Аннотация
С Джорджией всегда была одна и та же история: она вставала на меня коленями, а я должен был сосать ее грудь. Было лето, вторая половина дня, из грота доносился сильный запах зеленицы, солнце немилосердно пекло все, что Джорджия не прикрывала своим телом. Мои лицо и торс были надежно спрятаны от него, но вот ляжки и ноги жгло так, что хоть криком кричи, я не понимал только одного: как она, совершенно голая, еще не поджарилась.
– Дурачок, зеленица не пахнет, это запах того, чем забит твой рот, ноздри.
Предположим. Я помню лишь хруст щебенки, то, как меня ожгло ее влажным местом, пожар наших перекрещенных подошв, слюну, камешки, перегретую траву, мои соки, медленно переливающиеся в нее.
Потом мы перемещались в тень подальше от пекла, где предпочитают держаться старики и жвачные животные. Еще позже наступала ночь, и снова надо было впиваться в нее, слышать ее стоны.
– Джорджия, а Джорджия, – кричала ее мать, стуча в стену, – прекрати кричать или кричи не так гром...
Отзывы