Страница 13 из 82
– Сюда кстати даже киношники какие-то недавно приходили, – нарушив тишину, негромко сообщил Виталий.
– Киношники? – переспросил его Алексей.
– Да. Какой-то фильм ужасов собрались тут снимать. Вот до чего слава местная дошла…
– Кино – дело, конечно, хорошее. Вот только не вовремя они начали. После произошедшего сегодня ночью со съемками им теперь точно придется повременить.
– Я бы на их месте вообще сюда не совался после такого. Хотя если они узнают о кровавом убийстве, думаю, их азарт станет только круче.
– Не думаю, что для такого небезопасного здания нужна лишняя шумиха. Лучше пускай эти кинематографисты вообще ничего не знают про убийство. Вообразите сами: снят фильм ужасов, а перед самыми съёмками, как предзнаменование, здесь произошла жуткая мокруха. Представляете, сколько народу сюда сразу повалит после выхода подобного фильма?
– Это уж точно. А народ лишний нам тут, сами понимаете, не нужен от слова совсем. Не просто же так нас эту махину охранять поставили.
Когда Васильев шел за Виталием по очередному длинному коридору, он заглядывал из любопытства в боковые помещения, напоминавшие небольшие комнаты или кабинеты. В одном из них он увидел огромный потрепанный матрац и стоящий рядом самодельный столик из бетонных маленьких перегородок, а вокруг валялись пустые бутылки и какой-то хлам.
– А здесь, похоже, даже кто-то живет, – тихо сказал вслед охраннику Васильев.
– Да, бомжи иногда тут обустраивают себе жилище, - подтвердил, повернувшись к Алексею, Виталий. – Но подолгу они тут не обитают – либо мы выгоняем, либо гуляющая молодежь распугивает.
Когда прошли еще метров 15, Алексей заглянул в очередное ответвление.
– Ох, твою ж мать, – сдержанно выругался Васильев от неожиданности.
На полу, прямо у входа в очередную комнатку, лежал полуразложившийся труп собаки. В некоторых местах еще осталась черная шерсть, но большая часть туловища представляла собой один скелет с истлевшими внутренностями.
– А, это одна из местных особенностей, – подошедший Виталий смотрел на труп и говорил совершенно спокойно. – Собак дохлых здесь постоянно находят, их сюда словно магнитом тянет. Либо сами помирать приходят, либо бомжи съедают. Но другие, естественно, говорят, что это происки коварных сатанистов, – последнюю фразу охранник произнес с явной иронией.
– Я думаю, чтобы напугать местных школьников, и такой картины вполне хватит, – насмешливо заметил Васильев.
– Согласен, – с улыбкой ответил Виталий. – Пожалуй, это действительно самое страшное, что можно увидеть в местных коридорах.
– Не считая окровавленного трупа молодой девушки, – уже более серьёзно подметил Васильев.
– Это да, – охранник тоже принял серьёзный вид. – Такого я здесь еще не видел, и надеюсь, больше никогда не увижу.
Виталий с Алексеем двинулись дальше по бесконечным лабиринтам Ховринки.
Прошли еще несколько темных проемов и коридоров, прежде чем в одном из помещений Виталий остановился и стал светить фонарем на стену.
– А вот и главная достопримечательность этой больнички, – произнес Виталий подошедшему Васильеву.
Алексей посмотрел на стену, которую освещал фонарем Виталий. На ней с правой стороны был изображен большой логотип в виде черной таблички с рамкой, внутри которой белыми буквами и аккуратным мрачным шрифтом красовалась надпись: «Club of Nimostor». А с левой стороны от изображения логотипа был написан длинный текст на английском языке под заголовком: «Grave under water». Были видно, что это художество было нарисовано здесь довольно давно. Логотип уже немного выцвел и был не особо четко виден даже в лучах фонарей; кроме того, данная инсталляция была во многих местах замазана или зарисована другими уже более свежими надписями и рисунками абсолютно разного содержания, но преобладала в них прежде всего сатанинская тематика.
– Эта настенная живопись – все, что осталось от той сатанинской секты, – продолжил рассказывать Виталий. – Тут что-то вроде алтаря у них было.
