Страница 43 из 58
Перед глазами застывает картинка: небольшая ниша в лабиринте пещер, где сидит Она. Безупречная кожа сияет во тьме, как дорогой белый фарфор. Длинный влажный язык медленно облизывает чувственные губы. В таинственных ярко-желтых глазах пляшут мистические огоньки. В них нестерпимо-сладкий жар, обещание немыслимого наслаждения. Это всё для меня, оно будет вечным…
Я иду к Тебе! Меня никто не остановит!
Наконец удалось встряхнуть оседлавшую меня особь. Дышать стало легче. Но вторая, что с нелепым лисьим хвостом, всё еще сидит на ногах и как клещ вцепилась в мои колени руками.
Почему я так слаб? Тело переполняет чужая энергия, но она лишает, а не придает сил. Я с трудом отрываю спину от земли и замахиваюсь, чтобы влепить рыжей стерве затрещину.
Слишком медленно — та уклоняется, а сероглазка вновь прыгает и больно впечатывает в землю.
— Сирена накачивает его праной! Держим, пока не иссякнет! Нельзя дать ему уйти в Тень! Мы никогда не найдем его в лабиринте! — кричит подружке, но я едва понимаю смысл ее слов. Мозг точно вареный.
Кажется, они говорят что-то про Тень… Спасибо, сам бы я сейчас не додумался. Действительно, надо исчезнуть. Уйти в спасительный полумрак к танцующим муши. Выйти подальше и, не оставляя следов, затеряться в бесчисленных норах. Так я доберусь до ниши, где меня ждет Она. Найти будет нетрудно. Ко мне шел непрерывный поток приятно туманящей «лунной дорожки».
— Как держать? -- жалобно спросила та, что с хвостом.
– Как умеешь! – огрызнулась вторая. – Живее и жестче, пока не сорвался!
Мои уши плотно зажали коленями, а руки бесцеремонно переместили на женскую грудь. Пальцы рефлекторно сжались на колышущихся упругих шарах. Бушующий внутри шторм пытался найти выход, угрожая разорвать низ живота в клочья. Прилившая кровь закипала, наполняя твердостью и тяжестью стали.
И вдруг тот же Зов зазвучал прямо на мне. Причем сразу два.
Я, не раздумывая, впился губами в тот, который был ближе. Переполнявшая энергия выплеснулась наружу через пару чистейших проводников, мерно качавшихся на мне, точно насос. Волны захлестывающего наслаждения наверняка спалили бы мозг, оставь я внутри хоть частицу получаемой извне силы.
Время остановилось, мир вокруг замер, а меня тащило, несло и кружило на феерическом аттракционе размером с вселенную. Казалось, ничего вокруг больше нет, а есть лишь миг бесконечного удовольствия, где мы все заперлись, отказываясь открывать дверь. «Ханс!», «Хану!» – шептали мне там, зажигая очередную сверхновую.
К несчастью, эти звезды вскоре погасли. Переменчивость – единственная абсолютная истина. Она доказала свою непогрешимость и на этот раз. Питавшая нас энергия иссякла.
Девушки обессиленно свалились, точно две невероятно красивые куклы, у которых вдруг кончился завод. И этот божественный механизм заставил их скакать до полного изнеможения, спасая мою жизнь и разум.
Освобожденный от дьявольских пут ум вернул себе ясность и логику. Только теперь я смог мыслить нормально.
С трудом повернув голову, я самым бесстыдным образом рассматривал моих обнаженных спасительниц. Пропустив через себя бездну энергии, Аня и Фэй лежали в отключке. Этот прекрасный дуэт сыгрался на удивление хорошо. В глубоком забытье два лютых врага нежно обнимались, точно подружки-любовницы.
Какая фантастическая красота! На столь дивное зрелище можно любоваться часами.
Надеюсь, сирена тоже выдохлась. По крайней мере, «лунной дорожки» я больше не видел. Восстановиться и выйти на прежнюю мощность у этого генератора похоти получится очень нескоро.
Представив ее недоумевающее и разочарованное лицо, прячущееся где-то во мраке, я улыбнулся. На честную дуэль с суккубой монстр никак не рассчитывал. Конечно, Фэй выиграла ее вместе с Анечкой, но, думаю, справилась бы и одна.
Я поймал себя на мысли, что опасаюсь и одновременно надеюсь на продолжение. Мне с яростной ненасытностью требовалось повторение столь потрясающего переживания. Больше того – требовалось отсутствие даже небольшой паузы.
