Дьявол в бархате


Джон Диксон Карр

Дьявол в бархате

Посвящается Лиллиан де ла Торре1

Глава 1. Туманные двери отворяются

Что-то разбудило его среди ночи — возможно, тяжелый спертый воздух за задернутым пологом.

Находясь в полудреме, он никак не мог припомнить, чтобы задергивал полог у кровати, которой было триста лет. В голове мелькнуло смутное воспоминание о солидной дозе хлорал-гидрата, принятой в качестве снотворного, что, очевидно, и явилось причиной забывчивости.

Лекарство, казалось, продолжало действовать. Память пробуждала лишь неясные образы, словно скрытые туманной дымкой. Когда он пытался вспомнить слова, они получались безмолвными, как клубы дыма, поднимающиеся из трещин в земной поверхности.

— Мое имя — Николас Фентон, — сказал он сам себе, стараясь рассеять туман в голове. — Я профессор истории в колледже Парацельса2 в Кембридже. В нынешнем 1925 году мне пятьдесят восемь лет.

Теперь он сознавал, что произносит слова едва слышным шепотом. В п…

Дзікае паляванне караля Стаха


Уладзімір Караткевіч

Дзікае паляванне караля Стаха

Я стары, я нават вельмі стары чалавек. І ніякая кніга не дасць вам таго, што на ўласныя вочы бачыў я, Андрэй Беларэцкі, чалавек дзевяноста шасці год. Кажуць, што доўгія гады лёс дае звычайна дурням, каб яны папоўнілі разумовы недахоп багатым вопытам. Ну што ж, я жадаў бы быць дурным удвая і пражыць яшчэ столькі, бо я дапытлівы суб’ект. Столькі цікавага адбудзецца на зямлі ў наступныя дзевяноста шэсць год!

А калі мне скажуць заўтра, што я памру, — ну што ж: адпачынак таксама нядрэнная штука. Людзі калісь будуць жыць нават даўжэй за мяне, і ім не будзе горка за жыццё: усё ў ім было, усякага жыта па лапаце, усё я зведаў — нашто ж шкадаваць? Лёг і заснуў, спакойна, нават з усмешкай.

Я адзін. Памятаеце, казаў Шэлі:Цемра здушылаЦеплыню скрыпічых таноў.Калі двое навек разлучыліся,То не трэба пяшчоты і слоў.

Яна была добрым чалавекам, і мы пражылі, як у казцы: «доўга, шчасліва, пакуль не памёрлі». Але хопіць надрываць…

Чорны замак Альшанскі


Уладзімір Караткевіч

Чорны замак Альшанскі

Раман В.К., якой гэты раман абяцаў дзесяць год назад,з удзячнасцю.

ЧАСТКА I ГРОЗНЫЯ ЦЕНІ НАЧНЫЯ

З чаго мне, чорт пабірай, пачаць?

З таго прадвесня, калі за акном было сутонне і мокры снег?

А што вам да леташняга снегу й сутоння?

Пачаць з таго, хто я такі?

А што вам, урэшце, да мяне, звычайнага чалавека ў вялізным горадзе? І нашто вам мая самахарактарыстыка?

Адразу браць быка за рогі і расказваць?

А якое я маю права на вашу ўвагу? Тое права, што вы заплацілі грошы? Дык мала за якія паршывыя гісторыі людзі плацяць тыя грошы.

Разбягаюцца думкі. Усё тое, што адбылося, — яно ж датычыцца мяне, а не вас. І патрэбна гэта, пакуль тое, не вам, а толькі мне. Хіба толькі мне? Так, пакуль я не раскажу ўсяго, — толькі мне.

Я ведаю, з чаго пачну. Паколькі, да часу, гэта толькі мая гісторыя, я пачну з самаапраўдання. І толькі пасля перайду да таго, хто я такі і што здарылася ў той снеж…

Я, Мона Лиза


Джинн Калогридис

Я, Мона Лиза

Посвящается Джорджу

Многое происшедшее много лет тому назад будет казаться нам близким и недалеким от настоящего, а многое близкое покажется стариной — такой же, как старина нашей юности.

Леонардо да Винчи (Атлантический кодекс, 29 об.а)

ИЮНЬ 1490 ГОДА

I

Меня зовут Лиза ди Антонио Герардини Джокондо, хотя знакомые называют мадонной Лизой, а для всех прочих я просто монна[1] Лиза.

Мое изображение выполнено на дереве кипяченым льняным маслом и красками, добытыми из земли или из раздробленных в порошок полудрагоценных камней и нанесенными затем кистями из птичьих перьев и шелковистых ворсинок звериного меха.

Я видела этот портрет. Он совсем на меня не похож. Я смотрю на него и вижу не себя, а лица моих родителей. Я прислушиваюсь и слышу их голоса. Я ощущаю их любовь и печаль. И вновь и вновь становлюсь свидетелем преступления, неразрывно соединившего мать с отцом, а затем так же неразделимо связа…

Невеста Борджа


Джинн Калогридис

Невеста Борджа

Посвящается Джейн Джонсон. За удачу.

ДЖИНН КАЛОГРИДИС

Jeanne Kalogridis THE BORGIA BRIDE

Калогридис Д. Невеста Борджа

М.: Изд-во Эксмо; СПб.: ИД Домино, 2006.ISBN5-699-14970-8

Аннотация.

Пролог

Кантерелла — вот как это называется: ядовитый порошок, столь смертоносный, что одной его крупинки достаточно, чтобы убить человека, свести его в могилу за считанные дни. Воздействие его ужасно. Голова болит, словно ее сдавливают тисками, перед глазами все расплывается, тело трясет в лихорадке. Начинается кровавый понос, и внутренности скручивает такая боль, что жертва принимается выть.

