Страница 10 из 13
– Вполне, – ответил Редер.
Понимал он и то, что получит двести тысяч долларов, если проживет эту неделю.
– Джим Редер, я еще раз повторяю: мы никого не заставляем играть со смертельными ставками.
– Я сам хочу, – сказал Редер.
Майк Терри повернулся к зрителям:
– Леди и джентльмены, я располагаю результатами исчерпывающего исследования, которому специализирующаяся на психологическом тестировании фирма по нашей просьбе подвергла Джима Редера. Копии этого отчета будут разосланы всем желающим, мы возьмем всего лишь двадцать пять центов для покрытия почтовых расходов. Тесты показали, что Джим Редер здоров рассудком и уравновешен, он полностью отвечает за свои действия. – Ведущий повернулся к Редеру. – Ну так что, Джим, не раздумал участвовать в состязаниях?
– Не раздумал.
– Отлично! – воскликнул Майк Терри. – Джим Редер, познакомься со своими потенциальными убийцами.
На сцену под свист и улюлюканье зрителей вышла банда Томпсона.
– Вы только поглядите на них, сограждане! – с нескрываемым презрением предложил Майк Терри. – Только поглядите! Асоциальные типы, беспредельно жестокие, совершенно аморальные. Эти люди не признают никакого закона, кроме так называемого воровского. У них нет чести, да она и не нужна убивающим из-за угла трусам. Это отверженные, обреченные души. Общество не желает мириться с их деяниями, поэтому рано или поздно они примут позорную смерть.
Публика с энтузиазмом зааплодировала.
– Клод Томпсон, что вы хотите нам сказать? – спросил Терри.
Тощий, чисто выбритый, консервативно одетый Клод, выступавший от лица всей банды, подошел к микрофону.
– Я считаю… – хрипло заговорил Клод Томпсон. – Я считаю, что мы ничем не хуже других. Ну, вроде как солдаты на войне: они тоже убивают. А деньги всем нужны. Что, скажете, в правительстве и профсоюзах никто на лапу не берет? От денег глупо отказываться.
Майк Терри в два счета разгромил эту сомнительную аргументацию, его формулировки были убийственно точны, острые как скальпель вопросы проникали прямо в нечистую совесть собеседника. К концу интервью Клод Томпсон взмок, он часто вытирал лицо шелковым носовым платком и затравленно оглядывался на подельников.
Майк Терри положил ладонь на плечо Редеру:
– Вот человек, согласившийся стать вашей жертвой, – конечно, если вы сумеете его поймать.
– Мы поймаем, – пообещал Томпсон, к которому быстро вернулось нахальство.
– Не будьте слишком самонадеянны, – усмехнулся Терри. – Джим Редер бился с дикими быками, а теперь ему предстоит схватка с шакалами. Это среднестатистический человек, плоть от плоти народа, а народ – смертельный враг вашего преступного племени.
– Мы до него доберемся, – повторил Томпсон.
– И еще кое-что, – очень мягко произнес Терри. – Джим Редер не будет одинок. За него болеют такие же, как он, среднестатистические граждане Америки, а их очень и очень много. Во всех уголках нашей великой страны добрые самаритяне только и ждут возможности помочь ему. Безоружный, беззащитный Джим Редер может рассчитывать на сочувствие и содействие общества, чьим типичным представителем он является. Так что не рассчитывайте, Клод Томпсон, на легкий успех! Против вас весь народ!
Обо всем этом Редер думал, неподвижно лежа в кустах. Да, народ выручал его. Но он же помогал и убийцам.
Его била дрожь.
«Ты сам сделал выбор, – напомнил он себе. – Никто, кроме тебя, не виноват в твоих бедах. Это и психологические тесты подтвердили».
Но неужели в случившемся нет никакой вины психологов, которые тестировали его? И Майк Терри, предложивший бедняку такие деньжищи, ни при чем? Общество свило петлю и накинуло ее на шею Редеру, а уж вешается он сам… и называет это свободой выбора.
Так кто же виноват?
– Ага! – раздался возглас.
Редер повернул голову и увидел рядом дородного мужчину. Твидовый пиджак крикливой расцветки, бинокль на шее, трость в руке.
– Мистер, – шепотом попросил Редер, – пожалуйста, молчите!
– Эй, вы! – закричал дородный, показывая на Редера тростью. – Я его нашел!
«Псих, – подумал Джим. – Чертов дурак. Небось решил, что мы играем в „зайца и собаку“».
