Страница 18 из 52
В Институте занимались решительно всем. Тут Егорыч не соврал. Но занимались как-то... неконкретно. Со стороны могло показаться - дурака валяют. В теннис настольный играют. В рабочее время! А в одном отделе и вовсе пристрастились в 'ноус' резаться, называемый еще 'морским бильярдом'. В этой игре вместо шаров используются деревянные шайбочки, и стол раза в четыре меньше стандартного бильярдного. Но игра от этого не стала менее увлекательной. Сева, увидев как-то раз ученых мужей, азартно гоняющих киями шайбочки по натертому борной кислотой (для лучшего скольжения) столу, заинтересовался и захотел поучаствовать. Куда там! Очередь из желающих 'сгонять партийку' была больше чем в институтской столовой в обед.
Те же, кто игнорировал 'интеллектуальные игры' (или просто боялся получить от начальства нагоняй) большей частью просиживали штаны, и занимались банальной писаниной (в перерывах между чаепитиями).
Впрочем, какая-то работа в Институте, все-таки велась. Севе точно было известно: их учреждение регулярно получает заказы от сторонних организаций и непосредственно от правительства РФ, и выполняет их, используя 'нетрадиционные методы', в обиходе именуемые волшебством. Только как это происходит, Сева не знал. Но надеялся, когда-нибудь, узнать.
Егорыч предложил Юрину, для начала, ознакомиться с Институтом, так сказать, напрямую. На левом лацкане пиджака молодого специалиста теперь висела пластиковая карточка с цветной фоткой владельца, фамилией и должностью. Нигде, кроме как у себя Сева таких больше не видел. Егорыч, не вдаваясь в подробности, сказал: 'Нужно'.
С этой карточкой Юрин мог ходить везде и расспрашивать, кто чем занимается. И с ним действительно беседовали. Причина такого отношения была Всеволоду не совсем понятна. То ли Инхандек издал распоряжение, то ли некто, а конкретно Егорыч, пустил слух, что молодой человек - ревизор.
Как бы там ни было, но за две недели кое-что Сева разузнал. Только что из этого знания могло бы принести пользу?
Вот, например, в Институте отсутствовала такая достопримечательность, как 'вечная лужа'. Таковая обычно организуется на российском предприятии около гаража или свалки, отравляя жизнь заму по хозяйственной части посредством жалоб сотрудников (шоферов) и замечаний разнокалиберных комиссий. Так вот. В Институте луж не было. Была стена.
Стена была старой. Видимо, очень нужная, раз ее не сносили, а с завидным упорством чинили. После ремонта стена держалась год-полтора на честном слове начальника ОКСа, но так как он был не особо сильным чародеем (иначе работал бы в другом месте), то стена принималась за свое любимое занятие - осыпаться. Раз в полтора года ее ремонтировали. Потом все повторялось. Снова и снова.
Лужа - часть природы. Стена - рукотворная штука. Значит, в нее изначально вложена магия.
Еще одна достопримечательность: камень, здоровенный, в полтора человеческих роста (если поставить стоймя) и с сорокаведерную бочку в обхвате булыган, валяющийся в центре институтского двора. Такая каменюка, только чуть поменьше, была бы уместна в саду японца (любят они украшать свои участки дикими глыбами) или перед входом в геологическое учреждение. Ибо был камень, судя по всему, какой-то редкой 'породы', но как попал он сюда - оставалось только гадать. Наполовину камень врос уже в землю, видать не год, не два лежал без движения. Сколько времени пролежит еще - не ведомо никому...
Сотрудники Института были с молодым специалистом любезны, но отказывались демонстрировать свои способности.
'Понимаете, Всеволод Кириллович, - доступно растолковывал один из магов, - Все это должен был бы вам объяснить Солнцев. Мы же тут с формулами и погрешностями больше работаем. Экспериментальная часть давно-давно пройдена. Узкие мы специалисты. Два одинаковых станка, одна и та же технология. И получаются разные результаты. Мы даем рекомендации. И продукция идет качественной там, и там. Для этого нужен цикл мероприятий. А получить продукцию без станка - это гораздо энергозатратнее'.