Слухи твердят, что лишь Борджа знают тайну этого яда: как составлять его, как хранить, как подать, чтобы замаскировать вкус. Родриго Борджа — или, возможно, мне следовало бы сказать, его святейшество Александр VI — узнал эту тайну от своей любовницы, огненноволосой Ваноццы Каттаней, еще когда …

Комиссар Его Величества


Дункан Кайл

Комиссар Его Величества

Памяти Десмонда Бэгли, писателя и друга

Отрывок из дневника покойного Дж. Р. А. Уолтерса, офицера Королевского военно-морского флота, кавалера «Креста за боевые заслуги», в 1917-1921 годах служившего капитаном корабля «Эрдейл»

Запись от 19 апреля 1917 года

«Ночью он поднялся ко мне на мостик и попросил разрешения побыть рядом. Море было бурным, дул сильный ветер с северо-востока. Часа два этот человек молча простоял справа от меня, глядя, как вздымается и поднимается нос „Эрдейла“. По губам его блуждала полуулыбка, выражение лица показалось мне странным. Довольно красивый малый, хотя большую часть физиономии скрывают густые черные бакенбарды. Судя по манерам и выправке, офицер Королевского флота. Возраст – лет двадцать шесть или около того. Несмотря на качку, удерживался на ногах без труда, спина прямая, как орудийный ствол. Вне всякого сомнения, он – моряк».

* * *

Пассажир капитана Уолтерса родился…

Черный Камелот


Дункан Кайл

Черный Камелот

Глава 1

Он лежал в кузове санитарной машины, которая возвращалась в полевой медицинский пункт. Автомобиль, будто в агонии, трясся по изрытым колеями, затопленным грязью и разбитым снарядами дорогам Арденнского леса. Одна из штанин галифе была распорота: это позволило наложить повязку на огромную рану, до сих пор кровоточившую на бедре. Даже укола морфия, который привел его в почти бессознательное состояние, оказалось недостаточно, чтобы заглушить боль. Когда, оставив позади тридцать два мучительных километра, санитарная машина остановилась у фермы, где был развернут медицинский пункт, его осторожно и заботливо перенесли на операционный стол. Санитар с удивлением посмотрел на него и обратился к врачу, склонившемуся над другим столом:

– Взгляните-ка, на этом типе – сразу две формы.

– Да что вы?

Врач выпрямился, подошел к только что поступившему пациенту, какое-то время разглядывал его, а затем начал осмотр. На рукавах паци…

Слово дворянина


Андрей Ильин

Слово дворянина

OCR Владимир: [email protected]
/* */

Глава I

— Апчхи! — громко сказал Мишель-Герхард фон Штольц.

— Будьте здоровы! — пожелала ему здоровья архивариус.

— Буду! — пообещал ей Мишель-Герхард фон Штольц. Потому что относился к своему здоровью бережно, памятуя, как дорого стоит в Европе лечение.

И, обернувшись, восхищенно замер.

Хм!..

Странно, но он почему-то всегда считал, что архивариусы — это исключительно старые, толстые тетки отвратительной наружности, облаченные в серые мешковатые костюмы покроя пятидесятых годов прошлого века. А эта была совсем иной — была очень даже ничего — молоденькой, фигуристой, обаятельной и в очках.

— Апчхи! — вновь громко сказал Мишель-Герхард фон Штольц.

— Будьте здоровы! — вновь откликнулась, не отрывая глаз от какого-то толстенного талмуда, девушка-архивариус.

— Я и так здоров — здоровей не бывает! — заверил ее Мишель. — Это все ваша пыль!..

Мастер сыскного дела


Андрей Ильин

Мастер сыскного дела

Глава 1

Худой сон Карлу приснился — будто стоит он на площади Красной, сам ни жив ни мертв, а вкруг него честной народ подобно морю волнуется, гудит — крови ждет. Пред ними, под самой стеной — помост, на помосте — плаха, вкруг плахи палач в длиннополом кафтане топчется — вострым топором играет. А подле плахи, на коленки опустившись да голову на колоду положив, старик стоит в дорогом платье иноземного покроя — государев ювелир и хранитель сокровищницы царской, что Рентереей прозывается, — Густав Фирлефанц. Батюшка его…

И знает Карл, что вот теперь тятеньке его голову рубить станут, и на помощь броситься хочет, да не может, оттого что ноги его будто к земле приросли.

Стоит — глядит, да видит, как палач, на ладони поплевав, топор свой вознес, да крякнув, — на колоду опустил.

Хряснул топор по деревяшке да по шее батюшки его.

Отпрыгнула голова.

Покатилась по помосту…

Свят, свят!!

Да только б…

Государевы люди


Андрей Ильин

Государевы люди

Глава 1

Все было очень скромненько, но со вкусом. Никаких там позолоченных и никилерованных излишеств, призванных подчеркнуть роскошь обстановки, никаких мраморных фонтанов, расшитых серебром портьер и полуторатонных хрустальных люстр. И мебель была не новая, была старенькая, шестнадцатого-семнадцатого веков, с родной обивкой, которую вытирали своими королевскими ягодицами еще пронумерованные римскими цифрами Людовики.

— Господа…

Пауза… Но не просто пауза, обозначающая запятую после дежурного обращения вроде недавнего советского «эй, товарищ», а хорошо выдержанная пауза отлично вышколенного слуги, подчеркивающего, что он знает, с кем имеет дело. С господами. С настоящими… Такими же, как кресла, на которых они сидели.

— Господа… ставки сделаны…

И подавшись вперед и слегка прогнувшись, но как-то так, что спина при этом осталась совершенно прямой, крупье крутнул барабан. В общей сложности на кону было что-…