской власти напоминает лишь антисоветчина.
На Васильевском спуске гуляют демократы. Надо переименовать это место в Откос российской демократии.
25 марта 1993 г., референдум. Народу дается шанс проголосовать за собственное вымирание.
Избранный общенародным меньшинством.
«Геноцид» – это когда убивают; «плебисцит» – просто обманывают.
Из плохих работников получаются великолепные ветераны.
От референдума к референдуму. Как пьяный от столба к столбу.
Незнание закона, равно как и его отсутствие, не является смягчающим вину обстоятельством.
Россия получила статус развивающейся страны, а ее жители звание аборигенов.
Обещанных ранее 24 миллиардов показалось мало. В середине апреля 1993 года России пообещали уже 43 млрд. Горбачеву столько никогда не обещали.
Сербов бьют, чтобы раз и навсегда поставить на место Россию.
Народ с президентом – хочет того народ или нет.
Наши лидеры крещеные, но в импортной купели.
Перейти в ислам и выгнать всех свиней? Так мог бы размышлять св. Владимир.
Пушкин: «…живая власть для черни ненавистна», живая чернь для власти ненавистна.
У российского интеллигента совесть есть, но ее так мало, что используется она только в зарубежных поездках.
Плакат над Тверской: «Президент! Кинематографисты с Вами!».
Постулат демократии – людям нравится быть обманутыми.
Загляни в душу русского человека – и увидишь там телевизионный экран, показывающий все программы одновременно.
Импортируются товары народного истребления: спирт, табак, видеокассеты, презервативы, автомобили.
Честно подвести итоги своей жизни человек мог бы только после смерти, но и тогда ему захотелось бы выглядеть лучше, чем он был при жизни.
Мышонок с подпольным стажем.
Старость – это безлюдье.
В составе Вооруженных сил России есть Гуманитарная академия. Видимо, там учат убивать без боли.
Недостатки хорошего человека очевидны, а плохой человек их прячет.
Слишком долго жили в атмосфере полуправды. Теперь задыхаемся от чистой лжи.
Цель оправдывают средства. Массовой информации. Могут ли у благородной цели быть такие средства? Каковы средства, такова и цель.
Я сожалею не о прожитом, а о том, что предстоит прожить.
Насмешка – единственное противоядие отраве жизни.
Растет число самоубийц. Ну ладно – расстаться с жизнью. Но с демократией, рынком, Ельциным? Нельзя понять этих несчастных…
Шизофренляндия.
Мы напрасно думали, что победили в Великой Отечественной. В истории не бывает окончательных побед.
Денежные купюры стали меньше. Они как бы съежились, стыдясь своего ничтожества.
Надо бы заниматься не столько правами личности, сколько правами организма. Каждый организм дышит отравленным воздухом, пьет нечистую воду и ест вредную пищу.
«Через тернии – к бабам!»
Жизнь коротка и печальна, и поскольку она печальна, то хорошо, что она коротка. Бог милостив.
Референдум. Впервые в истории России пытаются голосовать деньги.
У творческой интеллигенции были слава, деньги, свобода, комфорт. И все же чего-то не хватало – задницы, которую можно было бы лизать. Нашли, и теперь совершенно счастливы.
Групповой портрет с задницей.
Новое светлое будущее радостнее, чем старое светлое будущее.
К тому времени, когда будущее становится настоящим, оно несколько изнашивается и даже протухает.