Сева пытался найти ответ в книгах, которые порекомендовали ему в библиотеке. Но не находил ответа. Как если бы дали ни аза не смыслящему в радиотехнике человеку неисправный приемник: догадайся, мол, как он работает и почини. А может быть наоборот, Сева читал 'ученик по ремонту', но без 'матчасти' не мог осознать: что и для чего нужно.
Словосочетание 'маг-стажер', поначалу так понравившееся молодому специалисту, начинало приедаться. Сколько еще он будет ходить в стажерах? Ну, это ладно, все с этого начинают, вот первая составляющая... Какой он, к шутам, маг! Сева знал: чтобы стать МАГОМ, нужно пройти Посвящение. Только как, и, главное, когда его 'посвятят'? На вопросы Всеволода Егорыч отвечал уклончиво, мол, проявишь себя с лучшей стороны, тогда... А как показать свои способности, если тебе, толком, ничего не поручают...
- Вот что Всеволод Кириллович. Подумал я, подумал, и понял - Вам нужна ПРОБЛЕМА! Такая, для решения которой потребуется проявить мыслительные способности.
Сева был не на шутку встревожен: Егорыч обращался к нему на 'вы', да еще по имени-отчеству! Обычно это означало: шеф сердит. Очень сердит. Егорыч, однако, продолжил спокойно, даже как-то безразлично:
- Вам поручается отыскать философский камень.
Найти средство против СПИДа, доказать теорему Ферма, жениться на английской принцессе - поручи шеф ему что-нибудь из этого списка - и то меньше поразился бы молодой специалист. Изумление, смятение, недоверие - все отразилось на его лице.
- Что-то не так? Я не достаточно ясно выразился? - Егорыч в упор смотрел в глаза стажера.
Сева замотал головой.
- Ясно. Только... как же... я его отыщу?
- А это уже - решать вам! Скажу лишь: проблема очень сложная, посему - не бросайтесь очертя голову. И не спешите рыться в манускриптах. Продумайте, как следует, варианты, а уж потом приступайте. И еще. Философским камнем вам придется заниматься параллельно с текущей работой, за вас делать ее никто не станет. Информации вами получено достаточно, укладываться в голове она будет еще долго, так что пока будем использовать вас на общетехническом направлении. Вот вам научно-технический отчет, вот - новые экспериментальные данные. Готовьте новый отчет по образу и подобию.
Перед молодым специалистом легли папка и брошюра в картонной обложке.
- Как готовить? - тупо переспросил Сева.
- Как курсовые и дипломную работу, - ехидно сообщил шеф.
'Оказывается, правильное у нас обучение в высшей школе', - подумалось Севе.
3
В институте, как вскоре уяснил Сева, работало немало симпатичных девушек, можно сказать, сверх меры. Множество приятных, милых и сексапильных девушек, или незамужних женщин. Причина такого положения не совсем понятна, но факт: если в стране действительно существует проблема нехватки мужей, то здесь она проявилась со всей очевидностью. Три к двум - таково было соотношение слабого пола к сильному. Что же касается свободных, не обременённых 'кандалами Гименея' и не достигших пенсионного возраста мужчин, так их и вовсе - раз, два и обчелся. Да что там, всего трое: Володя с ВЦ, Жора-связист, и Николай из отдела 'Б'.
Девушки в институте мало что красивые, к тому же сплошь умные да образованные. Так что ребята из гаража и мехмастерской им не подходили. Извечный женский вопрос усугублялся условиями маленького городка, в котором остро чувствовалась нехватка рабочих мест и высших учебных заведений. Все парни старались уехать: кто за длинным рублем, кто за запахом тайги.
В общем, неудивительно, что появление нового сотрудника, - молодого, неженатого, высокого и, в общем-то, симпатичного, к тому же из северной столицы, - вызвало в рядах соискательниц звания 'замужняя дама' легкий переполох.
'Надолго сюда?', 'Как его зовут?', 'Сколько-сколько лет?' - эти вопросы волновали барышень на выданье и на выданье по второму разу в первую очередь. А поскольку в отделе кадров работали тоже не старухи, информация растеклась достаточно быстро.