– А вы знаете, про что тут в тексте написано? – поинтересовался Васильев.
– Черт их знает. Я в английском не силён, да и тут половину текста уже не разобрать, закрасили все. Кто-то говорил, что это стихи, и написали их уже после того, как милиция этих сектантов тут уничтожила. А кто-то говорит, что это чуть ли не ритуальное заклинание для поддержания злых духов в этом месте, короче одни байки, как всегда.
– Вы сейчас сказали, что сектантов милиция уничтожила, это правда?
– Мы, кстати, уже практически пришли, сейчас заодно и про то, как эту секту разогнали, расскажу. Там целая детективная история! Пойдемте.
Васильев пошел за Виталием дальше вперед, по пути он снова обернулся и мигом взглянул на настенное наследие так называемой секты Нимостор. Этот простой, но изящный логотип вместе с таинственным текстом, безусловно, усиливал общий мистический и тревожный настрой, с которым Алексей ходил по бесконечным коридорам нижних этажей ХЗБ.
Всё же репутация играет очень большую роль при посещении каких-либо ранее неизведанных мест. Про это здание говорят, что оно жуткое, мистическое: здесь пропадают люди и гибнут животные, тут обитают сатанисты и злые духи. Все эти предания и слухи сделали свое дело – сюда тянет искателей приключений, словно мух на свежий навоз. Они хотят испытать себя на прочность и почувствовать адреналин в крови, просто совершив прогулку по местным темным коридорам.
Васильев сам, конечно, был реалистом и не верил во всю эту мистическую чепуху, но сейчас даже он признал для себя – ходить тут было и правда некомфортно. Внутреннее непонятное напряжение или ожидание чего-либо сопровождало майора на протяжении всего пути, с того момента как Алексей зашел внутрь с охранником.
С утра, когда Васильев первый раз побывал в этом подвале на месте убийства, ощущения были еще более сильными, но это скорее не от репутации ХЗБ, а от самого факта кровавой расправы над беззащитной девушкой и нахлынувших жутких воспоминаний о судьбе матери Васильева.
– Короче, ходит еще такое предание, – рассказывал по пути Виталий. – Давно, уже, видимо, в начале девяностых, местным жителям надоели постоянные сборы сатанистов в этом здании и их черные мессы. Решили они вызвать милицию, чтоб те разогнали их всех разом. Местные так жутко и убедительно расписали ментам злодеяния местных антихристов, что в итоге сюда приехал целый отряд ОМОНа. Брали они подвал этой больницы, судя по легенде, с шумом и стрельбой, будто там засела ячейка террористов из ИГИЛа – сатанисты оказали настоящее вооруженное сопротивление. В итоге омоновцы загнали их на нижние этажи подвала и отрезали им пути к отходу. Что было дальше – все трактуют по-разному. По одной версии, помещение, где они были зажаты, взорвали, из-за этого и произошло затопление грунтовой водой. По другой, ничего не взрывали, а просто утопили их заживо, еще по одной версии их просто расстреляли, а вход в тоннель, где были трупы, завалили. В общем, тут целый букет версий, одна фантастичней другой.
– Звучит и правда бредово, – серьезно отвечал Васильев. – Даже если тут и была настоящая облава, то зачем стрельба? Откуда у сатанистов оружие и зачем их вообще расстреливать, а потом прятать трупы?
– Так я же говорю, это очередная байка. За что купил, за то и продаю. Может, тут вообще никакого ОМОНа никогда и не было, впрочем, как и самих сатанистов. Вы хотели услышать основные легенды, вот я их и рассказываю, – Виталий остановился и спокойно добавил. – Мы, кстати, пришли.
Мужчины стояли напротив обрыва, за которым был целиком виден большой зал, он уходил вниз еще примерно на один этаж. Этот зал, по сравнению с предыдущими помещениями был просто огромным. Он был прямоугольной формы с параллельно расположенными колоннами, справа в стене были пара небольших окошек, сквозь которые еле проходил дневной свет. Но, несмотря на это, в помещении было очень темно. Пол тут был залит мутной темной водой. В целом все это напоминало самый настоящий бассейн. Определить отсюда, насколько глубоко затоплен этот этаж, было трудно.