– Он тут! – вопил человек в твидовом пиджаке.
Выругавшись, Редер вскочил на ноги и пустился наутек. Он выбежал из промоины и заметил в отдалении белое здание. Туда и направился. Вдогонку летели маниакальные вопли:
– Сюда! Вот он! Да глядите же, болваны, неужели не видите его?!
Убийцы открыли огонь. Редер пробежал, спотыкаясь на неровной земле, под домиком на деревьях, где играли трое детей.
– Он здесь! – закричали дети. – Сюда, сюда!
Редер задыхался от изнеможения. Вот и крыльцо дома. Оказывается, это церковь.
Когда он распахивал дверь, ему в правую ногу, в коленный сгиб, попала пуля.
Джим упал и заполз в церковь.
– Какой финал, сограждане, какой финал! – восклицал телеприемник в кармане. – Нашего героя подстрелили! Он ранен, друзья мои, он ползет, ему больно! Но Джим Редер никогда не сдается!
Редер лежал в проходе между креслами, неподалеку от алтаря, и слышал взволнованный детский голос:
– Мистер Томпсон, он вошел сюда. Если поспешите, еще успеете до него добраться.
«Разве церковь не считается убежищем?» – подумал Редер.
Тут распахнулась дверь, и он понял, что обычай утратил силу. Джим собрал волю в кулак и пополз мимо алтаря к открывшемуся запасному выходу.
Он очутился на старом кладбище. Пробирался мимо крестов и звезд, мимо обелисков из мрамора и гранита и грубых деревянных надгробий. Над головой в памятник ударила пуля, осыпав Джима мелким щебнем. Он добрался до края свежевыкопанной могилы.
«Тебя обманули, – подумал он. – Все эти милые, нормальные, любезные среднестатистические люди обвели вокруг пальца. Разве не называли своим представителем, не клялись защищать всеми силами? И одновременно ненавидели тебя. Почему же ты этого не видел? На самом деле их герои – хладнокровные стрелки с пустыми глазами, изверги, не знающие человеческих надежд и страхов: Томпсоны, Капоне, Билли Кид, младой Лохинвар, Эль Сид, Кухулин. Безжалостный, бездушный робот-убийца – бог для обывателя, жаждущего ощутить железную стопу на своем лице».
Редер попытался миновать могилу, но лишь беспомощно свалился в нее.
Он лежал на спине и смотрел вверх. Вскоре над ним вырос черный силуэт, закрыл собой небесную синеву. Блеснул металл. Охотник на человека неторопливо прицелился.
И тогда Редер окончательно поверил: это конец.
– Томпсон, подождите! – взревел усиленный техникой голос Майка Терри.
Револьвер дрогнул.
– Уже одна секунда после пяти! Неделя закончилась! Джим Редер победил.
В студии зрители встретили эту новость овациями. Не обрадовалась только обступившая могилу банда Томпсона.
– Он выиграл, друзья мои, он выиграл! – ликовал Майк Терри. – Смотрите, смотрите на ваши экраны! Прибыли полицейские, они оттаскивают Томпсонов от добычи – добычи, которая им так и не досталась. И все это благодаря вам, добрые самаритяне Америки. Глядите, сограждане, как заботливые руки аккуратно вытаскивают Джима Редера из могилы, ставшей для него последним убежищем. Здесь и добрая самаритянка Дженис Морроу. Может, это начало романа? Кажется, наш герой лишился чувств – ему дают стимулятор. Он выиграл двести тысяч долларов! И сейчас Джим Редер скажет нам несколько слов…
Последовала короткая пауза.
– Это странно, – заключил Майк Терри. – Боюсь, сограждане, мы не услышим сейчас Джима. Над ним хлопочут врачи. Секундочку…
Снова молчание. Майк Терри вытер лоб и улыбнулся:
– Это все нервы, друзья мои, чудовищные стрессы. Врачи мне сказали… Да, сограждане, Джим Редер сейчас не в себе. Но это пройдет! Джи-би-си наймет лучших психиатров и психоаналитиков. Будет сделано все, что в человеческих силах, для этого отчаянного смельчака. Разумеется, за наш счет.
Майк Терри посмотрел на студийные часы:
– Что ж, сограждане, нам пора закругляться. Следите за анонсами следующей великолепной игры на выживание. И не волнуйтесь за Джима Редера – я уверен, что вскоре он вернется в наше шоу.