Страница 41 из 98
Бринн изогнулся всем телом и закричал:
- Юр-Лорд!
Кавинант не понял его предупреждения. Отпрыгнув от возвышения, он налетел на Всадников, которые стояли за спиной. Они схватили его и выкрутили ему руки. Кавинант попытался вырваться, но в этот миг над ним сверкнули два ножа, и острые лезвия скользнули по его запястьям.
Красные порезы рассекли не только руки, но и зрение и душу. Кровь потекла на каменные плиты пола. Глубокие раны обрекали его на медленную смерть. Он изумленно посмотрел на них и, издав крик ужаса, упал на колени. Пульсирующие ручейки струились от запястий к локтям. Кровь разливалась на полу, превращая страсть его сердца в красные лужицы.
Обступив свою жертву. Всадники начали петь. Из их рукхов вырвался алый огонь, и воздух наполнился ярко-красной силой. Внезапная боль в шее пригвоздила Кавинанта к центру магического круга. Парализовав мышцы тела, она заставила его склонить непокорную голову. Шип вибрирующего пламени пронзил позвоночник. Кровь беззвучно стекала с локтей на каменные плиты.
И тогда к нему подошел Гиббон, дрожащий от возбуждения и восторга. Обмакнув конец крозира в луже крови, он начал рисовать вокруг жертвы толстые красные линии. Едва дыша от отчаяния и боли, Кавинант следил, как на-Морэм заключал его в треугольник крови. Песнопение Всадников обрело слова, смысл которых имел сотни различных оттенков.
Сила и кровь, кровь и пламя
Вот предсказание без имени.
Истина, незыблемая, как Ревелстоун,
Сделает время и страсти известными.
Годы и пространство сожмутся в мгновение,
Но ничто не остановит видений.
Кровь раскроет каждую ложь.
Мы узнаем правду или умрем.
Нарисовав треугольник. Гиббон отступил назад и поднял железный посох. Пламя расцвело на острых концах перевернутого треугольника.
Мозг Кавинанта наполнился чередой видений.
Он находился в полном сознании, однако руки казались тяжелыми, как жернова, а песня Всадников звучала, словно стук его сердца. Огни вокруг стали грозными и неумолимыми. На каменных стенах и плитах пола кружились образы и незнакомые ландшафты, которые терзали его ум невысказанным знанием.
Сначала видения казались непонятными и хаотичными. Они рвались о цепи подставки для гроба, скользили по фигурам Всадников и лихорадочно мелькали перед глазами. Но потом, устав от борьбы, он сдался им, и образы втянули его в центр мощного вихря. Они прояснились, обретая степенность и силу. В трех вспышках, похожих на пощечины, Кавинант увидел Линден, Сандера и Холлиан. Его друзья томились в тюремных камерах. Линден неподвижно лежала на тюфяке, и ее лицо заливала смертельная бледность.
В тот же миг образы исчезли. Хаос содрогнулся, собираясь в фокус, и его рывок потряс Кавинанта до мозга костей. Он увидел перед собой Посох Закона. Он увидел его куски и Ревелстоун, осажденный армиями Презирающего. Ясли Фоула рухнули в море. Мерцающее озеро раскрыло воды и поглотило крилл Лорика. Пронеслась череда знакомых лиц: мертвая Елена, застывшая в экстазе и ужасе. Высокий Лорд Морэм, замахнувшийся криллом на Опустошителя, и Идущий-За-Пеной, который смеялся, глядя в глаза своей смерти. А за ними по-прежнему сияли куски, оставшиеся от Посоха Закона, ибо в основе всего был он - этот волшебный Посох. Кавинант разрушил его непроизвольной вспышкой дикой магии, когда Фоул заставил мертвую Елену использовать Посох против Страны.
Стоя на коленях в треугольнике крови, скованный болью и чарами Верных, Кавинант смотрел на сломанный Посох, который стал причиной всех дальнейших бед. Жизнь вытекала вместе с кровью из его запястий, но, потрясенный страшным откровением, он не замечал потери сил.
С давних времен Посох служил опорой Закона. Берек Полурукий изготовил его из ветви Первого Дерева, чтобы овладеть Земной Силой и сохранить в Стране естественный порядок жизни. Посох вобрал в себя тайны и дух Закона, став тем самым его воплощением. Инструмент и сила срослись в неделимое целое.
И вот однажды Посох был разрушен. Его потеря ослабила ткань Закона. Без твердой опоры естественный порядок дрогнул, и из семени Зла возникли Верные. Напугав людей Солнечным Ядом, они объединились, захватили власть и начали собирать по всей Стране предметы силы.
После того как Ясли Фоула пали. Совет Лордов веками благоденствовал в Ревелстоуне. Под руководством Высокого Лорда Морэма - а позже его преданных и идеалистичных последователей - Совет изменил отношение к силе и наполнил церемонии Лордов новым содержанием. Морэм утверждал, что Семь Заветов, оставленных Кевином-Расточителем, содержали в себе порочное знание. Боясь повторного Осквернения, он повернулся спиной к традициям предков и выбросил крилл в Мерцающее озеро. Его сторонники начали искать новые подходы к служению и применению Земной Силы.
Руководствуясь этим решением. Совет на протяжении многих поколений совершал настоящие чудеса. Люди воскресили Тротгард. Все древние леса Гриммердхор, Мшистый Лес, Лес Великанов и Дремучий Удушитель - разрослись до таких размеров, что старец Сирол Вейлвуд поверил в окончательное исполнение своей миссии и умер со счастливой улыбкой на губах. Даже самые мрачные деревья и ядовитые кусты потеряли свою враждебность к людям. Вдоль Землепровала от Горы Грома до Колосса одна за одной исчезали пустоши, порожденные безжалостными войнами. Козни Сарангрейвской Зыби ослабли; и многое было сделано для того, чтобы возродить к жизни Испорченные Равнины.
Двадцать веков Совет дарил Стране мир и изобилие. Люди начали забывать о Лорде Фоуле, поверив тому, что Кавинант навсегда изгнал Презирающего с Земли. Казалось, до рая можно было дотянуться рукой. В знак признательности Морэму все Лорды внесли имя героя в свои духовные ранги и провозгласили его рождение началом новой эры. Своих Высоких Лордов они называли на-Морэмами, а членов Совета - Верными. Люди не видели пределов той красоте, которую они могли достичь. И никто не говорил им о том, что их достижения давались подозрительно легко.
Тем не менее Посох был разрушен. Верные процветали за счет старых накоплений силы, оплаченных дорогой ценой. Строгость Закона ослабевала, но люди не замечали надвигающейся беды.