Горько вздохнув, я понял, что едва ли мне позволят испытать еще раз нечто подобное. А хорошо бы взять за правило посещать эту пещерку хотя бы раз в неделю в том же составе. Жаль, ничего не выйдет. Даже собственное воображение отказывалось визуализировать картинку подобного аттракциона. Повторить это чудо нельзя. Хотя бы потому, что для него нужна ручная сирена, а та обиженная тварь наверняка дуется, впустую переведя столько энергии. К тому же придется серьезно поговорить с Хануваном. Мне крупно повезло, что он до сих пор спит.
Поистине, жизнь это бессмысленный и бесконечный круговорот прощания. Всё проходит и неизбежно заканчивается, как только распробуешь. Млея от предвкушения, мы тянем к желанному объекту жадные руки, а там уже ничего нет! А чаще всего их еще и больно откусывают.
Забавы с сиренами, по определению, не могут закончиться ничем хорошим, но в памяти еще тлели угольки воспоминаний. При новой атаке они наверняка вспыхнут и превратятся в ревущее пламя. Их надо тушить прямо сейчас, иначе мой мозг поджарят, как бифштекс. С грязью и кровью.
Жалкая, никчемная, унизительная уязвимость! Под внешним контролем рассудок таял, точно воск под солнцем. А ведь сирены даже не разумные мобы, а всего лишь программный код, воспринятый в приятных глазу текстурах! Куда в этот момент девается ясность мышления? Куда пропадает свобода воли и логика?
Вероятно, ментальная атака сирены запускает особый вирус. Пораженный им ум проходит через цепочку усиливающих друг друга стадий-симптомов: первичная ошибка восприятия, заблуждение, желание, обусловленность, а потом боль и страдание. И самое досадное, что эта примитивная последовательность универсальна и одинаково хорошо работает во всех случаях. Миражи неуловимого счастья – точно острый крючок с яркой наживкой, на который разум никогда не устанет клевать. Миражи, потому что даже самый краткий миг экстаза омрачен страхом потери и невозможности его удержать!
Но когда и кого это останавливало? Человек живет надеждой в привычно-опостылевшей гонке иллюзий, которая никогда не закончится. Мы рабы собственных желаний, причем они и являются ошейником, который никто не хочет снимать.
Куда иду, чего хочу? Смерть и сумасшествие в сладких объятиях сирен не самый плохой выход…
Стоп! Что со мной творится? Эти суицидальные мысли не могли возникнуть на пустом месте. Монстр всё еще копошится у меня в разуме. Пусть уже и не так явно и грубо. Его теперь взламывают мягко и незаметно – через анализ и логику.
Нет уж, это чудовище меня не получит. С него хватит и Мони. Бедняга околдован, порабощен и где-то покорно воплощает в жизнь свои худшие страхи, занимаясь с паучихой любовью. Каково это – поглаживать ее уродливое толстое брюшко в смрадных закоулках пещеры? Чувствовать жесткие волоски на хитиновом панцире, полагая, что ласкаешь неземную красавицу?
Бр-р-р…
От визуализации столь жутких сцен по телу пробежали мурашки размером с горошину. Но для самого Мони не так уж плохо всё выглядит. У него перед глазами совершенно другая картинка. К тому же эстетика – понятие субъективное и относительное. «Красота в глазах смотрящего» – ум проецирует приятные для себя образы. Кости, мясо, кожа и жир по отдельности вызовут лишь отвращение, но, собранные в женскую фигуру, кажутся уже совершенством. Сирена легко поменяет шаблоны, заставив Моню возбужденно пускать слюни от хитиновых лапок.
Нет, мы спасем беднягу от такой участи, вернув его восприятию привычный стандарт. Поступь у нашего ловеласа тяжелая. Найти его по следам будет несложно. Думаю, плен у сирен станет не самым плохим воспоминанием в его жизни. Метаморфоза слияния наверняка требует много времени. Успеем вытащить.
Погрузившись в планы Мониной эвакуации, я едва не пропустил самое интересное. Открыв глаза, Аня растерянно захлопала ресницами, обнаружив свои ладошки на груди Фэй. Вздрогнув, она брезгливо отдернула руки и вскочила.
– Что здесь произошло? – пролепетала девушка, смешно пытаясь прикрыть наготу пушистым хвостом.